Виктор Фёдоров – Кратеры Симфареи (страница 38)
После завтрака они двинулись в сторону туннеля. Ловчий шлепнул Долана по плечу:
– Встанешь на просев? Вместе с Вином. Вы оба сегодня ушибленные, а судя по вчерашнему рассказу, Пинкус лютует пуще прежнего. Хочу сегодня добить треть.
Рик оценил дипломатию; все утро Долан недовольно сопел, Вин был не лучше. В изолированном обществе любая мелкая обида перерастет в конфликт, но работа в связке зарубит перепалку на корню. Ловчий удовлетворенно хлопнул в ладоши.
– В остальном работаем, как накануне, никто не против? Тогда…
Пара человек кивнули, Рик промолчал; вместо этого он воспользовался заминкой, присел на корточки, уперся спиной в каменную породу. Долан тоже покивал – между дроблением стен и просевом выбор был очевиден. Вин открыл рот, собираясь что-то сказать, но внезапно вмешался Туша:
– Я против.
Ловчий посмотрел на него, и здоровяк отрывисто повторил:
– Я против. Только и делаю, что стенку крошу, пока рохля, – он ткнул пальцем в Альбуса, – телегу катает туда-сюда. Думаешь, ты сильно главный – говорить, кому что делать? А я думаю, нет.
Он замер, не пройдя и десятка шагов вглубь туннеля, обвел всех взглядом.
– Нравится, когда говорят, что делать? Меня это достало еще в казарме. Этот, – он ткнул пальцем в негласного лидера, – думает, мы его рабы-работнички или что? Если рохля или кто-то еще ни на что больше не способен, не мои проблемы. Кто считает иначе, так я объясню, подходите поближе.
Все замерли, а Альбус даже сделал маленький шажок к выходу. Рик стиснул зубы, поворошил рукой в искрящейся пыли. Туша выражался в своей манере, но при желании в его словах можно было углядеть зерно истины. Паршиво. Ловчий покусал губы, но сориентировался, развел руками.
– Не спорю, Альбус пока слаб, добыча снизится. Без обид, Ал. Но мы все равны, и никто никому не приказывает. В твоих словах есть правда, так что предлагаю компромисс. Немного сменим тройки: Ал встанет на дробление, я вместе с ним – думаю, мы сработаемся. Ты возьми сегодня телегу. Есть еще пожелания?
Вин свистнул, привлекая внимание.
– Я пусть и шлепнулся на спину, но уже прошло все. Поставь мальца на просев к рыжему, пусть потренируется. Молотом помахать всегда успеет, там много уметь не нужно. А мы с тобой камень покрошим. Все довольны, никаких обид, верно говорю?
Ловчий на мгновение задумался, затем склонил голову, соглашаясь. Обратился к Туше:
– По мне, так отлично звучит. Ты как?
Туша мрачно посмотрел на него поросячьими глазками. С одной стороны, решение опять исходило от Ловчего, словно он главный (что было недалеко от истины). С другой стороны, Корин добился своего – на телегу его поставили впервые. Здоровяк рыкнул:
– Нормально.
Развернулся и пошагал в полумрак. Рик поймал взгляд Ловчего, тот снова развел руками. Растолковать жест было несложно.
«Пока справились».
Рик поднялся на ноги, сунул сжатые кулаки в карманы, подтянул штаны. Если Туша выступил против Ловчего один раз, выступит и второй. И вовсе необязательно, что найти компромисс будет так же легко. Особенно если остальные вновь услышат в его выступлении резонные доводы. Правда, Рику стало тошно от этой мысли, ведь это будет противостояние ходячих мертвецов. В речах Ловчего регулярно проскакивала обреченность, ожидание скорого конца, хотя Рик не был уверен, что остальные это замечают. Туша находился в том же положении, но не понимал или не хотел понимать это. Поэтому каждая перепалка между этими двумя может стать последней.
Они углубились в туннель и погрузились в рутину. Стук молотов, скрип колеса телеги, шуршание песка. Рик впервые работал так близко от Ловчего, тот махал молотом без устали, вкладывая в каждый удар годы на руднике. Вин отставал от него, но ненамного. Гора камня под ногами этих двоих росла быстрее, чем Туша успевал забирать. Впрочем, глядя, как он толкает перед собой груженую телегу, Рик склонен был отсалютовать Пинкусу за подбор краткосрочных работников. Если в обычные дни Альбус, обливаясь потом и покачиваясь, аккуратно наполнял телегу едва ли до краев, то Туша закидывал внутрь булыжники быстрее, чем беспризорники засовывают еду себе в рот. Затем он хватался за ручки и стремительным шагом катил телегу на просев; возвышающаяся над краем горка камней опасно покачивалась. И так раз за разом.
Прошел час, потом еще один. Рик чуть сместился в сторону, на пару с Кридом углубляясь в стену по правому краю. С телегой к ним подходил пока малознакомый ему парень по имени Бернард, для своих семнадцати он управлялся довольно ловко. Говорить было не о чем и некогда, стук молотов погрузил Рика в своеобразный транс, вверх-вниз, вверх-вниз, воздух пропитался пылью и потом.
