Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга вторая (страница 83)
В начале XX века телеграфные столбы добрались от Тобольска в Самарово (Ханты-Мансийск). Еще в 1879 году по инициативе тобольского губернатора начались изыскательские работы с целью изучения вероятной трассы будущего телеграфного сообщения и дороги вдоль нее. Руководил работами коллежский асессор Титов. Необходимость в надежной связи диктовалась потребностями судоходства по Иртышу и Оби, особенно в период начала ледостава. Пояснительная записка Титова, в которой тот сообщал губернатору о готовности местных предпринимателей-рыботорговцев вложить частные средства в реализацию проекта телеграфа как дополнение к затратам казны, пролежала в губернском центре до 1895 (!) года. Вероятно, череда смены губернаторов в Тобольске не благоприятствовала полезным намерениям. После Самарово проволочный телеграф провели в село Сургут. Первая телеграмма была там принята 10 ноября 1913 года.
«Адрес-календарь» Тобольской губернии на 1898 год содержит сведения о населенных пунктах, которые имели телеграфную связь. В перечне присутствуют, кроме Тобольска и Тюмени, Туринск, Ялуторовск, Ишим, Иевлево, Заводоуковск, Усть-Ламенское, Абатское и др. селения. Окончание строительства железнодорожного пути Екатеринбург–Тюмень (1885 г.) и Тюмень-Омск (1913) заставило центральные и местные власти обратить пристальное внимание на обустройство телеграфными аппаратами всех станций железной дороги. Однажды мне довелось ознакомиться с рукописью воспоминаний старейшего тюменского телеграфиста А.А. Рылова («Записки телеграфиста»). Записки хранятся в архиве его дочери О. Майоровой, учительницы из Нижневартовска. А. Рылов родился в Тюмени в 1903 году, учился в начальном училище. С 1921 года после окончания почтово-телеграфных курсов выполнял обязанности «морзиста» на железнодорожной станции Заводоуковск, другими словами – освоил премудрости работы на телеграфном аппарате системы Морзе и немецкой фирмы «Сименс и Гальске». После службы в армии повысил свою квалификацию до уровня «юзиста», владеющего навыками управления более сложного буквопечатающего аппарата Юза. Связь по «морзянке» велась с Ишимом, Ялуторовском, Туринском, Тобольском, Новой Заимкой, Омутинкой и Вагаем. С использованием аппарата Юза работали с Екатеринбургом и Омском. Несколько позже после установки ретрансляторов наладили связь с Читой, Хабаровском и Владивостоком. Вся аппаратура размещалась в угловой комнате здания телеграфа (угол Республики и Телеграфной). Здесь находились два юзовских аппарата и несколько «морзянок». Прямой правительственный провод называли «датским»: незадолго до первой мировой войны его провели из Дании до Владивостока, а далее, по подводному кабелю, до Японии и США. В 1923 году работа телеграфиста Рылова была отмечена премией датской проверочной комиссии («Истратил ее в НЭПовском магазине «Конкордия», – вспоминал Рылов). Старейший телеграфист Тюмени принимал участие в монтаже оборудования на железнодорожных станциях, обеспечивал правительственную связь между Санкт-Петербургом и Владивостоком. Телеграфные линии были преимущественно однопроводные воздушные. Средства связи в те годы, кроме упомянутых аппаратов Морзе и Юза, на крупных станциях были представлены более совершенными установками Юза-Сименса и Бодо с возможностями буквопечатания, многоканальной и ускоренной передачи сигналов. С 1919 года и до начала 30-х годов телеграфные конторы в Тюмени и Тобольске использовали для связи с Севером небольшие искровые радиостанции.
МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ КРУЖЕВА И ЗАГАДКА «ПМ»
Тюмень заслуженно славится деревянной резьбой и дымниками. Они стали не только украшением домов старого города. Благодаря им удалось сохранить до сего дня и сами дома: редкий случай, когда искусство, как своеобразная охранная грамота, сберегает сооружения.
Речь идет о металлических кружевах старинных построек: чугунное литье и кованые изделия (решетки, консоли и кронштейны, ограды, балконы, ворота и т.п.). Они мало, к сожалению, известны, не ведется их учет, систематизация и охрана. А между тем все это – свидетельство высочайшего мастерства дореволюционных умельцев Тюмени. Каждое изделие выполнялось штучно, вручную и не повторяло рисунок предыдущего заказа.
На нескольких примерах мне хотелось бы привлечь внимание читателей к этим замечательным произведениям домостроительного искусства прошлого. Кроме художественной ценности они интересны еще и тем, что в отличие от деревянных и даже жестяных дымников и водосточных труб – представителей железно-просечного искусства, – металлическим кружевам надежно уготована долговечность, и они содержат конкретную историческую информацию: год установки, инициалы мастера, хозяина или мецената.
