Виктор Кашкевич – Мифология «Ведьмака» (страница 14)
Помимо этого, о внешнем виде этих существ мы знаем немного: у них большие рыбьи глаза и чуть длиннее человеческих пальцы. В бою они защищают свое тело доспехами и демонстрируют искусное владение холодным оружием. Вероятно, глубоко под водой, куда ведут загадочные ступени, устроен легендарный город, а значит, живут здесь рыболюди очень долго, об экспансии не помышляли и стали нападать на людей только из-за того, что на их территорию начали заглядывать ловцы жемчуга.
Увы, перспективы отношений между рыболюдьми и человечеством нельзя назвать радужными. Узнав, что добыче жемчуга мешают не невообразимые монстры, а «всего лишь» какая-то разумная человекоподобная раса, пусть и освоившая обработку металлов, люди быстро приходят в себя:
Однако концовка рассказа, игриво намекающая на сюжет «Русалочки», все же дает надежду на мирное разрешение конфликта. Через миг после того, как князь заявляет, что его «ничто уже не удержит», к нему является Шъееназ. Своими ногами. Шъееназ, которая предупреждала Геральта и людей в целом не соваться в океан, ибо он «не для них», пожертвовала своим хвостом и воссоединилась с возлюбленным. Возможно, князь тоже проявит «немного жертвенности» и не будет развязывать войну — ради нее?..
Есть в Витчерленде и еще менее многочисленные народы, которые упоминаются всего лишь раз или два за весь книжный цикл. К ним относятся стучаки, корреды, барбегазы, кильмулисы. С ними Геральт встречается под горой Горгоной и в вулканических пещерах под Туссентом. Несмотря на некоторую зловредность и закономерную озлобленность на людей, эти создания определенно разумны: этого разума достает на производство самогона и на поиск убежищ настолько отдаленных, чтобы никогда не сталкиваться с людьми. Также очевидно, что, в отличие от истинных чудовищ, эти существа могут обходиться без убийств, так как не питаются ни человечиной, ни продуктами жизнедеятельности людей.
Представители всех перечисленных разумных народов страшатся ведьмаков. Им прекрасно известно, что человечество причисляет их к чудовищам, а как ведьмаки истребляют истинных чудовищ, они слышали (а может, и наблюдали) не раз. Но, судя по книгам, ведьмаки навряд ли когда-либо целенаправленно истребляли представителей названных народов только за то, что они к этим народам принадлежат. Ведьмак мог взяться за охоту на высшего вампира, если тот, увлекшись гемоглобиновым алкоголизмом, лишал людей жизни. Или, как тот же Геральт, принять заказ на корреда, который сознательно убивал шахтеров и рабочих погребов лишь за то, что те проникли в его кладовые.
Русалка и самозванец. Неизвестный художник, ок. 1635–1660 гг.
Здесь мы подходим к тайне бытия Витчерленда и главной интриге, связанной с существованием ведьмаков. Их призвание — бороться не с существами, которые выглядят не так, как приятно остальным, а с ростками Хаоса, истинного Зла. Его побеги могут прорасти как в стрыге, живущей лишь инстинктом убийства, так и в разбойнике, что ради забавы снимает заживо кожу со своей жертвы.
Именно об этом говорит Геральт, когда сетует на перемены в мире. На фоне ужасов войны и тех жестокостей, на которые оказываются способны разумные расы, повадки реликтовых чудовищ уже не кажутся исконным злом. А все потому, что ростки Хаоса уже проросли глубоко в души живущих и истинное Зло управляет самой цивилизацией.
Даже такое имя герою — Геральт — писатель выбрал не просто так. Это слово созвучно со словом «геральд», или вестник. Вестником чего выступает Белоголовый в романе и как именно он олицетворяет извечные ценности?
На творчество пана Сапковского в целом чрезвычайно сильно повлияла богатая славянская фольклорная традиция. Ей и обязан своим появлением образ ведьмака.
Ведьмак — персонаж восточнославянского фольклора. В древних легендах это не просто мужской аналог ведьмы: у него с ведьмами общая природа, но он стоит гораздо выше них. Ведьмак защищает добрых людей от сил зла — это ключевая характеристика персонажа в народных преданиях. Таким образом, мы получаем нечисть, которая противостоит другой нечисти ради блага людей. Согласитесь, этот мотив легко угадывается в авторской концепции взаимодействия ведьмаков Витчерленда с обществом.
