Виктор Корд – Искажение реальности: Маяк Ноль (страница 13)

ТЕМПЕРАТУРА КОНТУРА: 673°C

РАДИАТОРЫ: ЭФФЕКТИВНОСТЬ 46%

Пять процентов. Пять процентов — и он купил себе минуту.

Минуту. Не жизнь.

Он повернул голову к “Груз-2”. Красная зона там не исчезла. Наоборот — она стала злее.

Система дала ему доступ, но не дала чудес. Чудеса делают только те, кто не считает.

— Мне нужен физический доступ в “Груз-2”, — сказал он в интерком.

Тишина была плохой реакцией.

Потом — хриплый смешок. Мужской голос. Старший по безопасности, тот самый, который любил говорить “не положено” даже космосу.

— Капитан, вы туда не войдёте. Там жарко, там… и там, может, уже вакуум, если стык пошёл.

Артём ощутил, как на спине выступает пот. Он сразу же остыл под тканью скафа, превратился в липкий холод, как пленка. Два чувства сразу: горячее тело и холодная оболочка.

— Я туда войду, — сказал он. — Потому что если я туда не войду, вы все умрёте аккуратно, по инструкции.

— Это не…

— Это не обсуждение, — отрезал он.

Он шагнул к сервисному люку, ведущему к “Груз-2”. Панель была приоткрыта, и оттуда дуло тёплым воздухом, пахнущим резиной и дымом. Дым был ещё тонкий, почти “неопасный”. Самый опасный дым.

Он наклонился, прислушался. Внутри — потрескивание. Не как огонь в камине. Как пластик, который ещё не горит, но уже умер.

И тут из вентиляционной решётки справа что-то выкатилось.

Маленькое. Чёрное. С блестящими лапками-магнитами. С тонкой антенной, которая дрожала от вибрации.

Дрон.

Он выглядел как рабочая пчела, только из металла. На боку — выцветшая маркировка: “ПЧЕЛА-7”.

Она повернула “голову” — линзу — на Артёма. И сразу, без приветствий, без эмоций, выдала на общий канал сухой писк.

— Сто двенадцать… сто четырнадцать… — цифры шли как ругань. — Сто семнадцать…

— Ты где была? — спросил Артём, и сам услышал странное: в его голосе мелькнула тень облегчения. Не “дружбы”. Инструмента.

“Пчела-7” мигнула маленьким зелёным светодиодом и покатилась к люку, как будто отвечала: “там”.

— Хорошо, — сказал он. — Ведёшь. Только не ври.

Пчела снова “ругнулась”.

— Сто двадцать один.

Температура росла. Она не умела шутить. Но умела быть честной.

Он натянул воротник герметика, проверил защёлки на рукавах. Пальцы в перчатках казались толстыми, чужими. Мультитул в ладони — как кусок льда.

HUD мигнул предупреждением.

ДОЗИМЕТР: ФОН — 0.38 мЗв/ч (РОСТ)

Невысоко. Пока. Но рост — это всегда “пока”.

Он открыл люк.

Жар ударил в лицо, как ладонь. Не обжёг — ещё нет. Но воздух был тяжёлый, насыщенный запахом плавящегося пластика. Он сразу почувствовал сухость в горле, как будто кто-то сжал трахею.

“Груз-2” был отсеком, где хранили не “сокровища”, а массу. Контейнеры. Тара. Крепёж. Резервные блоки. Всё то, что на нормальном рейсе не вспоминают, пока не умирают.

Сейчас вспоминали.

Свет там был другой: не аварийный красный, а грязно-жёлтый, как в помещении, где давно никто не мыл лампы. И всё — в дымке. Тонкой, но заметной. Вкус дыма лёг на язык.

Пчела-7 нырнула внутрь первой, магнитами цепляясь за пол, и её писк стал громче, словно она вошла в свою стихию.

— Сто тридцать три, — выдала она. — Сто тридцать семь.

Артём шагнул следом.

Первое, что он услышал, — треск. Второе — кап-кап. Но это был не дождь. Это была жидкость из системы охлаждения, которая капала на горячий металл и тут же превращалась в пар. Пар бил в лицо влажной жарой, и кожа под маской — хотя маски ещё не было — сразу стала липкой.

Он увидел источник. На потолке, у кабельного лотка, торчал разорванный жгут. Искры вылетали короткими, злымі плевками, как будто металл пытался отбиться.

Это было красиво в плохом смысле. Киношно. Ужасно.

Он поднял считыватель шин, подключил к ближайшему узлу. Пальцы плясали над разъёмом, как над раной: попасть точно, иначе ударит током.

Разъём вошёл с хрустом. На сетчатке вспыхнули строки.

ТЕПЛОВОЙ КОНТУР: УЗЕЛ G2-3 — НЕОТКЛЮЧАЕТСЯ (ФИЗИЧЕСКАЯ БЛОКИРОВКА)

ПРИЧИНА: ЗАЩИТА ГРУЗА (РЕЖИМ: “СОХРАНИТЬ МАССУ”)

Он коротко усмехнулся. В груди зудела злость — не на людей, на логику железа.

“Сохранить массу”. Когда масса уже никому не нужна, если люди мертвы.

— Пчела, — сказал он. — Мне нужен блок управления защитой. Где он?

Дрон повернулся. Линза блеснула. И он снова услышал цифры, но теперь они звучали иначе — как направление.

— Сто сорок два… — и потом короткий писк в сторону дальнего ряда контейнеров.

Там, среди крепёжных рам, торчал шкаф — старый, с механическим замком. На двери — наклейка, скомканная и обгоревшая по краям: “G2-3. НЕ ТРОГАТЬ”.

Артём подошёл. Металл двери был тёплым, почти горячим. Он ощутил это через перчатку, как через тонкую кожу.

— “Не трогать”, — сказал он. — Понял.

Он вогнал мультитул в щель, поддел, дёрнул. Замок сопротивлялся, как будто у него тоже была воля. Он дернул сильнее, и металл сдался с визгом, который резанул по ушам.

Внутри — блок. Компактный. С кожухом. И — маленькая красная лампа.

Работает. Пока.

HUD тут же подсветил его.

ОБЪЕКТ: БЛОК ЗАЩИТЫ МАССЫ (G2-3)

СОВМЕСТИМОСТЬ: 92%

РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПЕРЕПРОШИВКА ЧЕРЕЗ МОДУЛЬ “КОНТУРНЫЙ УПРАВЛЯЮЩИЙ”

ВНИМАНИЕ: ПЕРЕПРОШИВКА ПОВЫСИТ ТЕПЛОВУЮ НАГРУЗКУ НА 6–9% (ВРЕМЕННО)

Шесть–девять процентов. Смешно. Почти ничего.

Если ты не стоишь в семи градусах от разгона.