Виктор Копылов – Окрик памяти. Книга третья (страница 86)
Первые впечатления по дороге от аэропорта в центр Токио – необыкновенная теснота строений, многоярусность автомобильных дорог, проходящих иногда на уровне верхних этажей зданий в непосредственной близости от окон жилых домов. Как тут, в грохоте и в дыму, можно жить?! Экономия места заставила японцев проложить автомобильную дорогу на сваях над руслом реки. Дорога полностью копировала повороты ее направления. Устроились в гостинице «Гинза-отель» (илл. 417). В номере обратил внимание на телевизоры с цветным изображением высочайшего качества, какого у себя на родине встречать не приходилось. Двенадцать вещательных каналов. Для 1975 года – новинка завидная.
Один из каналов круглые сутки показывает гольф, другой – фильмы самурайской тематики, третий, в поздние ночные часы – непривычную эротику ... По утрам в буфете первого этажа – шведский стол. Питание в стране очень дорогое. Нам еще в Москве предложили вариант, при котором можно отказаться от обеда и ужина, а их стоимость возместить наличными. Тем более, что каждый вечер были приемы то в посольстве, то в парке императорского дворца, то у организаторов конгресса. Словом, неожиданно для нас мы оказались владельцами достаточно солидной суммы денег. В киоске гостиницы приобрел большеформатные стереоскопические картины с видами природных уголков Японии. Они до сих пор украшают один из залов Музея истории науки и техники при Тюменском нефтегазовом университете.
Любой конгресс мало приносит пользы своими докладами и сообщениями. Они чаще всего не блещут новизной. Их назначение – застолбить на мировом форуме достижения своей страны в той или иной сфере нефтяного бизнеса. Для узких специалистов эти новинки давно известны и особого интереса не представляют. А вот возможность общения с делегатами за кулисами, знакомство с выставками новейшего оборудования, с мировой литературой по нефтяному делу – эта сторона деятельности конгрессов представляет наибольшую ценность. Так, на показе американской научно-технической книги меня заинтересовала монография известного нефтяного специалиста И.Е. Брентли по всемирной истории бурения нефтяных и газовых скважин (History of Oil Well Drilling. Houston, Texas, 1971). Специально приходил на очередные заседания несколько раньше, чтобы вновь полистать эту книгу и сделать из нее выписки. Тема истории нефти в те годы меня очень занимала. Солидный труд Брентли значительно облегчил мне поиски необходимых материалов. По возвращении домой в Тюмень книга в ксерокопии была заказана в США.
После окончания официальной части конгресса нам организовали поездку на скоростном поезде по острову Хонсю в города Нагойю, Киото, Осаку, Кобе, Химейи и Нару. Посетили один из нефтеперерабатывающих заводов. Он остался в памяти как предприятие с ухоженной и озелененной территорией и радушием своих хозяев. Гостям предложили кофе, печенье, сигареты и теплые влажные салфетки. В жару салфетки приятно освежили лицо и руки. Фотографировать на заводе не разрешалось, но мы, не стесняясь, щелкали затворами своих фотоаппаратов (илл. 418). Хозяева смотрели на это самоуправство сквозь пальцы. Незабываемое впечатление произвел завод по производству труб для газовых магистралей. По свидетельству знатоков, столь совершенного оборудования по контролю качества труб нигде в мире не было, даже в США. Побывали и на судоверфи по производству супертанкеров.
В Токио посетили телевизионную передающую башню с музеем истории японского радио и телевидения (илл. 419) и там же – с выставкой восковых фигур. По высоте вышка телецентра не имеет каких-либо особенностей. Может быть, поэтому японские специалисты в конце 1960-х годов обратились к Н.В. Никитину – автору Останкинской телебашни, с предложением спроектировать вышку высотой до 1,5 километра. Это было бы самое высокое сооружение в мире. Никитин взялся за грандиозный проект и завершил его, но кончина нашего земляка в 1973 году помешала реализации планов строительства. Познакомились мы и с постановкой высшего технического образования. В вузах – большой конкурс. Как и у нас, существуют подготовительные курсы, в том числе в тюрьмах. Нам рассказывали, что шпаргалки по контрольным работам изобретательными заключенными доставлялись за тюремную ограду с помощью ... футбольного мяча. При сильном ударе мяч свободно перелетал через ограждения. Между двумя камерами мяча размещалась бумага с экзаменационными вопросами и ответами на них.
