Виктор Кашкевич – Мифология «Ведьмака» (страница 15)

Школы разрушили, когда Геральт уже ступил на свой профессиональный путь. Собственно, все ведьмаки Каэр Морхена, которых мы встречаем на страницах книг, — это те, кого не было в крепости на момент штурма. Они вернулись на развалины уже потом и попытались как-то обустроить там зимнюю базу, оставив для себя лишь одно напоминание: дно рва, окружающего Каэр Морхен, покрывали «истлевшие черепа и кости» — вероятно, тех, кто напал на замок и кто защищал его.

К слову, поголовное истребление защитников крепости уже свидетельствует о том, что ведьмаки все же больше охотники, но никак не солдаты. Нечеловеческое мастерство в фехтовании можно считать побочным эффектом профессии.

Как же появились охотники на чудовищ?

Ведьмаков вывели искусственно специально для борьбы с чудовищами — порождениями Хаоса. Для этого по городам и селам собирали мальчиков 7–9 лет, тренировали их, обучали и проводили через процесс направленных мутаций. Одним из самых опасных было Испытание Травами. Пережить его удавалось не более чем четырем мальчикам из десяти.

На третий день умерли все дети, кроме одного отрока годов едва десяти. Оный, мучимый бурным безумием, вдруг впал в глубокое беспамятство. <…> Тогда снова ввели ему эликсир в жилы, и приступ повторился. На сей раз начался из носа кровоток, а кашель перешел во рвоту, после коей отрок совсем светшал и обессилел.

<…>

Наконец настал день седьмый. Отрок очнулся как бы ото сна и отверст очи, а очи его были како у змеи…

Затем наступал черед еще более страшной Трансмутации, и в ней тоже выживали далеко не все.

Изменения затрагивали абсолютно все процессы в организме. Разумеется, одними травами достичь таких мутаций было бы невозможно: дело не обошлось без магии. Более того, без магии не появился бы ни один ведьмак.

Многие герои романа отмечали склонность и даже нездоровую страсть чародеев к экспериментам. Когда волшебник Стрегобор убеждал ведьмака, что бандитка Ренфри — чудовище и мутантка, родившаяся под проклятием Черного солнца, то в красках описал, какие жуткие мутации наблюдал при вскрытии одной из девушек, которой не посчастливилось появиться на свет в одно с нею время. Геральт нашел что ответить на это:

— Я видел людей, у которых вместо рук орлиные когти, людей с волчьими клыками. Людей с дополнительными суставами, дополнительными органами и дополнительными чувствами. Все это были результаты вашей возни с магией.

Один из самых громких и скандальных экспериментов как раз и породил ведьмаков. Только вот вовлеченные в него действовали без разрешения Совета и Капитула чародеев: в цикле упоминается некий маг-ренегат, чьи мутагенные эликсиры совершенствовали его последователи, а в «Сезоне гроз», который, по словам пана Сапковского, в цикл не входит, упоминаются даже имена этих чародеев:

— …Косимо Маласпина, а после ученик его Альзур, именно Альзур, ведьмаков сотворили. Не кто иной, как они мутацию инвентировали, ту самую, благодаря коей тебе подобных креацинировали. Благодаря коей ты существуешь, благодаря коей по миру ходишь, неблагодарный.

«Неблагодарный» — это, конечно, Геральт, который чуть раньше легкомысленно уничтожил уникальное мутантное чудовище, сотворенное учеником легендарного экспериментатора.

Конечно, создание ведьмаков потребовало целой серии экспериментов, и они продолжались даже после того, как магам удалось добиться качественного результата. Стал подопытным в свое время и Геральт.

Я прошел там обычную мутацию. Испытание Травами, а потом — как всегда. Гормоны, вытяжки, вирусы. И все заново. И еще раз. До результата. Считалось, что я перенес Трансмутацию удивительно хорошо, болел очень недолго. Ну и меня сочли достаточно иммунизированным — есть такое ученое слово — парнем и отобрали для следующих, более сложных… экспериментов. Эти были и того чище. Гораздо. Но, как видишь, я выжил. Единственный из всех, кого для этих экспериментов отобрали. С тех пор у меня белые волосы. Полное отсутствие пигмента. Как говорится — побочный эффект.

Увы, в какой-то момент «цепь прервалась». Ведьмаки потеряли возможность создавать себе подобных: в отсутствие опытного чародея травы, лаборатория, даже знание рецептуры эликсиров бесполезны. Из старых ведьмаков в строю остался только Весемир, а он всего лишь мастер меча. Новые ведьмаки появляться перестали, а те, что выжили, постоянно рискуя жизнью на тракте, постепенно тают числом.

