Виктор Фёдоров – Тень изначальных (страница 91)

Так же, не тратя время на приветствия (Алистар даже подумал, что по части этикета он юноше чересчур польстил), попросил:

– Я бы хотел, чтобы вы взглянули на эти записи.

Наглость за наглость, так он рассудил. Хлестко отбитый вопрос требовал награды, поэтому, не споря, он протянул руку и взял бумаги. Посмотрел на первую страницу. Вторую. Почувствовал, что брови ползут вверх, опустил их обратно. Пролистал дальше. Вернулся назад, вчитался в текст. И так раз за разом. То было больше часа назад.

Свет зимнего солнца успел слегка сместиться в сторону, тени легли чуть иначе. Каждый хороший ученый хоть раз испытывал подобные моменты. Пришествие истины. Просветление. Мир вокруг исчез, все перестало иметь значение. Остались лишь Алистар и косые строчки, выведенные на стопке бумаг.

Визитер за все это время не сказал ни слова. Дал ему столько времени, сколько нужно. Просто ждал, усевшись в кресле и даже не пытаясь откинуться на обитую бархатом спинку. Наконец главный провост-исследователь церковного университета Розарии признал свое поражение. Облизнув губы, спросил:

– Кто вы?

– Уверен, сейчас у вас есть куда более насущные вопросы, которые можно было бы задать. – В голосе звучал намек на улыбку, но лицо молодого человека все еще оставалось бесстрастным, с ноткой напряжения. Алистар заметил, что периодически он морщит лоб, словно не до конца уверенный в себе и своих действиях.

Он бросил наугад:

– Откуда у вас эти записи?

– Они написаны моей рукой.

Алистар вновь опустил взгляд на стол. За час он не осилил весь объем, по сути, прошелся по верхам. Многие страницы были заполнены мелким, убористым почерком полностью. На то, чтобы перенести все эти знания и мысли на бумагу, могли потребоваться недели. А на то, чтобы эти знания и мысли обрести, – годы? Десятилетия? Честно сказать, он вообще не думал, что такое возможно.

Неразрешимый вопрос, которым визитер завоевал себе место в кресле, отпал сам собой. Если Алистар правильно понял прочитанное (а он верил, что это так), то перед ним лежали научные решения, над которыми ученые бились десятки лет. Проклятье, да на многое из этого он положил всю свою никчемную жизнь! Вся она теперь сжалась до стопки листов, лежащих на темном дереве. Это было даже несколько несправедливо. Больно. Алистар облизнул губы.

Можно было бы отринуть очевидное. Проявить закостенелый скептицизм, провести опыты, проверки и исследования. Быть может, даже надеясь доказать, что эти писульки не стоят и медяка. Но в глубине души он уже понял, что, даже если потратить на это кучу времени, в конце его будет ждать тот же самый вывод: никаким золотом Мира подобную ценность не окупить. Да и времени у него уже было не так чтобы много.

Он вновь уточнил, слабым голосом:

– Так кто же вы?

– Тот, кому не все равно. – Молодой человек наконец откинулся назад. – Розария оправилась от осеннего происшествия?

Алистар моргнул.

– Вы имеете в виду мост?

Юноша кивнул. Старик почесал подбородок.

– От города до моста Амаранта, – он по привычке приложил пальцы ко лбу, – почти день верхом. Были опасения, что затопление дойдет до стен города, но склоны кратера оказались довольно покаты. Ситуация стабилизировалась, лишь изменились границы береговой линии и утерян столь почитаемый архитектурный памятник, обладавший как церковным, так и историческим значе…

– Да, мост канул в небытие, безусловно. Вы, стало быть, ездили туда? Что там произошло?

– Это, молодой человек, вроде как очевидно? – Алистар и правда удивился.

– Мне интересно услышать оценку из ваших уст.

Провост вздохнул.

– Бедствие, которое мы наблюдаем все эти годы, выходит из-под контроля. Эти юноши… Да обретут они покой на той стороне. Редкие единичные случаи, которые мы наблюдали ранее, постепенно обрели лавинообразный характер. Происшествие на западном побережье – лишь еще один гвоздь в крышку гроба, под которой покоится весь наш Мир. Стоит признать, должно быть этот несчастный намеренно ушел как можно дальше от любых поселений. Не знаю, почему он выбрал мост целью своего путешествия – быть может, просто не успел уйти еще дальше…

Визитер с сомнением покачал головой.

– Лавинообразный? Это не преувеличение?

– Ничуть. Такими темпами земли, которые мы с вами топчем, вскоре покроются кратерами, словно лицо юнца, чье лицо внезапно осыпало прыщами. Раньше удавалось закрывать глаза на большинство подобных инцидентов, тем более вести с разных уголков континента приходят отнюдь не регулярно. Сотрет с лица земли какую-то деревеньку вместе со всеми жителями – кто об этом узнает? Разве только кто-то случайно наткнется на следы катастрофы в глуши. И только.

