Виктор Корд – Искажение реальности: Маяк Ноль (страница 10)

Сначала — поворот.

РСУ ожили глухо. Не рев двигателя — короткие шипы газа, как дыхание зверя. Корпус дрогнул. Визор на секунду запотел от собственного выдоха. В животе стало легче и хуже одновременно: невесомость чуть качнулась, и внутренности поплыли не туда, куда привыкли.

Артём почувствовал металлический привкус тошноты. Это не эмоции. Это вестибулярка.

На экране внешний захват дрогнул. Крючок держал, но нагрузка на стыке выросла — полоска на графике пошла вверх, краснея.

НАГРУЗКА НА ЗАХВАТ: 87%

Второй импульс — боковой.

Короткий. Жёсткий.

Корпус “Гермеса” дёрнуло в сторону. Где-то вдали в коридорах что-то стукнуло о переборку. Стекло панели в рубке тонко пискнуло, будто не выдержало вибрации. Воздух в рубке качнулся, давление в ушах снова щёлкнуло.

На внешней камере захват сделал то, что делают суставы, когда их ломают: пошёл не туда, куда должен. Тяга от “прихвата” стала косой.

И тут “прихват” ответил.

Он включил свои двигатели.

Короткая вспышка. Синий оттенок. Не плазма и не огонь — холодная химия.

Он потянул “Гермес” обратно. Не отпуская. И в этот момент Артём понял, что они ждали “скрутку”. Они знали этот трюк.

Потому что ловушка была не в захвате. Ловушка была в курсе.

Тяга “прихвата” тянула “Гермес” туда, где на экране было… пусто.

Пустота выглядела как просто чёрное поле. Но в чёрном поле были точки. Мелкие. Мусор.

Обломки. Грязь коридора. И среди этой грязи — что-то крупнее. Не отражающее свет. Тёмное пятно на тёмном фоне.

Артём не успел назвать это “объектом”. Он успел только почувствовать, как по коже идёт холод — не от воздуха, от понимания.

Если они тянут его туда — значит, там что-то есть.

И это “что-то” нужно не им. Это нужно Системе.

Журнал событий мигнул.

Строка появилась сама, без его команды. Белая. Чужая.

NAV-МЕТКА: 07-00-00 / “B-NULL”

КОММЕНТАРИЙ: —

Артём замер. Пальцы зависли над голографической панелью. Кожа на ладони под перчаткой вспотела, и пот сделал управление скользким, будто всё вокруг хотело вырваться.

“B-NULL”. Так не маркируют точки в гражданских навпротоколах. Так маркируют пустоты. Ошибки. Нули.

И метка “07-00-00” не была временем. Не была координатой. Она была… чем-то, что хотело быть меткой, но не знало языка.

— Видите? — спросила Вера тихо. В её голосе впервые появилась не эмоция, а интерес. Холодный, чистый интерес профессионала. — У вас в журнале появилось то, чего там быть не должно.

— Вижу, — сказал Артём, и во рту снова появился вкус крови. Он прикусил щёку, сам того не заметив. — Это не ваш протокол.

— Нет, — сказала Вера. — Это не наш.

“Прихват” тянул. График нагрузки на захват рос. Красный свет в рубке стал ярче, как будто корабль хотел привлечь внимание к собственной боли. Воздух пах горячим пластиком, а в этом запахе — снова сладость теплоносителя. Где-то трещина в магистрали, которую он только что “спас”, напоминала о себе.

Артём посмотрел на дельта-v. Четырнадцать и восемь уже не были четырнадцатью и восемью. Часть ушла на манёвр.

Система показала коротко.

ДЕЛЬТА-V ОСТАТОК: 9.6 м/с

Девять и шесть. Последняя валюта. И у него только один кошелёк.

Он мог дать ещё один импульс — сильнее. Попытаться порвать захват окончательно. Но если порвёт — корпус. Кабели. Давление. Люди.

Он мог попытаться отключить “прихват” иначе — через данные. Через перекачку. Но доступ капитана (0) был как нож без рукояти: режет, но режет и тебя.

Артём провёл пальцем по журналу событий, открывая подробности перекачки. Голограмма дрожала и липла к перчатке. Глаза щипало от пота. Сухость в горле стала болью.

Там была ещё одна строка. Тонкая. Почти незаметная.

КАНАЛ: ВНЕШНИЙ / РАЗРЕШЕНИЕ: ПОЛУЧЕНО

ИСТОЧНИК: НЕ ОПРЕДЕЛЁН

“Разрешение: получено.”

Кто дал разрешение?

Капитан мёртв. Система —… не человек. Вера — не нажимала. Он сам — точно не давал.

Значит, кто-то внутри. Или кто-то, кому разрешение не нужно.

Артём медленно выдохнул. Воздух был горячий, и выдох отозвался сухой болью в горле. Он чувствовал, как сердце стучит в груди, как вибрация корпуса синхронизируется с этим стуком. Корабль и человек становятся одним механизмом, когда кончаются варианты.

Он принял решение не красивое. Не героическое. Дешёвое и злое.

Он открыл питание силовой линии, к которой был подключён захват.

Не на выключение. На перегрузку.

Если они тянут по кабелю и качают данные — значит, они подключены к его электричеству. Пусть электричество станет их теплом. Тепло убивает быстрее пули. Это правило было честнее любой морали.

Система вспыхнула предупреждением.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ПЕРЕГРУЗКА СИЛОВОЙ ЛИНИИ “ГРУЗ-2”

ПОСЛЕДСТВИЕ: ПОЖАР / ОБЕСТОЧИВАНИЕ ОТСЕКОВ

ПОДТВЕРДИТЬ?

Артём посмотрел на схему: “Груз-2” — это часть контейнерного трюма. Там могли быть люди? Обычно нет. Но сегодня “обычно” уже умерло вместе с капитаном.

Он вывел биометки по “Груз-2”.

Пусто.

Хорошо. Плохо. Пусто — значит, можно жечь.

Он нажал.

Внутри корабля что-то щёлкнуло, как выключатель размером с дом. Визор мигнул. Свет в рубке на секунду стал слабее, потом вернулся, но уже другим оттенком — более белым, злым. В воздухе появился запах озона. Чистый, режущий. Он был как предупреждение: сейчас будет искра.

На внешней камере по линии захвата пробежала тонкая белая дуга. Не молния. Электрический разряд по вакуумному зазору, по грязным контактам. Он сверкнул и исчез, оставив на металле тёмное пятно.

“Прихват” дрогнул.

Сначала — микродвижение. Потом — резкое. Его двигатели вспыхнули снова, пытаясь компенсировать, но в этот раз вспышка была неровной. Дым в вакууме не бывает, но пыль бывает. Тонкое облачко микрочастиц сорвалось с его корпуса.

Захват начал отпускать. Не потому что “сломался”. Потому что внутри “прихвата” кто-то понял: сейчас их жарят.

И тут журнал событий снова мигнул.