Виктор Голявкин – Детская библиотека. Том 73 (страница 16)

Весело болтая, они вышли из дома.

На землю неспешно наступали сумерки. Было безветренно, и редким снежинкам никто не мешал опускаться, куда им хочется.

На ёлочном базаре товара было много, а народу — никого. Одни предпочитали живым ёлкам искусственные: достал из коробки — и нет проблем. Другие заранее купили настоящие, нарядили и теперь с нетерпением ожидали, когда придёт к ним Новый год.

Обойдя полбазара, Гена остановился:

— Мам, давай возьмём вот эту, — и приподнял лапу трёхметровой ели с крупными медными шишками у самого верха.

— Что ты! — испугалась мама. — Нам для неё потолок прорубать придётся. А вот эта пушистенькая, пожалуй, подойдёт.

И Гена залюбовался стройной, ровненькой, как по заказу, ёлочкой. Она была ни мала, ни велика — как раз такая, как надо.

— Эта ёлка моя! — вдруг послышался позади них скрипучий голос.

Мама обернулась и стала разглядывать собеседника. Им оказался маленький сморщенный старик с чёрной бородой.

— Как это — ваша? — удивилась мама.

— Я первым её приглядел, — с вызовом сказал старик и загородил собой ёлочку.

Мама решила не уступать. Ей так приглянулась эта ёлка, что, казалось, лучше уже не найти.

— Здесь никого не было, когда мы пришли, — возразила она. — Поэтому ёлку берём мы.

Но и старик, как видно, отступать не собирался.

— Не было, не было!.. — проворчал он. — А я эта… как его… за деньгами бегал, — пряча глаза, нашёлся он.

Гена тоже решил во что бы то ни стало отстоять ёлочку, поэтому сердито выпалил:

— Врёт он всё!

И, пожалуй, был прав. Когда человек говорит правду, глаза ему прятать незачем. Пальцы мальчика сами собой собрались в кулаки. Не нравился ему этот старик. Решительно не нравился. Было в нём что-то неприятное, заставляющее нервничать и злиться.

Хотя и маме показалось, что старик говорит неправду, она всё же осталась недовольна поведением сына и сказала Гене:

— Разве можно так о взрослых?

— А что он… — огрызнулся сын и тайком от мамы показал старику язык.

Старик не обиделся, а вроде даже обрадовался:

— Какой замечательный мальчик!

Он хотел было потрепать Гену по плечу, но тот отскочил в сторону и состроил уморительную рожицу.

Привлечённый спором, к ним подошёл продавец.

— Не волнуйтесь, граждане, не шумите. Ёлок хватит всем, даже ещё останутся. — И предложил маме: — Пойдёмте, я выберу вам наилучшую.

— Нет-нет, — вдруг поспешно остановил его старик, — пусть забирают эту, раз она им так понравилась.

Никем не замеченная злость промелькнула в его глазах и тут же погасла. Он быстро пересек базар и скрылся за распахнутыми воротами.

Мама пожала плечами, расплатилась с продавцом, и они с Геной понесли ёлку домой.

За ними, прикрываясь спинами редких прохожих, прячась за домами и телефонными будками, крался чернобородый старик.

Глава 2

Гена и мама, разрумяненные морозцем, вполне довольные, поднялись на свой этаж. И тут они увидели в двери своей квартиры сложенную вчетверо телеграмму.

Мама, предчувствуя недоброе, разволновалась, быстро развернула серый квадратик и прочитала вслух:

— «Вылет задерживается. Встречайте праздник без меня. С Новым годом, родные. Папа»… Ну вот, — только и вымолвила она.

Ёлку внесли и положили в прихожей у стены. Теперь она лежала, как связанный по рукам и ногам пленник. И никому не было до неё дела. Разве что Митрофану. Кот заходил с разных сторон, обнюхивал ёлку, жадно вдыхал терпкий аромат оттаивающей хвои.

Не раздеваясь, мама прошла в комнату и опустилась в любимое папино кресло.

