Виктор Громов – Жизнь (страница 9)

Джузеппе решил зайти с другой стороны:

– Скажите, Вадим, как вы решили основать «Цимис»? Ведь рекламное агентство, да еще и такое эффективное, настроенное на конкретного человека, довольно далеко находится от вашего образования и от «Жизни».

– А, это интересная история. Мы с Авеносом как раз пытались найти новую сферу, где мы сможем применить наши умения и знания. Ну и небольшие деньги, чего греха таить. И мы решили, что у двух вчерашних студентов нет ресурсов, чтобы сделать отличный продукт из предмета конечного передела. Но! Мы можем взять первую производную из конечного продукта, сервис, который сможет обслуживать конечные продукты. Понятно?

– Не вполне.

– Ну смотрите, реклама всегда была, есть и будет. Всем надо рекламировать свой продукт, чтобы его покупали. Мы с Авеносом не могли создать цеха, в которых будут собираться шкафы или что-то другое, без разницы, но мы могли создать обслуживающую штуку, которая может продавать шкафы. И здесь не нужны ни оборудование, ни люди, ничего такого капитального, на первом этапе можно обойтись силами двух людей, их идеями и молодыми мозгами.

– Но все-таки социология немного отличается от вашего прошлого опыта.

– Отличается. Но мы с Авеносом решили попробовать наши старые наработки, частично еще те, которые создали в университете, в рекламе. Все получилось, после «Жизни» все казалось простым и скучным.

– Может, вам так и кажется, – заметил Марко, доставая откуда-то из кармана смятый буклет рекламного агентства «Цимис», – но для меня это до сих пор что-то наподобие волшебства. Когда нейросети, или программы, или кто-то еще не просто рекламирует товары и услуги, но и формирует вашу потребность, именно вашу индивидуальную. С помощью нескольких видео, или аудио, или картинок, или запахов, или воспоминаний у вас формируется потребность. Она даже не ваша, но мы думаем, что сами решили, что порванная обувь требует починки или замены.

– Можно и так сказать. Нейросети очень помогли, по сути создав цифровой макет каждого на планете, и теперь мы сами решаем, что он захочет и где это купит.

– Звучит как страшный сюжет старых фильмов про конец света. Что машины овладеют нашей жизнью, а мы останемся в статусе животной скотины.

– Ничего такого. – Вадим махнул беспечно рукой. – Вон сколько десятилетий уже все работает, и только сейчас озаботились. Последствия всегда есть, наши дети всегда будут лучше, чем мы сами.

– Иными словами, вы взяли нейросети программы «Жизнь» и заставили продавать кроссовки?

– Конечно, это не тот же мозг, что и в «Жизни», но очень похожий. Используем условно двоюродного брата. И он тоже работает.

– Вы совсем никак не взаимодействовали с той первоначальной программой за последние десятилетия?

– Нет, никак. Когда требовался контакт для выплаты, например, повышенных комиссионных, юристы обсуждали между собой. Но это уже хозяйствующие споры, меня мало они касались.

– Как вы думаете, – подчеркнуто буднично начал Марко, будто предлагая выехать за город отдохнуть, – можно ли как-то провести тонкую настройку «Жизни», чтобы она не только выполняла свои задачи, но и перейти в атаку? Чтобы не продлевать жизни, а наоборот – сокращать их.

– Да, такое вполне возможно. И мы разрабатывали, кажется, такие сценарии для мышек. Были ли какие-то проверки и испытания для людей – не знаю. Как я говорил, мы почти сразу вышли из проекта и дальше были только сторонними наблюдателями, как и миллиарды других людей.

– Если бы такие возможности действительно имели место, не правильнее было бы сразу отправить какую-то бумагу всем властям мира, чтобы они остановили «Жизнь»?

Вадим сменил позу и смотрел долго в потолок.

– Все как-то нелепо. Мы будем требовать что? Закрыть «Жизнь»? Тогда нас разорвут на части. Если нет, то что?

– Нам надо подумать.

– Мои молодые друзья, – голос Вадима заметно отяжелел и погрустнел, – думаю, вам пора. Вы побывали в старых домах, вы подняли такие темы, о которых я помню только из книг.

– Может быть… – начал тактичный Марко.

– Никаких «может», мои друзья. Я знаю, зачем вы пришли ко мне, я навел справки. Вы можете залезть в самую глубокую нору, но сможете ли выбраться обратно… Вот этого не знаю.

– Вы можете что-то рассказать? Чем-то нам помочь?

– Помочь… Я могу помочь вам советом. Зря вы сюда приехали. Конечно, мы здесь, у нас, добродушно поплевываем на все мировые правила. Вряд ли за вами следят в России, но лучше бы вернуться обратно и сидеть тихо.

– Так вы думаете, что нас хотят убить?

