Виктор Канюк – Долг выжившего (страница 9)

Две женщины — та, что в цветастом платке, и та, что с размазанной тушью, — переглянулись. Первая покачала головой.

— Мы тут останемся. Нас тут мужья ищут. Если мы уедем — как они нас найдут?

— Правильно, — поддакнула вторая, хотя голос у неё дрожал. — Мы лучше тут. Стены крепкие.

Артём не стал спорить. Каждый имеет право на свой выбор, даже если этот выбор — остаться в мышеловке и ждать чуда.

Виктор-депутат поднялся с коробки.

— Я тоже не поеду, — сказал он. — Я считаю — это безумие. Соваться в дачный посёлок, где кишат пауки размером с машину? Да вы сдохнете быстрее, чем доедете до первого поворота.

— Может, и так, — спокойно ответил Артём. — Но мы хотя бы попробуем.

— Попробуете, — Виктор усмехнулся. — Ну-ну. Я лично подожду военных. Они придут. Должны прийти. А если нет — так хоть умру в тепле и с едой.

— Дело твоё.

Молодой парень, третий из мужиков — тот самый, что всё это время молча сидел в углу и ни с кем не разговаривал, — вдруг подал голос:

— Я с вами. Меня Максом зовут. Я... у меня никого нет, но я лучше поеду, чем тут сидеть.

— Добро, — кивнул Артём. — Значит, так: фура. Сейчас идём разгружать её от ненужного хлама.

— Что значит «от ненужного хлама»? — спросила Катя.

— Она забита трубами и сантехникой, — пояснил дядя Серёжа. — Мы вчера так и не разгрузили. Лишний вес. Нам ехать быстро надо, а не с полипропиленом в прицепе.

— К тому же, — добавила Лера, — на освободившееся место можно загрузить то, что реально пригодится. Воду, еду, инструменты. И людей.

— Вот именно, — Артём поднялся. — Пошли разгружать.

Склад встретил их холодом и запахом солярки. Фура стояла на месте — синяя кабина, ржавый прицеп, всё как вчера. Дядя Серёжа откинул задние створки прицепа.

Внутри и правда были трубы. Полипропиленовые, разных диаметров, упакованные в пачки. Фитинги, уголки, тройники в картонных коробках. Всё аккуратно уложено, закреплено ремнями — водила знал своё дело.

— Это всё на выброс? — спросил Кирилл.

— Не на выброс, — ответил дядя Серёжа. — Просто на пол. Аккуратно складывайте, не кидайте. Может, вернёмся когда-нибудь. Или другие найдут.

Работа закипела. Дядя Миша и дядя Серёжа взяли на себя самые тяжёлые пачки. Артём, Кирилл и Кир передавали коробки по цепочке. Дэн, несмотря на субтильное телосложение, тоже включился — таскал фитинги и складывал их у стены. Лера и Катя подметали освободившееся пространство, смахивали картонную пыль. Алина пыталась помогать одной рукой, но Лера мягко оттеснила её в сторону:

— Ты давай пока отдыхай. У тебя рука. Успеешь ещё натаскаться.

Виктор-депутат наблюдал за погрузкой с перекошенным лицом.

— Власти должны были уже прийти... связь... экстренные службы... — бубнил он себе под нос.

Никто не ответил. Он замолчал, но взгляд остался тяжёлым, осуждающим.

Через полтора часа прицеп был пуст. Трубы, коробки, пачки с фитингами — всё это громоздилось вдоль стены склада аккуратными штабелями. Артём вытер пот со лба и оглядел результат. Пустой прицеп. Вместительный. Тут можно разместить человек десять-двенадцать, если потесниться. Плюс груз.

— Отлично, — сказал он. — Теперь загружаем самое нужное.

— Что в первую очередь? — спросил дядя Миша.

— Вода. Всю, что есть: из кулера, из продуктового, из подсобки. Еда — консервы, крупы, хлеб. Инструменты — топоры, монтировки, молотки. Всё, чем можно бить и резать. Коктейли Молотова со второго этажа. И арматура — закрепить на бампер, чтобы паутину резать.

— А бинты, аптечка? — добавила Лера.

— И это тоже. Всё, что может пригодиться в дороге.

— А если муравьи? — спросил Дэн. — Пока будем грузить — они же могут на запах прийти. Или на звук.

— Поэтому грузим быстро и тихо, — ответил Артём. — Ворота не открываем. Дверь держим на замке. Через склад — в продуктовый больше не ходим, там муравей. Если что — коктейли Молотова у нас теперь есть.

