Виктор Фёдоров – Тень изначальных (страница 48)

Хью, неторопливо прохаживающийся сейчас по комнате, никаких угрызений совести явно не испытывал. Последней его эмоцией был понимающий кивок, когда Джеррен сказал, что не хочет марать руки. После были только пытки и кровь. Что чувствует пленник, которого медленно убивают, даже не задав никаких вопросов? Который воет, не зная, как прекратить бесконечную боль?

Дверь наконец распахнулась, прервав его размышления. Роше вплыл в комнату, взглянул на кресло, молодое лицо искривилось. К презрительной гримасе, которую адъютант обычно демонстрировал Миру, теперь добавилось еще и отвращение.

– Ты замарался. – Он оглядел Хью. – Перед возвращением проверь, чтобы не осталось ни единого пятнышка. Ни единого.

Гвардеец кивнул. Роше повернулся к Джеррену.

– А ты слишком чистенький. Какие-то проблемы?

– Он и так почти сдох. Работай мы в четыре руки – допрашивать сейчас было бы некого.

Собственный голос показался ему чужим, ненатуральным, но Роше лишь задумчиво кивнул. Его внимание уже полностью занимал пленник. То, что он в сознании, можно было понять лишь по слабому блеску правого глаза, который сейчас метался между тюремщиками. Сморщив нос, адъютант заложил руки за спину и наклонился вперед.

– Иеремия, верно?

Блеск и молчание.

– Не откликается. Быть может, мне называть тебя Постулат?

Тишина.

– Хм. Тогда, возможно, мне стоит попросить Хью вернуться к работе? Да, пожалуй, так и сделаем. Хью…

– Не ндо.

В едва слышном шепоте с трудом угадывался голос, которым пленник выл, когда они затаскивали его внутрь. Теперь выбитые зубы явно мешали ему говорить, а сил почти не осталось. Но Роше удовлетворенно кивнул.

– Хорошо. Тогда мы поговорим. Ты знаешь, почему ты здесь?

Тихий шелест:

– Нннт.

– Знаешь. Мне были на перепутье, выбирали между западом и севером, когда мне сообщили, что какой-то псих едва не спалил половину этого городка. Толку от этих сведений чуть, если бы не интересная подробность: говорят, этот псих слетел с катушек, потому что очень хотел получить обещанные нами монеты.

Вновь только блеск зрачка.

– Но ты ведь не сумасшедший, верно, Иеремия? Просто людьми, которые очень любят деньги, достаточно легко манипулировать. Твои методы мне даже нравятся. Я осмотрел сгоревшую улицу – думаю, пылало знатно. Вот только чем ты, придурок, думал, пытаясь прижать огнем человека, который умеет ходить через ту сторону?

– Окржили весь квартл…

– Да? Расставил своих людей? Как тогда вышло, что Лис сейчас не в этой комнате, а где-то далеко? М?

– Ннне знаю.

– А надо бы знать. Чтобы загнать отряд на запад, мне пришлось как следует извернуться. Довольно тяжело, знаешь ли, объяснить свою осведомленность о событиях, которые произошли боги знают где. А по приезде оказывается, что никакого вора тут уже и в помине нет. Есть только ты, позарившаяся на вознаграждение шваль.

Раздражение адъютанта прорвалось наружу. Джеррен помнил тот день. Взбудораженный Роше сломал всю голову – как склонить генерала к поездке на запад, не выдавая лишних сведений. К счастью, вмешался ничего не подозревающий Ромили, который подтвердил, что следы, вероятно, вели как раз в ту сторону. И никто из участников диалога не ведал, что курс на Вествуд был взят уже давно, с момента, как они покинули Берега.

– Тебе, наверное, интересно, получил бы ты обещанную гору монет. Скажу честно: нет. Она тебе и ни к чему. Зато смерть была бы быстрой, в награду за передачу Лиса нам. Никаких привязанных к ножкам кресла лодыжек и выбитых зубов. Ценность награды сложно осознать, покуда ее не упустишь, верно говорю?

Из уголка глаза Иеремии скатилась одинокая слезинка, хотя Джеррен был уверен, что за прошедшие часы мужчина выплакал все что было. Роше выпрямился.

– Расскажи мне, зачем Лис искал с тобой встречи?

– Просл найти члвека.

– Неужели? И кого же?

– Доктра. Гаааз. Працельс Гааз.

Джеррен сжал кулаки за спиной, прикрыл глаза почти с облегчением. След был верным. Хью цыкнул зубом.

– Пришел за помощью, получается? Значит, он не сдох от пореза? Удивительно, что Лис поперся через полконтинента ради этого.

– Рунные раны может исцелить не каждый врач, идиот. – Роше отмахнулся, вновь повернулся к пленнику. – И как успехи? Ты помог ему?

– Ннет. Попытася… Поптался схватить. Сбжал. Затем поджг лавку. И он снова сбжл. – Иеремия сипло выдохнул.

– Какой хитрый и ловкий Лис. – Роше задумчиво потер подбородок. – После пожара у тебя было несколько дней. Уверен, ты потратил их с толком. Что удалось узнать?