Вадим пожал плечами и задумался:

– Не знаю. Убить вряд ли. Убить человека всегда можно, но это может вызвать какие-то неприятные последствия. Всегда полиция задает какие-то вопросы, что-то копают, восстанавливают последние контакты. А вот дискредитировать и подвергнуть, так сказать, гражданской казни – это самое любимое. Смотрите в оба, если не хотите однажды проснуться в постели с двумя мертвыми девочками, а в дверь уже ломится полиция.

– Да нам особо некуда податься, – растерянно произнес Марко. – Что нам делать?

Вадим медленно выпустил особо хитроумную струю дыма изо рта и помахал кальяном:

– Давайте подумаем. Проще всего было отказать вообще во встрече и абстрагироваться от вашей ситуации, а еще лучше – выдать тем, кто так хочет крови, но мы здесь так не делаем.

– Вы знаете, кто может желать нам зла?

– Без понятия. Вернее, не так. Я не знаю имен, но примерно представляю, кто это и какие их интересы.

– Подскажете?

– Вы и сами можете понять, у вас-то мозги в любом случае работают лучше, чем у такого старого пенька, как я.

Все улыбнулись.

– Подумайте, кому вы перешли дорогу своими расследованиями? Кто может пострадать, если вы докопаетесь до истины?

– Всемирная масонская организация Третьего храма.

Вадим улыбнулся:

– Нет, не думаю, что даже вы смогли бы их заинтересовать. У них более важные дела, например сломать табуретку какому-то старому алкоголику. А если без шуток?

– Знаете, Вадим, я начинаю себя чувствовать обычным жителем Афин, с которым заговаривал Сократ в своей неповторимой манере и который хотел убить философа через четверть часа общения.

Вадим громко рассмеялся:

– Знаете, молодые люди, для тех, кто ходит под риском смерти, у вас слишком хорошее настроение. Это мне нравится. Общаться с паникерами не очень приятно. Так что скажете?

– Ну, может, это не понравится корпорации «Жизнь». Больше ничего в голову не приходит. Я имею в виду кому-то из руководства.

– Как же вы можете помешать или внести хоть какие-то минимальные неудобства для таких монополистов? Думаю, на них каждый день кто-то подает в суд, сотни исков даже, кто-то сжигает себя из-за религиозного фанатизма, разные страны стараются или запретить, или поставить под полный контроль, чтобы управлять тотально своими гражданами.

– Кто знает, – протянул Джузеппе. – Не думаю, что многие из них общались вживую с доктором О’Харой.

– Ну мало ли что вам наговорил выживший из ума старик. Он давным-давно отошел от дел. Вы должны понимать, как чувствует, или нет, как может мыслить такой человек.

Вадим замолчал и задумался.

Марко и Джузеппе переглянулись, похоже, хозяин уже забыл, как совсем недавно хотел с ними попрощаться, а сейчас продолжил неспешную беседу. Видимо, ему и самому хотелось выговориться.

– Мы, честно говоря, тоже это обсуждали. Он выглядел довольно здравым во время беседы, но кто знает…

– Я вам скажу… Вы должны хоть на мгновенье проникнуть в его шкуру. Представьте, вы становитесь одним из самых, даже, наверное, самым известным и популярным человеком за все время. Потому что многочисленные пророки и спасители давали только надежду человечеству, а он дал результат. Он не говорил и не умничал, жонглируя словами перед толпами, а просто вынырнул из ниоткуда, дал такой дар, как и Прометей, даже во многом лучше, потому что титан подарил людям огонь и знания, чем наделил бесконечными печалями, а О’Хара дал радость.

– Это еще как посмотреть, – устроившись поудобнее, заметил Джузеппе. – Длинная деятельная жизнь в радость ли.

– Думаю, что ни один человек на Земле не хотел бы вернуться во времена своих дедов и жить на несколько десятков лет меньше. Так я не закончил. Представили? Вы самый известный и заслуженно принесший больше всего пользы человечеству. И вы это понимаете. Заслуженно это было или нет, сейчас не так важно, важно лишь то, что получилось, как получилось. И вот на самом пике, даже нет, не так, там до пика довольно далеко было, он был очень известен, но не был мессией, он рвет все связи с внешним миром.

– Это вы, если позволите, небольшое преувеличение. Он порвал с публичной жизнью, научную он продолжал, как и управленческую, в какой-то степени.

– Да, вы правы. Но все-таки в значительной степени он был затворником, и чем дальше, тем больше. И что варится в голове человека, который так изменил судьбу всех? Даже атомная бомба не так повлияла на нашу цивилизацию, как «Жизнь».

– Скажите, а как работает ваша система?

– Которая?

– Ну, текущая.

Вадим улыбнулся и сделал особо большой вдох пряного дыма.

– Хотите понять, как работает «Цимис», чтобы понять, как работает «Жизнь»?

Джузеппе ухмыльнулся:

– Неужели мы настолько предсказуемые?

– Нет. Но с высоты моего возраста и опыта… Если можно так сказать, вы же мне во внуки годитесь.