Дэн нервно кивнул.

— Тогда начали, — Артём хлопнул в ладоши. — У нас мало времени. Эти твари днём активнее. Чем быстрее погрузимся — тем быстрее уедем.

Народ зашевелился. Дядя Серёжа полез в кабину — проверять аккумулятор и уровень солярки. Катя пошла с ним — как второй водитель. Остальные двинулись за припасами.

— Ты командир? — спросила одна из женщин, наблюдая за Артёмом.

Дядя Миша ответил за него:

— Он — голова. А мы — руки. Без головы руки не работают. А без рук голова бесполезна.

Артём на секунду задержался у пустого прицепа, глядя на штабеля труб вдоль стены. Ещё вчера они собирались их продавать. Ещё вчера мир был нормальным.

— Эй, командир, — окликнула его Лера, проходя мимо с упаковкой бутилированной воды. — Чего застыл? Работать иди.

— Иду, — он усмехнулся и пошёл за ней.

Впереди был долгий день. Последний день в этом городе — если всё получится.

Глава 7

Глава 7. Последние приготовления

Четыре часа. Четыре долгих, тягучих, наполненных тишиной и осторожными движениями часа. Именно столько они загружали фуру.

Артём настоял на том, чтобы работать медленно и без шума. Никакой спешки, никаких криков, никаких упавших коробок. Каждое движение — плавное, выверенное. Каждый шаг — мягкий, на носках. За четыре часа они превратились в странную, молчаливую процессию: цепочка людей, передающих груз из рук в руки, как муравьи в нормальном, не мутировавшем муравейнике. Только у этих муравьёв были бледные лица, дрожащие пальцы и глаза, которые то и дело косились в сторону забаррикадированной двери. Или в сторону пола — потому что неизвестно, откуда ждать беды.

Загрузили воду — всю, что нашли. Бутылки из продуктового, остатки из кулера, несколько пятилитровок из подсобки. Подсчитали: если экономить, на первое время хватит.

Загрузили еду. Консервы, крупы, хлеб. Всё, что удалось утащить из продуктового, плюс кое-что из запасов самого «СтройМастера» — у дяди Серёжи, как выяснилось, в подсобке имелся стратегический запас чая, сахара и трёх банок кильки в томате. Кильку тоже взяли.

Загрузили инструменты. Топоры со второго этажа — пять штук, разных размеров, от маленького туристического до здоровенного колуна. Монтировки, гвоздодёры, кувалду. Арматуру отобрали заранее — длинные прутья, которые дядя Миша планировал закрепить на бампер фуры, чтобы резать паутину.

Загрузили коктейли Молотова. Восемь бутылок с горючей смесью, аккуратно уложенных в картонную коробку с прорезями — чтобы не бились друг о друга. Дядя Серёжа лично проследил за тем, чтобы коробку поставили в дальний угол прицепа и привязали ремнями.

Аптечка, бинты, антисептики, единственный фонарик с запасными батарейками. Термос из кабины. Бейсболка дальнобойщика, которую Кир зачем-то подобрал и сунул в общую кучу.

Всё это медленно перетекало из магазина в фуру. Четыре часа.

И все четыре часа те, кто решил остаться, сидели в торговом зале и смотрели.

Виктор-депутат наблюдал за погрузкой с перекошенным лицом. Две женщины сидели на своих коробках и молчали, но в их взглядах читалось что-то тяжёлое — не осуждение даже, а скорее страх пополам с обидой. Как будто их бросали. Хотя на самом деле всё было ровно наоборот.

Напряжение росло с каждым часом. И наконец прорвалось.

— Вы всё забираете, — сказал Виктор громко. — Всё подчистую.

Артём, который как раз передавал очередную бутылку воды по цепочке, остановился.

— Не всё. Вам оставляем достаточно.

— Достаточно? — Виктор встал, скрестив руки на груди. — Я вижу, что вы грузите. Вы забрали всю воду. Всю еду. Чем нам тут питаться прикажете? Воздухом?

— Вода осталась в кулере, — спокойно ответил Артём. — И еда на кухне.

— Несколько банок и полбутылки воды? На троих? Да вы нас хороните!

— Вы сами решили остаться, — подала голос Лера, не выпуская из рук очередной бутылки. — Мы вас не выгоняем. Мы предлагали ехать с нами.

— Ехать с вами — это самоубийство!

— А сидеть и ждать, пока муравьи пол вскроют, — нет?