Народные предания чаще всего описывают ведьмака как угрюмого мужчину неопределенного возраста, но точно не молодого. Волосы у него либо неестественно седые, либо неестественно черные. Ведьмак сведущ в лекарственных травах и темной магии. Живет он на окраине села, часто неподалеку от кладбища или леса, — так проще защищать простых людей от нечисти. Если ведьмака как следует задобрить — подарить ему что-нибудь, — он может снять порчу, избавить от тяжелой болезни, а в особых случаях и за хорошую плату — прогнать особо злобную ведьму или наглого мертвеца. Здесь опять же видно, что пан Сапковский с большим уважением относится к фольклорной традиции.
При всем этом ведьмак — это не обычный колдун. У настоящего ведьмака две души: одна человеческая, другая демоническая. Последняя помогает ему постигать тайны магии, зельеварения и оборотничества, а первая — не оставаться равнодушным к людским невзгодам. Этот дуализм, хоть и не вполне очевидным способом, отразился в образе главного, самого известного ведьмака — Геральта. Он считывается на разных уровнях. Белые волосы и неизменно черная одежда отсылают к древнейшей символике добра и зла. На «двоедушие» намекает и ведьмачья традиция носить два меча: распространено поверье, что меч — подлинное вместилище души воина. По Витчерленду же ходит байка, что меч из серебра предназначен для чудовищ, а меч из метеоритного железа — для людей. Неизвестно, кто ее придумал — вдохновленные сказители, впечатлительные селяне или же сами ведьмаки, — но на самом деле правды в ней нет. Второй меч также предназначен для чудовищ — тех, что менее чувствительны к серебру.
Кроме того, фольклорному ведьмаку также предписывалось руководить всеми ведьмами округи, что сопровождалось регулярными ритуальными соитиями. Тема сексуальных (и не только) отношений с чародейками в связи с Геральтом во всех его воплощениях в сюжетах тоже всплывает очень часто.
Славянский ведьмак — волхв. «Встреча Олега с кудесником», В. Васнецов, 1899 г.
Теперь давайте рассмотрим, какое воплощение ведьмаки получили во внутрикнижном лоре. Для многих это может стать шоком, но в литературном первоисточнике не упоминаются другие ведьмачьи школы, кроме школы волка в Каэр Морхене. Автор лишь дважды намекает на их существование. Во-первых, в романе «Кровь эльфов» в разговоре с чародейкой Трисс Меригольд Геральт упоминает, что молодой ведьмак Койон, пришедший из Повисса, проводит в Каэр Морхене первую зиму, а значит, из этой школы он не выпускался. Во-вторых, в книге «Владычица Озера» несколько разных ведьмачьих медальонов носит безжалостный убийца Лео Бонарт. Готовясь к схватке с Кагыром, которого Цири представила как ведьмака Геральта, Бонарт заявляет, что уже не раз побеждал в таких поединках.
Конечно, Кагыр не был ведьмаком — всего лишь влюбленным рыцарем. Если помните, именно он спас Цириллу из горящей Цинтры, хотя в будущем являлся ей в кошмарах как черный рыцарь Нильфгаарда с перьями на шлеме. В этот раз защитить девушку ему не удалось, и Цири пришлось самой вступить в бой с врагом. В конце концов одолев Бонарта, она «сорвала у него с шеи медальоны — волка, кота и грифа».
Куда делись остальные школы, догадаться нетрудно. Нам придется свыкнуться с мыслью, что события романа происходят в эпоху упадка ведьмачества. Буквально в его последние годы. Все дело в том, что за несколько десятилетий до событий цикла религиозные фанатики, поддавшись на чью-то (вероятно, чародейскую) провокацию, уничтожили все центры обучения ведьмаков. Каэр Морхен они взяли штурмом и разрушили. Они убили всех, кто там был, и уничтожили все, до чего дотянулись их руки. На протяжении всего цикла многие герои — от ипата Велерада до самого Геральта — сетуют на то, что охотников за чудовищами становится все меньше.
—
В этой беседе Геральт опровергает лишь часть слухов: чудовищ меньше не становится.
Судя по тому, что Койон — неприкаянный ведьмак с другой части света — прибивается к обитателям Каэр Морхена, можно предположить, что печальная участь школы волка постигла все центры подготовки ведьмаков. Эта предпосылка звучит во всех разговорах героев, когда речь заходит о ведьмачестве в целом.