Виктор Фёдоров – Тень изначальных (страница 37)
– Я тоже.
Глава 13. Под красным стягом
– Кто-нибудь понимает, что к чему?
Она протянула листок дальше, Вернону, единственному, кто еще не читал написанное. Глаза мужчины пробежались по строчкам, брови поднялись.
– Нет.
– Кто принес письмо?
– Посыльный. Обычный мальчишка. Пять медяков в одну руку, записка в другую. И наказали передать прямо в руки девушке.
– Именно девушке? – Рик нахмурился.
– Да. Без имен.
– Я не о том. Просто «девушке». Без конкретизации внешности, цвета волос и прочего. Значит, знали, что за этой дверью может находиться только одна девушка, Райя, – белоголовый повернулся к Фрею, – и это не сильно обнадеживает.
Здоровяк скривился. Требовательно вытянул огромную ладонь вперед, выхватил письмо, вновь впился в текст глазами. Райя разделяла общую тревогу, но в глубине души чувствовала волнение иного толка. Раньше они с Риком постоянно двигались вперед или искали способы для этого. В городе, куда они наконец попали спустя столько дней, все стало куда сложнее. Разгадки не валялись прямо под ногами, а напряженная обстановка и ночной час не способствовали разнообразию возможностей. С момента их прибытия прошло два дня, и ее главным достижением стало то, что удалось наконец полностью смыть с тела ужасную вонь.
Да, послание Морну отправилось навстречу адресату. Но на скорость доставки надеяться не приходилось, хотя от того, что новости рано или поздно доберутся до черной мантии, становилось спокойнее. Ведь доберутся же? Хотелось верить, от них в этом вопросе уже ничего не зависело.
Райя честно не понимала, каким образом Фрей проводит в душном, темном, пропахшем спиртом помещении бесконечные часы, нормальному человеку стало бы дурно после пары часов. Себя она относила к той самой категории «нормальных», к тому же на месте не сиделось. Поэтому первые дни осени она провела в городе. Отчасти – желая пройтись по Фароту, прочувствовать город в его новой ипостаси. Отчасти – втайне надеясь нащупать концы тех самых клубков, которые им предстояло распутать. Увы, на улицах ее встретила лишь разруха. В отличие от ночного часа, днем по улицам сновало множество людей, но как же разительно обстановка отличалась от недавней летней прогулки, когда за спиной еще маячила Фиона.
Осунувшиеся лица, стеклянные глаза, приоткрытые рты. Те, на чью жизнь необратимо повлиял катаклизм, то и дело встречались на пути. Речь шла не только о физическом ущербе, множество людей, даже живущих на другом конце уцелевшего города, не могли принять, что стали свидетелями катастрофы. Общий испуг наслаивался на религиозное помешательство, пусть себя Райя к рьяно верующим не относила, вокруг было достаточно людей, которые молились за двоих. А те, кого чужие заботы и несчастья не сильно трогали, с напряженными лицами вышагивали по улицам, спеша скрыться в безопасных альковах собственных домов. Это все, что город смог дать ей.
Ну и осень, конечно. Ее любимое время года, даже в те времена, когда опавшие листья становились знамением отправки в университет. Но в этом году природа не смогла дать подарить желаемого, во всяком случае пока. С ранней весны солнце жарило так, что после обычной прогулки нос покрывался белой паутинкой облезающей кожи. К концу лета она не могла узнать сама себя в зеркале: традиционная для столицы смуглость трансформировалась в настоящий южный загар. И первые дни нового сезона ничем не отличались от предыдущих: лишь пот, духота и тревога, витавшая в воздухе.
Пусть слепой поиск не увенчался успехом на улицах, зацепка сама нашла ее по возвращении в Кошачий двор. Выглядела она непрезентабельно: ростом Райе по грудь, часть молочных зубов уже выпала, а коренные еще не успели занять свои места. Не в пример рыжему торгашу из-за стены, имени которого она так и не узнала, юный посыльный выглядел ухоженно. Особенно по меркам подобных сорванцов – даже верхняя пуговица на рубашке была застегнута. Мальчишка морщился от скуки, но смиренно сидел на деревянных ступенях, не пытаясь уйти, но и не стремясь зайти внутрь. Протиснувшись сквозь проход и отогнув нависший перед входом во двор плющ, Райя замерла в замешательстве, увидев столь неожиданного гостя. Но дверь в таверну тут же открылась, Фрей замер на пороге, заполонив собой весь проход, могучие руки были скрещены на груди.
– Парень ждет тебя.
Понятнее не стало. Но трактирщик хмурился так, словно мальчишку она привела с собой собственноручно.
– Прошу прощения…
Мальчишка не дал договорить. Явно засидевшись, он рьяно вскочил на ноги, протянул свернутый в несколько раз конверт.
– Даме из Кошачьего двора, прямо в руки.