Вторая слезинка скатилась вслед за первой. Словно пленник понимал, что его ценность на исходе.

– Взл коней и припасы. Покнул город.

– Один?

– Ннет. Малчик. Девка. Доктр.

Роше дернулся.

– Мальчик? Он до сих пор таскает с собой того парня из деревни? Зачем?

Он оглядел поочередно каждого из присутствующих, но ответа не получил.

– Доктор… Значит, Лис больше не умирает от рун. Жаль, это его хоть немного замедлило бы. А девка? Что за девка?

– Мстная.

Джеррен перестал понимать хоть что-то. Из сбивчивых ответов пленника выходило, что Лис покинул город и двинулся дальше к своей цели. Все логично. Зачем он потратил время и сделал огромный крюк, посетив Вествуд, тоже догадаться не сложно. Как ни гадко было признавать, кинжал все же принес пользу. Но теперь вроде как руны больше не травят вора, иначе он бы не ушел далеко.

А вот дальше начинались загадки. Генерал в самом начале обмолвился о том, чего им ожидать, подробно описав беглеца. К этому добавились сведения Роше, которые он приберег «для своих». Но в обоих случаях отдельно подчеркивалось: Лис – одиночка. В этом была его сила и его слабость. Вору не на кого было положиться и неоткуда ждать помощи. И наоборот: ему не о ком было заботиться, на него нельзя было надавить или запугать.

Они гнали беглеца по огромной территории, то настигая, то вновь отставая. И когда возмездие почти свершилось – вор снова ускользнул. Но теперь уже не один, он зачем-то потащил с собой деревенского мальчишку. Поначалу Джеррен был уверен, что парня найдут прибитым к какому-то дереву неподалеку, после побега из деревни он бы стал для вора обузой. Гвардеец озвучил свои мысли Преско, тот, почесав подбородок, рассудил:

– Если кто и должен был сдохнуть в тот день, так это вы с Ромили. Мужик раскидал двух доспехов как детей, смекаешь? Он ведь мог вас прикончить, подкрепления генералу брать негде.

Джеррен тогда сжал зубы, словно не желая признать очевидное. И тем не менее… В Берегах выяснилось, что вор и мальчишка теперь путешествуют вместе. Здесь, в Вествуде, это подтвердилось. Бред. Что там еще? Ах да, одиночка-вор, у которого не осталось друзей и близких. И тут внезапно выясняется, что на западном отшибе у него есть личный врач, готовый не только вылечить незаурядную рану, но и покинуть город следом. Еще и какая-то девчонка… Ее роли во всей этой истории Джеррен пока не понял совсем.

Роше допрашивал Иеремию еще час. Вопросы повторялись, но изгибались под другим углом. Адъютант уточнял и переспрашивал, отступал и вновь атаковал. Разум пленника был мягче воска, противостоять напору он не мог, а все силы тратил на то, чтобы дать вразумительные ответы. Постепенно вся хронология недолгого, но очень яркого присутствия Лиса в Вествуде выстроилась в ровную линию. Прозвучала пара новых имен и подробностей, но для Джеррена весь лабиринт передвижений вора так и остался загадкой. Но он смиренно слушал, запоминая, записывая каждое слово на подкорку мозга.

– Достаточно, – хлыщ отступил назад, оправил перчатку доспеха, – мы закончили.

Хью кивнул, Джеррен повторил жест с запозданием в секунду. Роше покосился на него, словно раздумывая, не перепоручить ли финальный штрих, но благоразумие взяло вверх. Его собрат по отряду и так был заляпан красным с головы до ног, доспех влажно блестел от потеков. Толку пачкать еще один комплект не было, до общего сбора оставалось не так много времени.

– Хью. – Роше слабым кивком выразил свои пожелания.

Возможно, Иеремия хотел взвыть, но из-под разбитых губ раздалось лишь слабое мычание. Теперь слезинки заструились по щекам одна за другой, глаз еще раз блеснул напоследок. А затем Хью выбросил вперед руку в серебряной перчатке, вмяв лицо мужчины в череп. Кресло не устояло, бывший пленник завалился на спину, кровь начала ручьями растекаться по полу.

Джеррен посмотрел на образовавшееся месиво, но не отвел взгляд и даже испытал неуместную жалость. Один из самых влиятельных людей Вествуда оказался не более опасен, чем самый влиятельный петух в курятнике.

– Псих.

В голосе Роше не чувствовалось удивления или недовольства, он просто констатировал факт. О наклонностях Хью они прекрасно знали и раньше. Когда нужно было лопнуть чью-то голову, словно спелую дыню, он всегда был в первых рядах.

– Можешь оставить его тут. Думаю, после пожара зуб на этого идиота был у многих, труп никого не удивит. Лучше ототри дерьмо с доспеха. Проследи, чтобы не осталось никаких следов. Нас в этой комнате никогда не было. – Хью вновь кивнул, Роше поманил Джеррена пальцем. – Пошли.

Они перешагнули порог, миновали небольшой коридор, вышли на улицу. Над городом стояла глубокая ночь, даже ни один факел или рунная лампа не мерцали в поле зрения.

– Мне нужно передать услышанное. Возвращайся к месту встречи.