Виктор Корд – Искажение реальности: Маяк Ноль (страница 11)

Новая строка. Ещё более чужая.

NAV-МЕТКА: 07-00-00 / “B-NULL” — ПОДТВЕРЖДЕНА

Подтверждена.

Кем?

Артём почувствовал, как холод идёт по затылку, хотя в рубке было тепло. Как будто кто-то невидимый положил ладонь на его голову и прижал.

Захват отпустил.

“Гермес” дёрнуло. Корпус сделал лёгкий рывок, и внутренности Артёма снова поплыли. Он ухватился за край консоли, холодный металл впился в перчатку. Где-то в коридоре снова что-то ударилось о переборку — звук был далёкий, но живой. Люди падали. Мелкая цена за большой рывок.

На экране “прихват” отвалился и ушёл в сторону, вращаясь. Его двигатели вспыхивали короткими рывками, будто он задыхался.

Вера молчала.

Молчание было тяжёлым, как давление.

— Савин, — сказала она наконец. Голос был всё так же холоден, но теперь в нём появилась новая грань. Не приказ. Оценка. — Вы только что сделали то, что делают те, кто привык платить.

— У меня нет другого кошелька, — ответил Артём. Он смотрел на дельта-v. На остаток. На последствия.

Система показала сухо.

ДЕЛЬТА-V ОСТАТОК: 8.9 м/с

СИЛОВАЯ ЛИНИЯ “ГРУЗ-2”: ПЕРЕГРЕВ (63%)

Шестьдесят три — это ещё не пожар. Это обещание пожара.

Он выключил перегрузку. Озонный запах стал слабее, но не исчез. Вкус металла во рту не уходил.

Он снова посмотрел в пустоту, куда “прихват” пытался его тянуть.

Тёмное пятно на фоне тёмного. Как слепое место. Как ошибка в зрении. Как “B-NULL” в журнале.

И теперь, когда захват отпустил, “Гермес” всё равно продолжал медленно дрейфовать туда.

Потому что инерция не спрашивает.

Потому что курс уже чуть изменился.

Потому что “скрутка” и “боковой импульс” сделали своё дело — и, возможно, именно это было нужно.

Артём поймал себя на том, что смотрит на эту пустоту слишком долго. Глаза щипало, потому что он почти не моргал. Лоб был мокрый от пота. Воздух в рубке стал суше, и сухость резала горло, заставляя глотать.

В журнале событий строка “B-NULL” висела, как кость в горле.

Он ткнул в неё пальцем.

Подробностей не было.

Только пустота. Только подтверждение. Только цифры “07-00-00”, которые не были ни временем, ни координатой.

— Вера, — сказал Артём, и голос был ровный, но внутри он чувствовал, как поднимается тот самый холод. — Скажите честно. Вы когда-нибудь видели, чтобы журнал событий подтверждал метку, которую никто не ставил?

Пауза.

За эту паузу “Гермес” сделал ещё один микрошаг к пустоте. Камеры не показывали движения — но приборы показывали. А приборы врут реже людей.

— Нет, — сказала Вера. — Поэтому я здесь.

И тут на панели навигации вспыхнула новая ошибка. Не красная. Белая. Тихая.

Как свет в конце коридора.

ОБЪЕКТ В ПОЛЕ: НЕ ИДЕНТИФИЦИРОВАН

СООТВЕТСТВИЕ МЕТКЕ: B-NULL — 100%

Сто процентов.

Слишком красиво для физики. Слишком точно для хаоса.

Артём почувствовал, как у него холодеют пальцы в перчатках, хотя в рубке было тепло. Как кожа на предплечье под ожогом снова ноет, будто вспоминая плазму. Как сердце стучит не быстрее, а ровнее — организм выбирает режим “работать”.

Он поднял глаза на чёрное пятно.

И понял: дельта-v — последняя валюта не потому, что её мало.

А потому, что её придётся потратить туда, куда он ещё не решил идти.

Глава 4. Первый модуль — первый долг

Он шёл по “Гермесу-12” как по чужому телу.

Металл под подошвами был не просто холодный — он был злой, кусачий. Иней цеплял швы ботинок, как зубами. Где-то в стене жила жара: воздух там дрожал, пахнул жжёной резиной, и тонкий пар бил из щели в обшивке, оставляя на перчатке влажную соль.

HUD не давал забыть, что всё это — математика с кровью.

ТЕМПЕРАТУРА КОНТУРА: 687°C

ПРЕДЕЛ РАЗГОНА: 720°C

ДАВЛЕНИЕ: ЖИЛОЙ МОДУЛЬ B-3 — 0.62 атм (ПАДЕНИЕ)

ДЕЛЬТА-V РСУ: 8.9 м/с (ОСТАТОК)

НАВ-МЕТКА: B-NULL (НЕИЗВЕСТНО) — СТАБИЛЬНО

“Стабильно” здесь звучало как издевательство.

Он остановился у аварийного люка, приложил ладонь к панели. Пластик был ледяной, под ним — тёплый пульс кабелей. Внутри где-то орал вентилятор, срывался на визг, и потом снова уходил в низкий, тяжёлый гул.

Интерком щёлкнул. Сначала тишина, как будто корабль собирался с силами, чтобы сказать правду. Потом — голос.

— Капитан… — это был инженер-техник, молодой, срывающийся на дыхание. — В B-3 люди… дверь трясут. Они думают… что их закрыли.

Артём сглотнул. Во рту — вкус железа и озона, как после искры на языке. Он чувствовал это всегда, когда рядом работала аварийная автоматика: микровыбросы, искрения, сорванные контакты.

— Их закрыли, — сказал он ровно. — Не я. Контур.

Он повернул голову — не к человеку, а к цифрам. На сетчатке горела карта модулей. Жилой B-3 мигал жёлтым. Рядом — красным “Груз-2”, как уже знакомая рана. Сверху — жёсткая, прямоугольная надпись: “ЭВАКУАЦИЯ ЗАПРЕЩЕНА ДО СТАБИЛИЗАЦИИ”.

Он уже видел эту фразу. Вчера. В другой жизни. Тогда он тоже думал, что “успеют”.

Не успели.

Смена сгорела в перегреве, потому что он “оптимизировал” поставку радиаторов. Не потому что он был злодей. Потому что он был уверен, что “и так сойдёт”.

Теперь он резал сомнение первым.

— Включай локальную подкачку в B-3, — сказал он. — И не давай им трогать двери. Если сорвут уплотнение — их высосет, как пробку.

— Подкачка не держит! — почти вскрикнули в ответ. — Там…

— Там течь, — закончил он за него. — Я вижу.