Звучало донельзя нелепо, будто чужие слова были вложены в детские уста. Но она машинально протянула руку и взяла послание. Мальчик отсалютовал, выкрутив градус абсурда на максимум, и стремительно, как умеют это делать дети, нырнул за плющ. Райя успела лишь хлопнуть глазами.
– С твоим появлением на моем пороге разнообразие гостей переходит все разумные пределы. – Фрей все так же стоял на проходе. – Не думал, что буду скучать по кривозубым морновским…
– Может, стоило его расспросить? – Она запоздало спохватилась, внезапное исчезновение мальчишки волновало куда больше, чем жалобы трактирщика.
– Уже. Он просидел на ступенях почти полтора часа – потрясающая исполнительность за пять медяков. Ровно столько ему дали за то, чтобы передать тебе весточку. Знаешь, от кого она?
– Нет.
– И я нет. Описание ребенка сродни проповеди святоши, пресное, как несоленая конина. Какая-то женщина выцепила его у восточного колодца, там вечное сборище подобных ребят. Клянчат монеты, сладости и мелкую подработку.
– Женщина? Любые уточнения? Волосы? Внешность?
– «Обычная такая». Это цитата. Волосы были спрятаны под платком. Сказал, что старая, но потом я догадался уточнить, какой это возраст в его понимании. Оказалось «лет тридцать».
– Это все?
– Разговор у нас не пошел, – Фрей поморщился, – учитывая, как я выгляжу. Он наотрез отказался оставить письмо мне, но и не захотел сидеть внутри, терся на лестнице все это время.
– Внутри точно не место для детей, – вздохнув, Райя поднялась по ступеням, – и я теперь заинтригована. Все высокородные постоянно пересекаются на различных приемах и в дипломатических поездках, но в этом городе у меня нет знакомых женщин, которые могли передать весточку. Особенно доставкой в это заведение.
Фрей не шелохнулся.
– Открой здесь.
– Что?
– Упомянутым заведением я очень дорожу, по множеству причин. И если бы ты варилась в этом котле столько же, сколько и я… Конверты неизвестно от кого не стоит открывать в замкнутом пространстве.
Райя замерла, но поняв, что здоровяк не шутит, увидела в его словах резон. В той, прошлой жизни, она регулярно орудовала ножом для конвертов, без каких-либо задних мыслей. Теперь ножей в ее жизни только прибавилось, а запечатанные послания могли быть не менее опасны. Девушка пальцами разорвала податливый пергамент, вытащила сложенную записку на свет. Развернув, пробежала по тексту глазами, молча передала Фрею.
То было пару часов назад. Сейчас же все ее новые друзья собрались в душной комнате, поочередно передавая послание друг другу. Трактирщик раздраженно бросил писульку на стойку. Райя помнила содержимое наизусть, но все равно скосила глаза на выведенный аккуратным почерком текст:
«
– Ни приветствия, ни прощания. Ни прямого обращения. О чем нам это говорит?
Рик стащил из мисочки, выставленной на стойку, кусок сыра, закинул в рот. Невнятно пробурчал:
– Если бы письмо в итоге ушло куда-то не туда, то не подкопаешься. А отсутствие экивоков… Тот, кто это писал, был уверен: ты придешь.
– И, вероятно, был прав. Теперь это наша единственная ниточка.
– Я не в восторге от этой идеи. – Гойб нервно завозился на табурете. – Ниточка куда? Мы ничего не знаем о том, кто прислал мальчишку. Госпожа Райя, учитывая то, как вы провели последние недели, на месте встречи вполне может ожидать ловушка и возмездие.
Вернон задумчиво покачал головой.
– Нравится нам или нет, но отправитель знал, что Райю можно найти в этом месте, и меня это довольно сильно беспокоит. Понимаю и принимаю возможные опасения, но что мешало автору письма нанести вред прямо здесь? К чему такие сложности.
Фрей рыкнул, но был проигнорирован.
– В общем, хотели бы навредить – сделали бы это сразу. Зачем ради этого тащиться на площадь, слушать проповедь? Там будет куча народу.
– Некоторые вещи куда удобней делать в толпе. – Речь Рика все еще звучала невнятно из-за пищи во рту.
– Спасибо за поддержку. – Девушка нервно пристукнула пальцами по столу. – От себя отмечу пару моментов. Через мои руки прошло множество деловых переписок, служебных записок и прочего бумажного мусора. Присланная строчка сама по себе может указать на многое. Автор лаконичен, это даже не явный приказ, скорее указание к действию. Так мог написать тот, кто привык, что его требования моментально выполняются. Либо этот человек знал, в насколько затруднительном мы положении.
– Или и то, и другое.
– И был прав. Я понимаю риски, но отказ от встречи может выйти боком – по множеству причин.
– Но одна ты не пойдешь. В записке об этом ни слова.
– Я помогу… – Рик попытался проглотить очередной огромный кусок, на глазах северянина выступили слезы. Райя раздраженно посмотрела на него: можно быть чуть серьезнее? Белоголовый лишь пожал плечами, затем прижал кулак к груди, пытаясь выдохнуть.