Виктор Фёдоров – Кратеры Симфареи (страница 36)
«В лучшую для толстяка, конечно же. Ты хоть головой о камень бейся, лучше не станет. За перевыполнение нормы не награждают. Поэтому таскаем ему чертову треть, и достаточно, пусть подавится».
Очередной ценный комментарий от Вина, но даже треть давалась нелегко. Долгие часы махания молотом или перетаскивания камней туда-сюда; в первый день Рик выдохся за тридцать минут. Опытным путем выяснили, что Альбус абсолютно не годен для дробления стен, поэтому ученик архивариуса в основном катал тележку и пару раз занимался просевом. Ловчий выразил уверенность, что это ненадолго; считанные месяцы, и тело на рудниках становилось сродни камню, который они дробили.
Рик не отлынивал ни от какой работы, но вся она была выматывающей и ужасно однообразной. Дробление стен давалось тяжелее всего, даже Туша начинал пыхтеть и делать паузы уже на исходе первого часа. Поднимая и опуская тяжеленный молот час за часом, в первый день Рик решил, что вернется в барак и умрет во сне от упадка сил. Но не сбылось, лишь ужасно болело все тело, от пяток до макушки. Руки ныли от тяжести молота, как и спина. Грудь раздирал кашель. Ноги подкашивались. И так день за днем.
«И это ждет меня? Такая будет концовка?»
Задушевных разговоров, как в первый день, пока больше не случалось. Во время смены не хватало ни воздуха, ни сил на болтовню. После новички были совсем обессилены, а старички знали друг о друге все или почти все, поэтому барак погружался в тишину. Небольшое оживление наступало во время кормежки, в столовую водили каждый раз до и после смены, для этого был отведен отдельный просторный барак. Там юноши рассаживались за столами на длинных деревянных скамьях и можно было даже перекинуться парой слов с парнями из других бригад. Но внутри так же стояли гвардейцы, что не способствовало каким-либо откровениям.
Бум. Туша в очередной раз обрушил молот на стену, отлетевшая в стороны мелкая крошка выдернула Рика из раздумий. Он вздохнул и перехватил рукоять поудобнее. Бум. Бум. Бум.
– Думаю, достаточно.
Ловчий хлопнул в ладоши, Рик с облегчением опустил молот. С куда большим удовольствием он бы просто кинул его на землю и сам улегся рядом, но то были глупые мечты. Вместо этого он аккуратно прислонил инструмент к стене и пошагал вместе со всеми наверх, позади Долан катил тележку с последним на сегодня мешком.
– Тебе надо подстричься.
Рик покосился на Вина, парень провел ладонью по своей бритой макушке.
– И не только тебе, всем новеньким. Пыль забивается в волосы, с ума сойдешь вытряхивать, даже помывка не спасет. – Он ткнул в сторону Долана. – Шутка ли, парень зашел в барак с огненной шевелюрой, а теперь телегу катит еще один северянин. Голова и так станет седой, рано или поздно, так лучше поздно, чем ходить с кучей пыли и песка на темечке.
Долан пробурчал что-то утвердительное. Рик уточнил:
– На обеде даже ножей нет, ножницы нужно просить?
– Никто и не даст ничего острого. Бреют в гарнизоне, группами, по несколько человек. Красивую стрижку не обещаю, просто заводят в здание и полируют макушку. После чего пару месяцев наслаждаешься жизнью, башку холодит сквозняком, зато пыльные патлы в глаза не лезут. Еще и редкий повод прогуляться куда-то, помимо туннелей. Рекомендую.
«Поход под конвоем в гарнизон – радость для каторжника?»
Они выбрались на поверхность. Долан докатил телегу до бочки, они с Ловчим развязали мешок, вывалили содержимое внутрь. Седые виски поднял с земли белый камешек, чиркнул на бочке отметку чуть выше середины. Вопросительно посмотрел на ближайшего гвардейца, тот кивнул. Юноши потянулись в сторону бараков, Долан почесал затылок:
– Помывка точно только раз в неделю? У меня песок уже в ушах, в ноздрях и в местах, о которых не говорят в приличном обществе. А прошло только три дня.
Ловчий хмыкнул:
– Не раз в неделю, а каждые шесть дней. И скажи спасибо, что бараков сейчас всего шесть, моемся поочередно. Боюсь представить, как выглядели смены, которые мылись раз в пару недель или реже. – Он повернулся к гвардейцу. – К слову об этом, раз до помывки три дня, к этому времени новеньких бы сводить на стрижку. Веллагер, могу я попросить…
Молодой мускулистый стражник с оспинами на щеках буркнул в ответ:
– Как всегда много болтаешь. Сколько, пятеро?
– Шестеро. Колышек тоже зарос.
Колышек в качестве подтверждения покивал и подергал себя за короткую челку. Гвардеец отворил калитку.
– Передам.
– Великолепно. – Ловчий посторонился, пропуская всех вперед. – Господа, званный ужин ждет нас.
– Не паясничай. – Веллагер ткнул пальцем в сторону столовой. – Идем, не задерживаемся.