Никогда раньше она не позволяла себе вот так запросто войти в комнату в уличной обуви. Гена — это другое дело. Бывало, уже обует ботинки и вдруг вспомнит, что забыл что-то очень нужное. И, не разуваясь, на цыпочках, на цыпочках — в комнату… Но ему за это влетало.

— Мам, что с тобой? — удивился Гена. — Устала?

— Нездоровится что-то, — сказала она и прикрыла ладонью глаза.

Гена испугался: уж очень мама побледнела.

— Может, принести лекарство? — спросил он, но тут же подумал: «А вдруг что-то серьёзное?» И решил: — Лучше вызову врача! — И побежал к телефону.

Мама попыталась возразить, но Гена уже набрал 03 — телефон «Скорой помощи».

Митрофан, кажется, тоже заволновался. Он оставил ёлку в покое, прыгнул к маме на колени и легонько потёрся головой о её плечо.

— У вас сильнейшее воспаление лёгких! — сказал маме после осмотра врач. Он покачал пухлыми розовыми щёчками и заключил: — Немедленно в больницу!

Огоньки «скорой» мигнули в последний раз и скрылись за поворотом. В густой темноте Гена остался один на пустынной заснеженной дороге. Он очнулся от того, что кот настойчиво тёрся об его ноги.

— Это ты, Митя, — сказал он коту. — Пойдём домой.

Они медленно поднимались по лестнице. Гена рассуждал вслух:

— Не пойду я ни к какой тёте Виолетте! Ну и что, что маме обещал?! Не могу же я Митю одного в Новый год оставить. А может, папа ещё вернётся…

Вдруг шерсть на спине кота встала дыбом, и Митрофан сердито зашипел. Гена поднял глаза и увидел, как из их квартиры, озираясь по сторонам, вышел невысокий старик с мешком.

— Вы кто? — испуганно спросил Гена.

— Дед Мороз! Я подарки вам принёс! — проговорил старик, прикрывая узорчатой варежкой чёрную бороду.

— Подарки? — обрадовался Гена, продолжая разглядывать старика.

Тот был в валенках, в красной шубе, отороченной белым мехом, с полным мешком подарков. Казалось, перед Геной стоял настоящий Дед Мороз. А если он и был ненастоящий, то совсем чуточку.

— Да-да, подарки. Я их тебе под ёлкой оставил, — подтвердил Дед Мороз и махнул рукой в сторону двери.

Гена, позабыв сказать «спасибо», бросился в квартиру.

— Только, чур, до двенадцати не трогать! — понеслось ему вслед.

Дома без Деда Мороза явно не обошлось: из прихожей ёлка переместилась в комнату и теперь стояла в ведре с песком. Она не казалась больше сиротливой: радостно переливалась игрушками и подмигивала гирляндой радужных лампочек.

Гена приподнял нижнюю ветку и увидел: на ватном снегу выстроились в ряд тринадцать игрушечных пиратов. В расшитых камзолах и треуголках, с кривыми ножами и старинными пистолетами, кто одноног, кто одноглаз, они так и просились в руки. У Гены от восторга перехватило дыхание. Он стоял как зачарованный, не в силах отвести взгляд.

А на лестнице между тем происходило вот что.

Когда Гена вошёл в квартиру, Дед Мороз преградил дорогу Митрофану, ловко ухватил его за загривок и раскрыл мешок.

Из мешка тотчас выпрыгнул огромный чёрный кот по кличке Таракан. Едва он коснулся лапами пола, как его шерсть из чёрной стала белой, точь-в-точь как у Митрофана. Теперь коты были похожи, словно близнецы.

Они яростно зашипели друг на друга, но Дед Мороз проворно затолкал Митрофана в мешок. Мешок завязал верёвкой и закинул себе на спину.

А бывшему чёрному коту приказал:

— Прикинься Митрофаном и следи за мальчишкой.

— Хорошо, хозяин, — ответил Таракан и юркнул в квартиру.