Ловчий и Вин углубились в центральную часть зала, махая молотами в опасной близости друг от друга. Первый крошил камень у земли, второй ровнял ближе к потолку, оставляя за собой квадратные сталактиты. Рик понял, почему Ловчий обычно разделял их по разным тройкам: синхронно вгрызаясь в стену, эти двое продвинулись сильнее остальных, образовав по центру своеобразный коридор. Замучаешься ровнять… Вин увлекся и, наклонившись вперед, увлеченно долбил светящиеся жилки в глубине. Рикард взял очередную паузу – вытереть пот со лба, огляделся. И тут произошло сразу несколько вещей.
Вин, пыльный силуэт, освещенный рунами, широко замахнулся, чтобы обрушить молот на выступающую часть потолка. За его спиной Туша активно наполнял телегу обломками. Не рассчитав, он жахнул огромным куском по краю тачки, та опасно накренилась, камни посыпались на землю. Выругавшись сквозь зубы, Корин метнулся вперед, пытаясь спасти телегу от падения.
Огромный ботинок зацепился за лежащий на земле булыжник. Здоровяк взмахнул руками и, неловко кувыркнувшись, перевалился через кучу камней, от неожиданности проорав ругательство. Своей огромной головой он ткнулся замахнувшемуся Вину ровно меж лопаток, тот, крякнув от натуги, выгнулся дугой и с размаху уронил молот себе за спину, ровненько на Корина. Затем, удержав равновесие, быстро сориентировался и метнулся в сторону из проема. Все это действо заняло пару секунд, не больше, но Рик наблюдал драму словно в замедлении. А потом Туша заорал пуще прежнего, ни одного цензурного слова из его рта не вылетело.
Все замерли и повернулись на звук; кто поопытнее, сразу метнулись в ту сторону, Ловчий отбросил упавший молот к стене, Туша отозвался воем. Общими усилиями его стащили с груды камней на ровный участок, на мгновение замерли. Подбежавший Долан присвистнул, а Крид, который стоял рядом и тоже наблюдал всю картину от начала и до конца, выразился яснее:
– Хорошо хоть не на голову.
Колышек лаконично подытожил:
– Полное дерьмо.
Ловчий – даже под слоем пыли было видно, как побледнело его лицо – резким движением разорвал штанину. Рик, против воли, окинул взглядом повреждения. Левое бедро Туши блестело от крови и ближе к колену стремительно синело; судя по всему, молот раздробил ему низ бедренной кости. Причем угодил заостренным концом, колото-дробящая рана, полный набор. Из дырки над коленом и мелких царапин на лице и торсе сочилась кровь, и вдобавок ко всему Корин при падении как следует оцарапался.
Юноша почувствовал, что его руки дрожат. Туша лежал перед ним, искалеченный, абсолютно беспомощный. Привлекательно беспомощный – кровь стекала на камень, образуя блестящий узор. Мысленно застонав, Рик приложил ладони к лицу, шумно выдохнул. К счастью, все внимание на себя забрал Корин, на него никто не смотрел. Больно закусив губу, он отринул лезущие в голову мысли, зацепился за воспоминания недавнего прошлого.
В голове пронесся список из десятка склянок, которые он уже подавал Парацельсу, ведь не раз и не два к ним притаскивали пациента со открытой раной. В конце корень молодки, куча бинтов, теплая вода. Очистить рану от обломков кости, промыть, зафиксировать. Покой, отдых, в случае успеха – полное восстановление двигательных функций в течение шести месяцев. Так бы это выглядело в Вествуде. Но до Вествуда сейчас было много недель пути, а вокруг только пыль, грязь и дюжина испуганных лиц. А в Карпете ногу бы просто отрезали, так быстрее. И никакого корня молодки. Вин застыл, нелепо вытянув руки перед собой, словно все еще держа выпавший молот.
– Какого черта он влез…
Рик прервал лопотание:
– Нужно вынести его отсюда. Ловчий, что тут делают в таких случаях? Лазарет, врач?
– Есть и то, и то. – Ловчий взял себя в руки. – Для солдат, само собой, в гарнизоне. Ты прав, сначала вытащить его. Подняться сможешь?
Туша умудрился в ответ одновременно всхлипнуть и рыкнуть.
Долан тихонечко добавил:
– Можно было бы погрузить его на телегу, но вся дорога в горку, а он весит… Много весит, мягко говоря.
– Не пойдет. – Ловчий мотнул головой. – Скорее, мы его снова уроним, прямо на больную сторону. Помогите мне.
Он подхватил Тушу под мышку, от движения тот вновь взвыл. Рик подошел ближе, аккуратно, стараясь не трогать близко к ране, потянул Тушу на себя; казалось, он пытается поднять с земли взрослую лошадь. Кряхтя, они оторвали Тушу с земли, тот замер, покачиваясь и не переставая сквозь зубы ругаться. Ловчий, на которого пришелся основной вес, прошипел:
– Кто быстро бегает, срочно наверх, скажите стражнику у бочки, что нужна каталка или телега – своим ходом до гарнизона мы будем тащить его час.