Виктор Корд – Искажение реальности: Маяк Ноль (страница 23)
Вот и цена. Сразу. Без задержки.
Я вдохнул. Воздух в шлеме был сухим и пах пластиком фильтра. Я чувствовал, как пот стекает по спине и липнет к ткани комбинезона, превращая её в холодную тряпку.
Корабль дрожал, но температура на внутренних датчиках начала падать. Медленно. Не победа. Отсрочка.
В ухо снова пришёл голос Веры.
— Савин. Мы готовы выдать вам временную рамку доступа. Но вы должны принять, что мы подойдём на визуальную дистанцию и возьмём вас под контроль навигации.
Навигация — это власть.
Я посмотрел на таймер счёта. Он уже съел пару минут.
— Вы берёте навигацию — я беру инфраструктуру. — сказал я. — И право первой подписи по договору Системы. Иначе я подпишу «внешнего куратора», чтобы не умереть. Тогда вы будете разговаривать не со мной.
Пауза.
Я почти видел, как она оценивает. Не меня. Ситуацию. Рычаги.
— Вы умеете торговаться. — сказала она.
Это не комплимент. Это диагноз.
— Я умею считать. — ответил я.
Её ответ пришёл короткий. Как выстрел.
— Принято. Временная рамка будет. Готовьтесь к визуальному контакту. И… — пауза на секунду — …не подпишите чужой договор до нашего подтверждения.
Я выключил канал и остался один — с дрожью корпуса, с запахом горелой смазки и с тиканием таймера, который теперь не был цифрой. Он был дыханием корабля.
Экран учёта снова мигнул.
ДОСТУП К ИНФРАСТРУКТУРЕ: ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ОГРАНИЧЕНИЕ
ПРИЧИНА: НЕОПЛАЧЕН СЧЁТ
СЛЕДСТВИЕ: БЛОКИРОВКА ПРОЦЕДУР ЧЕРЕЗ 00:07:12
Семь минут.
Вот он, клинок у горла.
Я посмотрел на серый герметик на створке инженерного шлюза — и понял, что он не просто «заплатка». Он мог быть тем самым «ниже шины» — физическим ключом к инфраструктуре. Материалом, который Система узнаёт как разрешение. Или который кто-то встроил, чтобы Система узнала чужого куратора.
Если так — то моя крошка в пальцах стала не уликой. Она стала ключом.
И ключи всегда хотят забрать.
Корабль снова дрогнул. Где-то вдали, через переборки, прошёл новый звук — не щелчок, не вой. Глухой удар, будто что-то тяжёлое встало на своё место.
А затем на HUD, поверх всех окон, легла новая строка. Чужая по ритму. Не системная. Слишком короткая. Слишком уверенная.
ПРОТОКОЛ: “КУРАТОР АКТИВЕН”
И сразу же, как подпись под приговором:
СЧЁТ ОБНОВЛЁН. СРОК СОКРАЩЁН.
Я почувствовал, как холод проходит по позвоночнику, и понял — переговоры с Верой были только первым уровнем.
А настоящий кредитор только что поднял ставку.
Глава 7. Фальшивая метка
Таймер не тикает. Он давит.
Он не звук — он ощущение, будто кто-то положил ладонь на горло и проверяет пульс. Корабль дрожит под подошвами, и каждый микросдвиг отдаёт в колено тупой болью, а в шлеме воздух кажется суше, чем должен быть: фильтр гонит тепло и запах горелой смазки по кругу.
На HUD висит чужая фраза. Слишком короткая, чтобы быть “служебной”, и слишком уверенная, чтобы быть случайной.
ПРОТОКОЛ: “КУРАТОР АКТИВЕН”
Под ней — счёт, как подножка.
БЛОКИРОВКА ПРОЦЕДУР ЧЕРЕЗ 00:06:31
Шесть с половиной минут — это не время. Это расстояние от “есть шанс” до “всё, что ты делаешь, — уже статистика”.
Я упёрся ладонью в поручень. Металл холодил перчатку, но под ним чувствовалась теплая дрожь, как у животного, которое пытается не умереть. Вкус металла во рту усилился, и я понял — опять прикусил щёку, не заметив.
Факт. Баланс. Действую.
Я открыл инфраструктурный уровень — тот самый “ниже шины”, который Система пока позволяла трогать, пока я копил долг. Окно попыталось не открыться: тонкая задержка, дрожь интерфейса, как у человека, который делает шаг назад перед ударом.
И всё же открылось.
ИНФРАСТРУКТУРНЫЙ УРОВЕНЬ: ДОСТУП — УСЛОВНО
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: СЧЁТ НЕ ОПЛАЧЕН
СЛЕДСТВИЕ: ПРИОСТАНОВКА ПРОЦЕДУР — НЕОТВРАТИМО
Неотвратимо — это слово для тех, кто любит не работать. Я не любил.
Я пролистал журнал процедур. Read-only светился как издевка, но мне и не нужно было “исправлять”. Мне нужно было увидеть, где проходит провод, который тянет поводок.
Вентинг. Переподключение радиаторов. Демпфирование маховиков. Все строки — мои. Все — с ценой. А между ними — тонкий шрам: инициатор “ПРОТОКОЛ”.
Я ткнул в “инициатор”.
Окно распалось на схему: контуры, узлы, связи. И — маршрутизация. Куда уходит телеметрия, куда уходят команды, откуда приходят “рамки”.
Секунду экран молчал. Потом выдал сухую строку:
МАРШРУТ: ВНЕШНИЙ КУРАТОР — КАНАЛ УСТАНОВЛЕН
ТИП КАНАЛА: НЕСЕТЕВОЙ / ИНФРАСТРУКТУРНЫЙ
Несетевой.
Значит, не антенна. Не радиоканал. Не то, что можно “выключить” красивой кнопкой. Это что-то физическое, вшитое в организм корабля, как паразит в мышцу.
Я вспомнил серый герметик на шлюзе инженерного отсека — гладкий, холодный, с микрорельефом. Закрытая маркировка. Пиктограмма.
Ключ.
Я развернулся и пошёл по коридору, держась за поручни. Воздух был тёплый и пах пластиком, как после перегретой платы; где-то в стене щёлкало питание, и каждый щелчок отдавался в зубах. Магниты на подошвах цеплялись за металл с сухим “клац”, и это звучало слишком громко для корабля, который не любит шума.
У инженерного шлюза серый наплыв блестел в красном свете, как застывшая слюна. Я провёл по нему перчаткой — гладко, холодно, не по-человечески. Штатный герметик так себя не ведёт: он тёплый, “мертвый”, без хитростей.
Я вынул резак. Пальцы на рукояти чувствовали вибрацию корпуса, и боль в обожженной ладони шла тонкой ниткой вверх, но держать было можно. Я поднёс резак к наплыву — и в тот момент в ухе щёлкнул канал связи.
Не писк. Не вызов.
Пакет.
ВХОДЯЩИЙ ПАКЕТ: ФЛОТСКАЯ РАМКА ДОСТУПА