Он оправил остатки волос за ушами, задумчиво продолжил:

– Местами людям пока удается справляться с бедствием. Благо, рамки возраста нам все же удалось вычислить, при признаках тряски юношей изолируют. Вот только можете себе представить лицо матерей, у которых отбирают сына, без особой надежды, что тот вернется. А про большие города я и вовсе молчу, там все гораздо сложнее. К счастью, большинство случаев мы фиксируем не в столь населенных землях.

– Значит, их будет все больше и больше?

– Полагаю, что так.

Визитер не выглядел удивленным. Скорее удовлетворенным. Словно он и так все это знал, лишь хотел удостовериться, что их с Алистаром точки зрения сходятся. Провост вновь покосился на бумаги.

– Вы сказали, что ситуация выходит из-под контроля. Но никакого контроля и не было, лишь вычерпывание воды из лодки, пробоины в которой появляются быстрее, чем люди успевают наполнять ведра. Контроль, – он перегнулся через стол, постучал пальцем по стопке, – здесь.

– Я… Я прочитал, – Алистар и сам подивился тому, как слабо звучит его голос, – не углубляясь. Но суть уловил. Это правда? Ошейники? Почему так?

Молодой человек пожал плечами.

– Потому что это сработает. Думаю, вы согласитесь, что переданные вам знания и без того крайне тяжелы для осознания. Поэтому, обернув в доступную форму, я принес их вам. Как человеку, у которого есть хотя бы шанс понять. И воплотить.

– Шанс… Может, и есть. Написано замудрено, мы не документируем исследования таким образом… Но да, шанс есть. Я разберусь. Нет только времени, – с тоской заключил старик.

– Значит, поторопитесь. В ваших руках все ресурсы университета. И громкое имя, к которому прислушиваются в подобных вопросах. При первых успехах другие города поддержат Розарию. Нужно только начать.

– Проблема не только в этом. Обрядить этих детей в ошейники, словно собак… У меня есть стойкое ощущение, – Алистар запнулся, – что подобные открытия поведут наш Мир куда-то не туда.

– У меня тоже, – визитер вновь наморщил лоб, – я терзался теми же сомнениями, прежде чем явиться сюда. Скажем так… Меня убедили, что сейчас другого выхода нет. Успокойте себя тем, что вы дадите Миру отсрочку.

– Дам отсрочку… А потом?

Грустная улыбка озарила молодое лицо.

– А этот вопрос оставьте будущим поколениям.

Он поднялся на ноги, явно посчитав диалог исчерпанным.

Алистар в легкой панике оглядел стопку мятых бумаг, а затем юношу, всмотрелся в хмурое, но умное лицо. Спросил в третий раз, поняв, что почти кричит:

– Да кто же вы?

– Я… Розария – моя зона ответственности. В некотором роде.

Прозвучало неуверенно. Глядя в спину визитера, Алистер выплюнул из себя еще один вопрос, словно утопающий, цепляющийся за глоток воздуха:

– Многие не поймут, откуда у меня образовались подобные познания. Мы никогда не обнаружили бы их сами, даже потратив еще десятки лет, которых у нас нет. Что мне говорить людям? Какое имя? Кому мы обязаны?

Молодой человек обернулся через плечо.

– Говорите свое. Весь этот Мир строится на присвоении себе чужих заслуг и мнимых успехах. Ваше имя, Алистар, звучит не хуже прочих.

Дверь закрылась. Провост какое-то время сидел, откинувшись на спинку кресла. Он бы с удовольствием поверил, что весь этот разговор ему привиделся, но лежащая на столе стопка говорила об обратном. Алистар положил дрожащую руку на бесценные листы и сказал в пустоту кабинета:

– Если это приведет нас туда, куда я думаю… Обойдемся без имен.

Глава 27. Избавившись от всего

Вот теперь он и правда отдал все, что было. Кроме самого необходимого.

Рик повалился на колени перед пузырьками. Разворошил их руками, под протестующий звон начал вытягивать склянки одну за другой. Удовлетворенно хмурясь, выдергивал нужные пробки и вливал в себя очередную жидкость, а все лишнее отбрасывал в сторону. Мутные пятна расплывались на камнях, обрамленные осколками стекла. Плевать.

Водянистая и маслянистая. Загустевшая и тягучая. Прозрачная и цветная. Жидкости стекали по его горлу, наполняя желудок. Мешанина вкусов во рту заставила язык распухнуть. Живот протестующе заурчал, кончики пальцев онемели. Организм протестовал, но Рикард заглушил любые протесты. Как там было? Если собираешься на ту сторону, то стоит как следует хлопнуть дверью напоследок.

Отключить любую боль. Тонизировать организм. Он заставил кровь бурлить, чувства обострились. Никогда до этого Рик не выпивал такое количество зелий и эликсиров за раз. Такой человек вряд ли бы нашелся во всей Симфарее. Только если в какой-то давно забытой могиле.

От последнего глотка Рика едва не вывернуло наизнанку. Достаточно. Он не для того давился шедеврами неизвестных ему аптекарей, чтобы окропить блевотиной собственные ботинки.