Они двинулись вперед. Смена сегодня началась засветло, поэтому сейчас солнце уже клонилось к закату. Навстречу прошагал четвертый барак, юноши обменялись кивками и взмахами рук. Вин обронил в воздух:
– Когда нам поставят ночную смену, просто уроните мне на лицо булыжник из просева, хоть высплюсь.
– Ты и так высыпаешься, чего нельзя сказать о других. – Ловчий ткнул в него пальцем. – Через минуту после прихода в барак уже храпишь так, что руны в туннелях с потолка осыпаются.
Вин парировал:
– С удовольствием перестану храпеть, если ты вычистишь мои ноздри от этой чертовой пыли.
– А я о чем. – Долан шмыгнул носом. – Чертова пыль везде.
Они просочились внутрь помещения, расселись на скамейках. Рик подсел к Ловчему.
– Многих стражников знаешь по именам?
– Наверное, всех. Или почти всех, – хмыкнул Ловчий, – а что ты хотел? Ротация в составе стражи – это единственный шанс увидеть новые лица. Поэтому любой стражник сразу запоминается. Веллагер не плох. Бурчит себе под нос, но он не злобная сволочь, как некоторые. Просто делает свою работу. Думаю, вас погонят на стрижку завтра.
– И много тут злобных сволочей?
Парень пожал плечами.
– Бывает. И не только среди стражников. Но сейчас все вроде в порядке, вы нормальные ребята.
– Отрадно слышать.
– Нет, правда. Бывали случаи, когда новые парни не понимали, где оказались и какие тут правила. От такого страдает весь барак, и нужно тратить время на объяснения. – Он понизил голос. – Этот ваш здоровяк, Корин. Честно, с первой минуты решил, что с ним будут проблемы. Но после первого дня он стал удивительно молчалив. Что думаешь?
Пришла очередь Рика пожимать плечами. Он так же тихо ответил:
– Злобная скотина, но он устает, как и все остальные. Возможно, осознал, что возраст и сила в данном случае отнюдь не привилегия. Хотя сомневаюсь, с осознанием у него явные проблемы. И насчет «наш» – сильно сказано. Он попал в клетку последним и отнюдь не скрасил оставшиеся дни пути. Вышел тоже последним. Пинкус на пару с Иглой клещами вытащил из конвоира право взять пятого.
Ловчий нахмурился.
– Про осознание не спорю… Клещами, говоришь?
– Почти. Пинкус очень хотел пятого, капитан противился. Затем подключился Игла, и они вытащили Тушу последним.
– Туша? А, ну да. Тоже любишь давать прозвища? – Ловчий вяло улыбнулся, но хмурая мина быстро вернулась на лицо. – Это довольно странно и глупо. Пинкус тут слюнями и соплями все забрызгал, так психовал от недостатка людей. Игла, я уверен, тоже, хотя я уже давно его не видел. И тут долгожданные новички…
– Приятно, когда тебя хоть где-то то ждут.
– Ну да, ну да. Долгожданные новички, и они даже выбили себе целых пять человек. Пять! В клетках остались одни мутники или как? – Ловчий пальцем потеребил туманное кольцо на шее. – Он детина, не спорю, но с его прибытием я уже не первый претендент на деревянный ящик. Или куда там мы попадаем накануне двадцати двух.
Рик вздохнул. Столь простое отношение к своей кончине у Ловчего граничило с сумасшествием, а шутки выбивали из колеи. Тем не менее он осторожно ответил:
– Пинкус обосновал это тем, что не хочет давить на капитана еще больше. Глупость, но если посмотреть с другой стороны… У Туши нет даже пары седых волосков, да и ошейник прозрачный.
Ловчий отрицательно махнул рукой.
– Без обид, но и правда глупость. Я видел пару человек, которые сгорали буквально за месяц. А еще пару, которые не дотягивали даже до двадцати – редкость, но тут никогда не угадаешь.
– Может, они ждут еще новичков до начала следующего года? – Рик повозил ложкой вязкую массу в тарелке. – Или Пинкус правда не хотел затягивать разговор, потому что приближалось время обеда. Или он просто идиот.
– Варианты отличные, хотя я бы не поставил ни на один из трех. Разве что мелкую монетку на второй… Пинкус – алчная скотина, но именно такие и должны управлять рудником. Раз он все еще тут, значит, в городе всем довольны. А что касается нового конвоя в скором времени, маловероятно, но возможно. До конца года еще далеко.
Рик помедлил и задал вопрос, который волновал его с первого дня:
– Конец года, конец месяца… Тут вообще что-то меняется с течением времени? Я помахал молотом не так много, но по ощущениям уже прошла вечность.
Ловчий улыбнулся.
– Конечно, меняется. Люди вокруг.
– Построились!
Как и обещалось, на следующий день их собрали у частокола. У ворот стояло восемь человек, в том числе пятеро новичков из пятого барака с Колышком в придачу. Также стражник привел двух парней из первого, которые не представились, лишь вяло кивнули.
– Все тут? – Веллагер посмотрел на незнакомого стражника.
Тот кивнул.
– Можно вести.