Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга вторая (страница 84)
Приятно, что дом Н.Д. Машарова по улице Ленина сейчас любовно отреставрирован (там, кстати, сохранились декоративные чугунные решетки на крыше здания и на крыльце).
Завод «Механик» располагает отдельными производственными корпусами, построенными еще в начале XX века и представляющими собой великолепные образцы старинной промышленной архитектуры. К сожалению, они, в силу пропускной системы на заводе, недоступны для обозрения жителями города. Хотелось бы, чтобы руководство завода относилось к этим шедеврам столетней давности, требующим обновления и заботы, с гораздо большим вниманием, чем просто к производственным зданиям. Они – наша общая история и народное достояние.
«ПАМЕТНИК ОДБОЕ...»
Так в переводе с русского на чешский звучат слова «памятник войне». Но об этом памятнике – чуть позже. А пока же займем внимание читателя несколькими вводными фразами. Собирая коллекцию почтовых художественных открыток с видами г. Тюмени, изданных в различных местах, я обратил внимание на некоторые из них, весьма необычные. Они были изданы не в России, а за рубежом, в Праге – столице Чехословакии. Время издания –1921-й год, что подтверждается почтовым штемпелем на одной из открыток, прошедшей почту 1 -го января 1922 года. Все они объединены общей рубрикой «PAMATNIK ODBOJE». О событиях, благодаря которым открытки дошли до меня, надо рассказывать отдельно. Здесь и находки в клубах коллекционеров в различных городах страны, особенно Москвы, но чаще всего – итог заинтересованного обмена с зарубежными корреспондентами, включая и чешских любителей истории.
Как-то, при очередном просмотре своих раритетов, мне подумалось: «При каких обстоятельствах и по чьей инициативе впервые появились зарубежные издания открыток с видами Тюмени и других сибирских городов?». Родилась тема поиска, возникли нелегкие вопросы. В общей сложности моя коллекция открыток упомянутой серии с видами Тюмени и соседних мест содержит несколько сюжетов. Первый – это черно-белая фотография Гостинодворской площади с Благовещенским собором, зданием Городской Думы и Гостиным двором в центре (см. илл. 140 в первой книге). Фотограф работал в зимнее время, что само по себе – редкость. В левой части снимка видна замерзшая Тура, а справа – спуск к мосту через речку Тюменку. Вариантов таких открыток при одинаковом сюжете у меня скопилось несколько. Они различаются не только тональностью окраски от черно-белого до коричневого оттенка, но и содержанием выходных данных на обратной стороне.
Указанные различия свидетельствуют о популярности изданий, которые повторялись не однажды.
Второй сюжет рисунок здания Тюменского вокзала с железнодорожными путями и привокзальными строениями (илл. 420). Акварель выполнена в цвете и сделана опытной рукой профессионального художника. Над крытым перроном здания вокзала видно название города – «Тюмень». Стоит паровоз с теплушками. Местный люд и группа военных людей в шинелях ожидают посадку в эшелон. Показаны станционные пути со стрелками и фонарями освещения. Суровость сибирского климата подчеркивается роскошным инеем на ветвях деревьев.
Третья открытка отображает тюменскую церковь в Заречье (илл. 421). Судя по солнечному освещению, рисунок появился в предвесеннюю пору. Колоритна фигура базарного торговца на следующей открытке (илл. 422). Корзина пуста, весы свободны от груза. Продажа, надо полагать, была удачной. Можно с чувством удовлетворения отдохнуть и раскурить трубку. Наконец, последний сюжет включает распространенную сценку на льду замерзшей реки – люди черпают воду из проруби в ведра и в бочку – на фоне железнодорожного моста через Тобол в Ялуторовске (илл. 423). Приятное совмещено с полезным: удалось обменяться новостями с соседями и водой обзавестись.
Наиболее полный текст обратной стороны открыток с акварельным рисунком гласит: «PAMATNIK ODBOYE. POHLEDI ZE ZIVOTA A BOYU CESKOSLOVENSKJCH LEGII. VE PROCPECH POSTAVENI PAMATNIKU SVOBODY CS/LEGII». В переводе на русский язык это означает: «Памятник войны (или мятежа) и борьбы за выживание чехословацкого легиона. Сборы на установку памятника легиону». На обороте открытки с видом Тюменского вокзала читается надпись на четырех языках – русский, чешский, французский и немецкий: «Вокзалъ (Тюмень)». Указано имя коммивояжера, т.е. представителя торговой фирмы: «Y. Blezak» (И. Блачек, возможно, здесь имя указано с опечаткой, так как внизу рисунков стоит подпись «И. Влачек»), С большой долей вероятности можно утверждать, что для столь малодоходного бизнеса, каким может быть изготовление и распространение открыток, и автор открыток, и коммивояжер лицо одно и то же. На обратной стороне одной из открыток мне удалось прочесть имя бывшего ее владельца: Антони Немеца редактора одного из местных чехословацких литературных или краеведческих сборников («Ant. Nemez, redactor a krayoky tayemnik»).