Конечно, убить ведьмака — задача непростая. Обучение и трансмутации обеспечивают его целым рядом преимуществ, например иммунитетом к болезням. Ведьмаки, как правило, невосприимчивы к инфекционным и бактериальным заболеваниям, но в некоторых случаях, судя по всему, заражение возможно: в романе «Кровь эльфов» Трисс Меригольд удивляют «сильные рябушки после оспы» на лице Койона. При этом воспалениям и заражению крови из-за ранений ведьмаки подвержены, как и все остальные, однако на этот случай предусмотрен другой защитный механизм. О нем мы узнаём от Висенны — чародейки, которая встретилась Геральту после битвы с чудовищами в рассказе «Нечто большее» (и которая оказалась его матерью). Висенна заметила, что ведьмака спас «ритм сердцебиения, четырехкратно замедленный по сравнению с ритмом обычного человека». Эта же черта не позволила Геральту умереть после схватки с принцессой-стрыгой в самом первом рассказе цикла.

Нэннеке — жрица богини Мелитэле, у которой герой потом лечил разорванное стрыгой горло, — отметила другое важное для ведьмаков свойство: чрезвычайно быструю регенерацию. Без нее, а еще без чудесных ведьмачьих лекарственных эликсиров многие ранения, полученные от чудовищ, были бы летальными. Это же свойство, возможно, и обеспечивает ведьмакам относительно долгую жизнь. Как отметил Геральт в романе «Кровь эльфов», «еще ни один ведьмак не умер от старости, в постели, диктуя завещание». В то же время Весемир, которого Трисс без доли шутки назвала столетним дедом, демонстрирует невероятные для этого возраста здоровье и ловкость.

Также ведьмаков обучают владению магией — в самом скромном ее понимании. В бою они используют знаки: концентрируют энергию и особым образом выпускают ее, чтобы вызвать столб огня, загипнотизировать противника, сотворить нечто вроде щита или просто на расстоянии толкнуть кого-то в нужную сторону.

^{Страница из энциклопедии естественной истории Hortus Sanitatis. Я. Мейденбах, 1491 г.}

^{Wellcome Collection}

Скоростью реакции и физической силой ведьмаки тоже в разы превосходят обычных людей. Однако все свои невероятные способности они предпочитают усиливать эликсирами — особыми алхимическими смесями. Они помогают улучшить ту же скорость реакции, чтобы двигаться в одном темпе даже с высшим вампиром, видеть почти в абсолютной темноте, исцелиться, остановить кровь. Все это стало возможным благодаря ускоренному метаболизму: эликсиры по большей части состоят из агрессивных стимуляторов и наркотических веществ, которые обычного человека непременно бы убили. Впрочем, нельзя сказать, что к подобным ядам и токсинам ведьмаки вообще невосприимчивы: они, хоть и не умирают, в полной мере ощущают на себе последствия отравления.

У ведьмачьих мутаций есть и побочные эффекты, например полная стерильность. Также считается, что после всех испытаний ведьмаки лишаются нормальных человеческих эмоций. И ведьмаки поддерживают эту идею — вот только, скорее всего, это не более чем профессиональная маска. Это подтверждают слова Трисс Меригольд, обращенные к Геральту:

— Может, не хочешь признать тот факт, что эликсиры и травы не забили в тебе эмоции и человеческие чувства! Ты забил их в себе сам! Ты сам!

И здесь мы вплотную подобрались к занимательной интриге, сокрытой в коллективном образе ведьмачества. Всю дорогу ведьмаки придерживаются образа бездушных исполнителей, бездумных машин для истребления чудовищ. Но давайте посмотрим в лицо книжным фактам.

Даже если не брать во внимание многочисленные примеры эмоциональных привязанностей и прочих сентиментальных реакций, сама суть жизненного пути ведьмака отрицает холодность и расчет. На дворе условное Средневековье. Институты закона и правопорядка — понятия весьма условные в цивилизованном обществе. Но тот, кто виртуозно владеет мечом, имеет все шансы занять высокое положение в социуме — при соответствующем желании. Не лежит душа к наемничеству — всегда можно стать убийцей. Благо сильные мира сего охотно платят большие деньги за быстрые удары бритвенно-острого клинка. К тому же убивать гуманоидов куда безопаснее и проще, чем затевать пляску стали и смерти с очередным выродком Хаоса. На худой конец можно пойти и в гладиаторы. В реальной Античности аренные бойцы были весьма и весьма обеспеченными, а жили даже дольше обычного легионера.

Но нет. Ведьмаки с фанатичным упорством разыскивают заказы именно на нечисть. Выслеживают чудовищ в непролазных чащах и болотах, ныряют в нечистоты и склепы, причем нередко не получив вперед оплаты. Не странно ли это для тех, кому приписывают отсутствие человеческих чувств и исключительную расчетливость?