Виктор Фёдоров – Кратеры Симфареи (страница 108)

Он поднял руку со стойки и провел пальцем по кайме хрустальной рюмки. Выждал несколько мгновений, затем аккуратным, отточеным движением поднял хрусталь с истертого дерева. Рука была большой, посуда – маленькой. Никакого противоречия. Маленькими руками тяжело отбиваться от враждебного окружения, так ему всегда казалось. А пить из большой посуды – значит, отказаться от некой болезненной изысканности, предать утонченность порочного и древнейшего увлечения.

Маслянистая жидкость в стекле перекатилась, блеснула в свете свечи. На улице стояло ранее утро, солнце уже вышло из-за горизонта и готовилось вновь выжечь город до основания, лето выдалось жарким. Очень жарким. Но ему было наплевать. Окон в помещении отродясь не было, а выбирая между кромешной тьмой и жаром десятка свечей, он всегда выбирал второе.

Чувствуя, как капли пота слетают с бритой головы, он отклонился назад и влил в себя горючую жидкость. Горло обожгло, пищевод наполнился теплом. Фрей не шелохнулся. Лишь отставил в сторону рюмку, так же аккуратно, как и взял. Замер в ожидании, когда же дверь наконец откроется. Но, не выдержав, скосил взгляд в сторону. Остатки выпитого медленно стекали по блестящим граням посуды.

Опасные капли. Разрушительные, но от этого не менее привлекательные. В былые времена он бы наполнил рюмку снова. А затем еще. И еще. Даже осознавая, что делает ошибку, он бы продолжал опрокидывать в себя жгучее топливо. Те времена давно прошли. Жаль лишь, что по пути ему пришлось потерять столь многое. Но Фрей не жаловался. Не оступившись как следует, он бы так и не смог остановиться. И, вероятно, уже лежал бы на дне какой-нибудь канавы. Либо вусмерть пьяный и без гроша в кармане, либо вовсе мертвый. И все так же без гроша.

Зато теперь у него есть стойка, на которую можно опереться. Свечи. Столы и стулья. И эта дверь. Впрочем, гостя, который готовился заявиться к нему в столь ранний час, он ожидал без особого удовольствия. Но за все перечисленное нужно платить, а в его случае счет никогда не будет закрыт полностью. Ничего страшного. Еще у него есть рюмка, сейчас пустая. Но он опять наполнит ее через несколько часов, в середине дня. И потом еще раз перед сном. Ровно три рюмки в день – награда, которую он сам себе выдавал ежедневно. Не больше, ни в коем случае. Но и не меньше.

Огоньки свечей разом дрогнули, дверь наконец приоткрылась, спертый воздух «Кошачьего двора» разбавили ароматы городского утра: запах хлеба, цветов, растущих во внутреннем дворе, сена и раскаленного камня. Ранний визитер просочился внутрь, кивнул Фрею. Притворил за собой створку, шум Фарота вновь отрезало. Подошел к стойке и, не садясь, кивнул владельцу:

– Доброго утра.

– Очень раннего, надо сказать.

Гость развел руками.

– Что поделать, никогда не угадаешь, в какой момент и куда заведет дорога.

– Особенно с таким начальником, да?

Мужчина кивнул, признавая правоту этих слов. Фрей видел его впервые и едва сдержался, чтобы не поднять брови вверх. Обычно люди, которых присылал Черная мантия, выглядели не лучше, чем сам Фрей когда-то. Неизвестно, на каких задворках Морн находил их, но ни один из визитеров не отличался ни манерами, ни чистотой зубов, ни опрятностью одеяния. В конце концов Фрей уловил в этом некую иронию, внешность этих людей отражала дела, которыми они занимаются. Но так было до недавнего времени.

Сначала была девчонка. В своей голове Фрей называл ее именно так, словно не желая подстраиваться под обстоятельства. Умом он понимал, что «девушка» или даже «высокородная дама» подходит здесь куда больше. Поначалу он решил, что она ошиблась дверью, но потом из ее уст вылетело заготовленное приветствие, заставившее его вздрогнуть. Треклятый столичный шутник. Как будто Морн не в курсе, что дела у него идут хорошо, лишь когда у него на пороге не стоит очередной столичный информатор. Словно услышав его мысли, мужчина также произнес заветные слова:

– У дядюшки Фрея все хорошо?

В его исполнении во фразе прозвучал даже некий вопрос, с намеком на сочувствие. Фрей это проигнорировал, лишь кивнул, продолжая рассматривать гостя. Он тоже выбивался из ряда тех, кто обычно произносил на этом самом месте нужный набор слов.

Одет мужчина был по-дорожному. Темно-коричневые штаны были заправлены в припорошенные пылью сапоги. Светло-синяя рубаха с белым узором вдоль пуговиц была застегнута до горла, несмотря на жару. На голове покоилась копна темно-русых волос, придавая ему более юный вид, но в чертах лица Фрей разглядел отметки прожитых лет, гостю было не менее тридцати. Он спокойно, почти безучастно смотрел на трактирщика карими глазами, словно ожидая чего-то. Это было необычно. Обычно гости задавали вопросы. Фрей отвечал. Все довольны. Зачем менять устоявшийся порядок? Поддавшись внезапному волнению, он буркнул:

– Ну?

