Виктор Громов – Жизнь (страница 10)

Марко нахмурился:

– Скорее в праправнуки, не сочтите за оскорбление.

– Да, это просто старое расхожее выражение. Я могу вам сказать, но это чисто техническая информация, если брать очень грубо, то что-то наподобие управления векторных полей. Ядро не управляет каждым элементом, но контролирует движение массивов информации, понимаете, закономерности и внутреннюю логику. Например, опять-таки, аналогия очень грубая, но, если будем сыпать тонну песка на землю или цистерну воды выливать, мы же представляем, как она будет себя вести?

Они кивнули.

– Нам не надо знать, как польется и куда брызнет конкретный грамм воды, попадет на этот холмик или на тот, но, как весь объем будет себя вести, представляем. Вот так примерно и действует ядро. Не сказать, что раньше, до нас, такого не было, просто мы оптимизировали некоторые алгоритмы, и это идеально подошло О’Харе. А раньше задания программистов были… скажем так, несколько топорные. Обсчитать каждую каплю, ее движения, потом взаимодействия с соседними каплями, и в итоге требовалось какое-то неимоверное количество ресурсов с минимальным результатом. Небольшие массивы еще куда ни шло, но когда вступают в дело миллиарды объектов с тысячами переменных, то тут уже тяжело.

Они замолчали, каждый погруженный в свои мысли, и только периодические звуки в стеклянных колбах давали понять, что еще не погрузились в сон.

– Мы как-то ходим вокруг и не знаем, как подступиться к главному, – признался Марко.

– Спрашивайте напрямую, жизнь слишком коротка даже в текущих реалиях, чтобы тратить еще на какие-то недомолвки.

– Три больших вопроса. Давайте начнем с того, который для вас ближе, он более технический. Первый: вы верите, что возможно настроить рекомендации для каждого так, чтобы быстрее его убить? Я имею в виду для человека практически. Нарушая все внутренние контроли и ограничения паспорта здоровья.

Вадим поперхнулся и закашлялся. После чего утер рукой выступившие слезы и удивленно взглянул на них:

– Что? Вы серьезно?

Они непонимающе смотрели на него.

– Давайте порассуждаем. Программе все равно что делать. Цель так или иначе закладывает человек. Он может поставить задачу продлить здоровую жизнь, может укоротить жизнь, может поставить задачу, чтобы направить эволюцию в нужное русло, например выводить искусственно более высоких людей, или голубоглазых, или азиатов. Без разницы. Человек задает только цель, программа дальше идет никем не виданным путем и осуществляет это все. Медленное убийство – это такое же распространенное явление, как и увеличение жизни. И мы уверены, я имею в виду старых ворчунов, которые застали жизнь до, что корпорация «Жизнь» одинаково часто использует оба эти механизма. Вот почему мы в России с подозрением смотрим на это и контролируем еще параллельно все процессы. Пусть весь мир считает нас отсталыми параноиками, пусть смеются, но Корпорация относится к нам очень враждебно, они терпеть не могут конкуренции. А мы все-таки предпочитаем, чтобы все наше хранилось у нас и работало понятно, как для нас. Не хватало еще, чтобы для целой страны уничтожали население незаметно, чтобы через пару веков оно просто исчезло.

Марко и Джузеппе сидели с отвисшими челюстями.

– Так вы верите, что это все не конспирология для больных людей? Они убивают нас?

– Кого-то убивают, кому-то помогают. Не думаю, что убивают слишком многих, это сразу бы бросилось в глаза. Подавляющему большинству, конечно, жизни максимально продлевают, но тем, кто опасен, могут организовать какой-то инсульт, или онкологию, или еще какую-то гадость, которая в нормальном состоянии спит в организме человека, а при некоторых действиях просыпается, и там уже всем будет не до расследования, все спасают себя.

– Нам надо это переосмыслить, – произнес негромко Джузеппе. – По крайней мере, в этом О’Хара сказал если не правду, но то, с чем вы в принципе согласны.

– Ну или мы оба с ним трухлявые спятившие старики, – произнес весело Вадим. – Равновероятные выводы. Вы еще что-то хотели спросить?

– Что? – оторвался от глубоких дум Марко. – А, да. Второй большой вопрос, может, вы скажете свое мнение. Дата смерти. И вообще смерть. «Жизнь» может предсказывать?

– Тут тоже ничего сложного, – пожал плечами старик. – Здесь уровень простого администратора системы. Дописать программу, чтобы текущие показатели продолжились в будущее, очень просто. Здесь, правда, тоже есть подводные камни. Во-первых, нельзя просто продолжить прямую в будущее. Это проще всего, но это абсолютно неправильно. Приходится вносить многочисленные поправки на общее устаревание, если можно так сказать, организма, на экологию, на отложенные генетические особенности и так далее, но в целом это работа очень объемная, но не такая сложная. Во-вторых, никто не отменял правило кирпича на голову.