В свое время в моей коллекции накопилось свыше десятка художественных почтовых открыток, изданных после 1914 года, с видами г. Ишима. Они выпускались Я.В. Башмачниковым – владельцем одного из магазинов города, и фотографией Сусловой. Среди сюжетов можно назвать «Мало-Никольскую улицу», «Вид на Управу», «Восточная часть города», «Почтово-телеграфная контора» и т.п. У Сусловой таких сюжетов было более 20 («Панорама Ишима, №8», «Троицкая церковь, №21» и др.). Все эти открытки переданы мною в краеведческий музей Ишима. Так вот: почти на всех открытках под названием сюжета вручную на чешском языке черными чернилами нанесены переводы текста (илл. 424). Следовательно, открытки предназначались к отправке в Чехословакию и, возможно, вновь вернулись оттуда в Зауралье. Надписи на чешском свидетельствуют также, что в Ишиме долгое время квартировали чешские военнопленные, стояли части чешского легиона.
Какова история тюменских материалов, оказавшихся в Чехословакии? Во время первой мировой войны многие чехи и словаки оказались в плену и были отправлены в различные края России, в том числе в Сибирь. В моем архиве хранится фотография 1914 года, на которой большая группа военнопленных ожидает погрузку на пароход в речном порту Тюмени. По сибирским рекам их перевозили для расселения в некоторые сибирские города. Внизу некоторых открыток, там, где традиционно художник оставляет свое имя и дату, встречаются указания на 1915–1917 годы. Другими словами, художники занимали себя работой над своими картинами все время плена. К концу войны под Киевом в Борисполе были сформированы добровольческие воинские части из военнопленных австро-венгерской армии, преимущественно – чехов. Они использовались в войне против Германии. После революции 1917 года руководство чехословацкого корпуса объявило принадлежность легиона к французской армии (отсюда – подобно австрийским, французские надписи на открытках). Возникшие разногласия с советским правительством были преодолены договоренностью об интернировании разоруженного легиона. В марте 1918 года корпус численностью до 45 тысяч человек погрузили в железнодорожные эшелоны для отправки во Францию через Владивосток. Последующая отправка чехов в Европу предполагалась морским путем.
Эшелоны с военнопленными растянулись по железной дороге от Пензы до Владивостока. Под влиянием агитации представителей Сибирского правительства корпус принял участие в мятеже против советской власти. Последующие военные неудачи на Уральском фронте способствовали разложению чехословацкого легиона. Как итог: чехи отказались воевать на стороне Колчака и были отозваны с фронта. Администрация Сибирского правительства смогла использовать легионеров только на охране железных дорог, включая дорогу Омск-Тюмень-Екатеринбург. Вот и оказался И. Влачек зимой 1918 –1919 годов в Тюмени. Как видим, автор тюменских городских пейзажей не терял время даром. Пока зимой 1918–1919 годов воинские эшелоны чехословацкого легиона простаивали на станционных путях Тюменского вокзала, он ходил по городу с легким мольбертом и фотоаппаратом: некоторые косвенные сведения свидетельствуют, что автор фотографии и рисунка – один и тот же человек. Неслучайно, зимний Тюменский вокзал и сам заснеженный город стал предметом его пристального внимания. Еще раз упомяну, что среди отечественных открыток начала XX столетия зимние пейзажи с видами Тюмени крайне редки. По-видимому, тюменские фотографы не считали свой город в зимнюю пору фотогеничным...
До недавнего времени я считал, что чешский коллега работал с зарисовками и фотографиями Тюмени только в нашем городе. И ошибся! В октябре 1999 года мне пришлось посетить клуб коллекционеров в соседнем Екатеринбурге. Там случайно удалось увидеть чешскую почтовую открытку, схожую по манере исполнения с моей, но с видом станционных путей и паровозов на вокзале Екатеринбурга: такая же акварель, тот же стандарт издания, знакомая подпись автора. Наш герой, стало быть, не забывал оставить память о всех тех местах, где ему удалось побывать в лихое время гражданской войны и плена. Можно было предполагать, что, вероятно, существуют такие же зарисовки, возможно, и фотографии других сибирских городов вдоль железной дороги, по которой двигались чешские эшелоны. Дальнейшие поиски подтвердили правоту моих рассуждений.