В магазинах города мне впервые удалось наблюдать обилие всевозможных конструкций и назначений карманных калькуляторов: У нас в стране их тогда не было. Поразил несопоставимый масштаб цен: обычные счеты с деревянными костяшками стоили 18 тысяч иен, а электронные калькуляторы – от трех до пяти тысяч всего лишь. Понаблюдал в магазинах за работой карманных цветных телевизоров. Их плоские экраны размером с почтовую открытку содержали жидкие кристаллы. Четкость изображения была неудовлетворительной, а цвета – грязными. Но это были первые попытки миниатюризации телевизионного устройства. Кстати, в продаже я видел миниатюрные телевизионные приемники с черно-белым изображением на экране размером 3x4 сантиметра и в комбинации с вещательным приемником. Стоимость такого комбайна достигала 50 тысяч иен (один доллар – 308 иен), и вполне отвечала нашим финансовым возможностям. Только из-за несоответствия телевизионных стандартов пришлось отказаться от покупки. Впрочем, я все же приобрел японский радиоприемник с часами, он до сих пор работает, напоминая мне обстоятельства покупки. Когда продавец демонстрировал его работу, из динамика раздалась русская речь: вещала мощная станция Владивостока. Соскучившись по русской речи и не имея какой-либо информации о событиях в своей стране, я тут же, не задумываясь, купил приемник. Все оставшееся время пребывания в Японии мы слушали в гостинице по утрам и вечерам новости из России.
... Аэропорт Хитроу. Толчея, теснота как в самом здании, так и вне его. В небе бесконечная цепь самолетов, ожидающих очереди на посадку. Поздно вечером около 23-00 устраиваемся в гостинице Крофтон неподалеку от советского посольства и Гайд-парка. Погода отличная, и мы с главным редактором московского издательства «Недра» М.С. Львовым, с которым успели подружиться еще в Москве, никого не оповещая, принимаем решение пешком, на ночь глядя, пройтись по улицам Лондона до Вестминстерского аббатства. Путь не близок, в карманах план города, которым обзавелись еще в аэропорту Хитроу. В гостиницу мы вернулись только под утро. Но сколько впечатлений осталось в памяти от ночного Лондона! До сих пор не могу объяснить себе столь опрометчивый поступок: мало ли что могло произойти на ночных улицах ... В отличие от предыдущих конгрессов, мне и многим другим участникам международного форума пришлось довольствоваться статусом «научного туриста», а не действительного члена советской делегации. Права «туриста» были весьма ограниченными, начиная с поселения в третьеразрядной частной гостинице. В памяти о ней остался откровенно враждебный к нам хозяин, выходец из России, ежедневно пичкающий нас пережаренной яичницей с твердыми, как камень, кусочками свинины, теснейший под крышей и со скошенным потолком «номер»-пенал и небольшой зал для отдыха. В зале стоял цветной телевизор с огромным экраном с бледным и нечетким изображением. Экран безостановочно заполнялся ковбойскими фильмами. Все бы ничего, но под ногами при просмотре передачи в полумраке бегали откормленные крысы. В итоге нам ничего не оставалось, как игнорировать эту «комнату отдыха», постоянно пустовавшую.
Научная часть конгресса показалась мне достаточно бледной. Большинство докладов относились к технологии сжиженных газов, трубопроводному транспорту и эксплуатации городского газового хозяйства. Все эти проблемы, несомненно, важные, были вне моих научных интересов. Что запомнилось, так это протестующая толпа, одетая в символические арестантские клетчатые робы. Таким вот образом кое-кто из «гостеприимных» англичан демонстрировали нам, россиянам, свое отношение к гонимым в СССР диссидентам. Побывали на рынке распродаж, посещение которого представитель КГБ, неизменно сопровождающий любую группу, категорически запретил. Ослушались, потолкались гам и, что самое удивительное, встретили самого предупреждающего ... Незабываемым стало посещение замка-музея Тауэр с его знаменитой Белой башней (Тауэр – в переводе с английского означает «башня»). Служители музея, одетые в средневековые костюмы, на тесном каменном дворе замка под открытым небом с помощью мощных электронагревателей поджаривали на вертеле огромного быка. Каждый желающий мог оторвать огромной вилкой кусочек его дымящегося туловища, наполнить внушительную по объему деревянную чашу вином и наслаждаться соприкосновением с древней английской историей.