Марко кивнул:

– Да, никто не может быть застрахован от внезапной смерти. От какого-то ЧП на дороге или сумасшедшего с ножом. От практически всех опасностей, которые порождает наш собственный организм, мы можем иметь определенную защиту. Или хотя бы заранее о них знать.

– Правильно. Технически здесь тоже ничего сложного. Может, не до дня, потому что это слишком сложно, колебания, например, гормонов, но примерно знать можно.

– Так почему никто этого не делает? Это, в принципе, еще не третий мой большой вопрос, а развитие второго.

– Здесь, мои молодые друзья, – Вадим немного вздохнул, – мы вступаем на зыбкую почву морально-гуманистических принципов. Расскажу немного историю. Я хотя и не занимался тогда уже «Жизнью», но помню, как эта вся эпопея очень активно развивалась. Так вот, почти сразу стали обсуждать этот момент насчет предсказания смерти. И тогда это было возможно, но, немного разобравшись, что к чему, против этой возможности восстали почти все, от религиозных деятелей и верующих всех конфессий до социологов и астрономов.

– Почему?

– Ну подумайте сами. Если вы знаете, что в конкретный день умрете, то всякая религия фактически теряет смысл. Все твои ритуалы, все молитвы о здоровье, все смирение перед богом уже не нужно. Как бы и что бы ты ни исполнял, какие паломничества ни делал, ты знаешь, что это бессмысленно. И даже те, кто рассматривает религию с точки зрения социальной дисциплины, против предсказания смерти. Вера дает моральные силы, дает какой-то оптимизм, а в этом случае все это испаряется.

– А ученые почему были против?

– Я не очень помню уже все доводы, но один мне почему-то запал в память. Какой-то астроном выступал, я уже не помню его имя. Он говорил, если ему предсказана смерть через два года, а его научный проект по сбору данных о каком-то пульсаре будет закончен только через три, то он даже не будет начинать его, потому что не увидит окончания и результатов, а лучше проведет это время с семьей. В итоге конкретно этим пульсаром еще долгое время вообще никто не будет заниматься, несмотря на то что он, может, новое видение в науке. Еще разговаривали мы с врачом много лет назад, он тоже был категорически против. Потому что если человек болен и болен неизлечимо, то врач может хотя бы давать ему надежду или скрасить последние дни, а в случае предсказания смерти человек остается как в тумане, который постепенно становится только гуще из-за отчаяния и апатии. Так и с другими болезнями. Если человек знает, что проживет еще полвека, то зачем лечиться от простуды? Он ведь не умрет. Да, эта болезнь может перейти в статус «кирпич на голову», но все-таки это бывает довольно редко. И что в итоге? Люди вообще перестают лечиться. Так что практически сразу эту возможность запретили и на уровне алгоритмов, и законодательно. Развивают ли это направление самые могущественные лица Земли? Уверен. Не знаю, в каком статусе и в какой стадии все, думаю, продвинулись уже далеко.

– Доктор О’Хара говорил нам, что уже практически внедрили, уже с большой точностью могут предсказывать.

– Вполне возможно. Повторюсь, это не так сложно. Может, корпорация «Жизнь» провела подготовительную работу с властями всех стран, и они готовы постепенно открывать эту дверь. Во что это все выльется – неясно. Но, думаю, в итоге человечество переживет.

– Думаете?

– Да, – он ухмыльнулся, и паутинка морщинок в уголках глаз вдруг стала очень заметной. – Не надо недооценивать способность к адаптации и выживаемость человечества. Не так давно, буквально несколько десятков тысяч лет назад из-за метеорита или чего-то подобного, не помню, человечество, я имею в виду популяцию, сократилось до совсем небольшой группки и оказалось после умеренного климата в жестком ледниковом периоде. И посмотрите вокруг. Они выжили. Так и сейчас. Религии? Они если окажутся достаточно гибкими, то адаптируются, выпустят новые толкования и разъяснения и будут жить дальше. Не окажутся достаточно гибкими – уйдут на периферию и станут уделом сумасшедших и отверженных. Вот хотя бы, опять к примеру, человечество после каждого великого изобретения, паровой машины, электричества, телефона, ядерной энергии, всегда строило какие-то страшилки, какие-то утопии и антиутопии, что будет разделение на касты, морлоки и элои и все подобное прочее. И что в итоге? Ничего подобного. Потому что люди склонны драматизировать и считать, что то время, в каком они живут, оно и является самым центром всего, сердцевиной и апогеем всей истории, и каждое событие, которое они видят лично, оказывает ключевое влияние на все прочее. А это не так. Ничего такого страшного не произошло и не произойдет. Будут ли изменения? Будут, конечно, каждое наше действие влияет на все вокруг, на все, что будет и что окружает сейчас. Будут ли они драматичными и переворачивающими все устои? Нет. Мы гибкие, все новое, все инновации будут вбираться, если они действительно лучше, а все то старое, что проиграет борьбу, будет отброшено. Возможно, в будущем им снова воспользуются, но сейчас оно покидает игровую площадку.