– Прошу прощения. – Мужчина все же отодвинул высокий стул и уселся за стойку, Фрей остался стоять. – Нальете что-нибудь?

Трактирщик молча наклонился, достал бутыль, подвинул к себе ту же самую рюмку. Наполнил до краев пойлом, которое ранее употребил сам. Заткнул бутыль пробкой, стараясь не вдыхать бьющий в ноздри запах. Гость, не протестуя, взял хрусталь в руки и опрокинул в себя жидкость. Вытащив из кармана штанов белый платок, промокнул губы. Это было уже слишком.

– Обычно те, кого посылает ко мне Морн, более разговорчивы, – Фрей чуть наклонился вперед, – и менее цивильны.

– Могу себе представить. Разница между вашими обычными гостями и мной в том, что обычно меня никто никуда не посылает. Но ситуация сложилась нетривиальная.

– Нетривиальная?

– Это значит нестандартная, очень необычная…

– Я прекрасно знаю, что это значит, – рыкнул Фрей.

– Конечно, конечно. – Гость улыбнулся краешком губ. – Как вы могли заметить, в этот раз между визитами прошло не так много времени.

– Мягко говоря.

– Понимаю. Всего пара дней вместо нескольких недель… Поверьте, господин Морн не стал бы тревожить вас без нужды.

– Неужели? Так или иначе я уже ответил на все вопросы девочки.

– Да, я знаю.

– И никакой новой информации за это время не появилось.

Гость побарабанил пальцами по стойке. Ферн понял, что, несмотря на безмятежный вид, мужчина нервничает. Слово «нетривиальный» приобрело во рту другой вкус. Неприятный.

– После визита к вам Райя Гидеон покинула город и примерно через сутки оказалась на территории фаротского рудника. Эта информация подтверждена, но в дальнейшем мы не получали никаких вестей из того региона.

– Какие вести можно получить за сутки? Описание того, как толстяк и лысый псих раскланялись при входе?

Фрей чувствовал себя странно. Обычно вопросы задавали ему. И ничего не объясняли.

– Верно. Кроме того, доступ на рудник всегда затруднен, так или иначе. По всей стране это щепетильный вопрос, вы понимаете. – Гость внимательно посмотрел на него, словно пытаясь удостовериться, что собеседник действительно все понимает. – Как я уже сказал, никаких новостей мы не получали. До недавнего времени.

Трактирщик невольно покосился на рюмку. Какие бы новости это ни были, он знал – ему не понравится. Гость не разочаровал:

– Вчера вечером на руднике произошел пожар. А перед этим – взрыв.

– Пожар? Взрыв? – Фрей попытался понять, метафора ли это. – С чего бы вдруг? Пинкус лопнул от натуги, вылизывая зад гостям?

– Не могу разделить ваш настрой, – визитер покачал головой, – по дошедшей до нас информации, с господином Пинкусом, как и со священнослужителем Иглой, тоже не все в порядке. Информация сырая, я получил ее рано утром. Подробностей нет, но местные солдаты в панике. Надо ли говорить, что обычно любой рудник – самое стабильное место во всем регионе?

Фрей растянул губы в ухмылке – против воли.

– Думаете, девчушка навела шороху? Она ведь может. Высокородная с головы до ног, но я увидел огонек в глазах. И Морн тоже, раз отправил ее ко мне.

– Я так не думаю, – гость покачал головой, – скорее, есть некоторые опасения за судьбу Райи Гидеон. Слишком странное совпадение. Столица посылает со своей стороны дипломатическую миссию, при этом мы тоже задействованы против обыкновения. И сразу же на подконтрольной Фароту территории происходит невиданный коллапс.

– И что дальше?

– Насколько я могу судить… Если в ближайшее время ситуация не стабилизируется, а она не стабилизируется, солдаты будут вынуждены отправить запрос в Фарот. Нам повезло получить информацию несколько раньше. Вы верно подметили, для разных дел годятся разные люди. К вам в заведение приходят одни, проблемы решают другие. Я из вторых.

– Проблемы? Какие?

– Любые. Фарот – моя зона ответственности.

Теперь уже Фрей забарабанил пальцами по дереву:

– Впервые слышу.

– Чем не подтверждение моих слов, – слабо улыбнулся гость. – Если бы вы слышали хоть что-то из этого, это значило бы, что я плохо работаю.

– Пусть так. Причем тут я? Я не решаю никаких проблем. И не создаю, уже давно. Лишь треплю языком.

– Когда вести об инциденте, каким бы он ни был, дойдут сюда официально, Фарот направит на рудник своих людей. Есть основания полагать, что среди них будут люди, лояльные отнюдь не Осфетиду. Уверен, их целью будет уничтожить любые следы, которые могут привести нас к разгадке того, что там происходит.

– А девочка? Если она что-то раскопала, то дочку главного столичного дипломата так просто не сотрешь.