Металлические украшения домов вошли в моду в конце XIX – начале XX столетия. Многим известен бывший дом тюменского предпринимателя Яши Шайчика по улице Ленина. Возможно, забылось бы это имя, не сохранись его чугунная вязь на решетке ворот.
Еще одна находка. По улице Госпаровской недалеко от речного порта стоит каменный одноэтажный особняк – бывшая электростанция, первая в Тюмени. Трудно было бы сказать, когда его построили. Позаботился об этом И.И. Игнатов, хозяин дома, при завершении строительства. Он догадался украсить крышу чугунной решеткой с эффектным рисунком (см. илл. 186), флагштоком и металлическими цифрами: годом строительства – 1893 (увы! Пока готовился материал цифры кому-то понадобилось выломать...).
В Тюмени многое связано с именем купца А.И. Текутьева. Был и сад, дом, училище, мельница, кладбище, театр его имени, в создании строительства или обустройства которых безвозмездный вклад богатого человека был настолько решающим, что народ запомнил их как текутьевские. Менее известны двухэтажные вместительные здания из красного кирпича в селе Борки под Тюменью. Уроженец этой деревни, Андрей Иванович подарил сельчанам четырехклассную школу и содержал ее. Сейчас в этом здании размещается больница. Два одинаковых крылечка дома украшены металлическими консолями и козырьком-навесом. Декоративное богатство железных кружев дополнено инициалами мецената («А.И.Т.») и цифрами года строительства («1912»), Можно догадаться, по чьей инициативе сделаны эти памятные знаки внимания. Скорее всего, о них позаботились благодарные земляки купца.
В Тюмени сохранилось много ажурных украшений крылечек и балконов из металла. Среди них дома Жернакова и Багаева, магазины Ефимова – ул. Республики, на входах в частные дома по Первомайской и Семакова и во многих других местах. В Тобольске кружева на козырьке крылечка сохранились на здании водокачки с буквами «Т.Г.В.С.» («Тобольская городская водопроводная станция»),
А теперь о загадке, ответа на которую я пока не нашел. Во дворе сельхозинститута (теперь – сельхозакадемия) до пожара, бича деревянной Тюмени, с конца прошлого столетия стоял деревянный двухэтажный дом с мезонином. Простая по замыслу и тем не менее привлекательная кованая решетка балкона (илл. 418) содержала две загадочные буквы «ПМ», переплетенные внутри обрамления – круга. Что они означали? Инициалы мастера, хозяина завода-изготовителя или дома? Может быть, автор и читатель, помнящий старую Тюмень, разберутся в этой загадке вместе?
ЛЕСТНИЦА МАШАРОВА
Чугунолитейный и механический завод тюменского предпринимателя НД. Машарова (теперь завод «Механик») – одно из наиболее значительных промышленных заведений города начала XX столетия. В областном архиве находятся на хранении интересные документы о начале деятельности Н.Д. Машарова: заявка на строительство завода и отвод земли, проектные чертежи производственных корпусов, их перечень и назначение.
Завод был пущен в ход в 1899 году на базе кустарной литейной мастерской. Поначалу он выпускал отдельные элементы земледельческих орудий и хозяйственных вещей. Вместе с основной продукцией расширялось побочное производство, нашли сбыт декоративные решетки и ограды, печные детали и украшения, колокольчики, утюги.
По образцам знаменитых уральских Каслей Н.Д. Машаров пытался наладить чугунное художественное литье. Отдельные его изделия демонстрируются сейчас в музее истории города Тюмени. Обладателями художественного литья стали и многие коллекционеры. По выгодным заказам завод выполнял из литого чугуна ступени и перила лестниц для общественных зданий и частных домов, модные в конце XIX столетия. Сохранилась лестница в старом здании университета (бывшая женская гимназия). Она надежно служит людям многие десятилетия. Ступени и перила ее не лишены художественной ценности (илл. 419). На трех пролетах лестницы просматривается двухвариантный декоративный узор на поверхности лестничных ступенек. Литые узоры украшают боковые стороны лестницы и маршевые стойки перил. На отдельных ступеньках четко вырисовывается название завода-изготовителя и фамилия его учредителя-распорядителя. Все сделано так, чтобы идущий по лестнице свободно мог прочитать написанное (реклама!).
Судя по отдельным элементам лестницы и ее украшений, изделие было создано в начале XX века, между 1901–1913 годами. Другими словами, лестница Н.Д. Машарова – одно из последних производств частного завода, национализированного в 1919 году. Она – прекрасный памятник литейному мастерству народных умельцев, привлечь которых на свой завод сумел предприимчивый хозяин. Как памятник техники и произведение искусства лестница заслуживает бережного обращения и охраны.