Виктор Федоров – Закат Бессмертия (страница 9)

— Осталось придумать, что делать с западным войском, — вор невесело хмыкнул, — которое теперь патрулирует окрестности. Уверен, свалить прочь, да так, чтобы пятки сверкали, тоже будет не так легко. Но мы пробьемся, не сомневайся. Одним махом отправим в небытие их всех и выиграем Вильгельму очередную войну.

Он протянул это с убийственной иронией. Лира вскинулась:

— Вот мы сидим тут, а где-то белоголового готовят к насильной отправке в небытие. То, что фаротский рудник пал, не имеет значения. Эти люди идут к своей цели и ни перед чем не остановятся. Одновременно с тем западная армия тоже получит эти браслеты, а война выплеснется за пределы Столичных земель…

— К слову об этом.

Не удержавшись, Райя подалась вперед, Фрей покосился в ее сторону. В голосе паломницы прорезались панические нотки, впервые за все время. Морн сидел мрачнее тучи, больше не пытаясь улыбаться, кривой рот некрасиво приоткрылся. Сэт выглядел бодрым, куда бодрее, чем в начале разговора. И навряд ли причиной тому был горячий чай. Райя почти уверилась, что вор хотел спасти мир и столицу ровно в той же степени, в какой желал краха Вильгельму и созданному им порядку. Тому порядку, что когда-то взрастил его самого.

Пожалуй, самое время пустить в ход аргумент, который она до сих пор держала при себе.

Инцидент на руднике, предательство Байрона, рассказ Мортимера — пережитое в Фароте оставило глубокий след и напомнило простую истину: не верь никому. После возвращения в Аргент она получила очередное подтверждение. Не зря же Трагот Хослоу сейчас сидел в тюремной камере. Потребовалось время, чтобы понять: кому она может доверять в столице? Раньше со всеми своими проблемами она бы пошла прямиком к отцу. Но теперь…

Даже по поводу Морна у Райи были сомнения, однако за последние дни они если не полностью, то отпали. Черная мантия вел свою игру, но цель у них была общая. Разнились методы. Осталось не упустить момент, когда она станет разменной монетой для сгорбленного хитреца. А до той поры им предстоит работать вместе.

Внезапно выяснилось, что во всю эту историю с белоголовыми она впуталась постольку-поскольку. Теперь все зависело от Лиса, Эдвина и тех, на кого они могли опереться. Райя была готова внести свой вклад, но понимала, что в этой истории ей не досталась главная роль. Тем более что идей, как остановить появление новых кратеров, у нее не было.

Что касается войны, в эпицентре которой она очнулась… Сэт может ухмыляться и иронизировать сколько угодно. Она не позволит сдать родной город, какими бы ни были счеты к Вильгельму и его власти. Подбодрив себя этой мыслью, Райя громко сказала:

— Фарот атаковал нас, как только появились они. — Она постучала ногтем по кольцу, охватывавшему ее запястье. — Да, теперь мы знаем, как снять ошейник, но даже если с браслетами это работает так же…

Фрей вклинился:

— Не рекомендую проверять на себе. Кто знает, вдруг руны, которые Мортимер добавлял в «лекарство», сразу тебя прикончат. Не хотелось бы.

— Даже если все сработает, вряд ли у нас будет возможность поштучно снять браслеты с целой армии. Значит, нужно искать нечто большее. Критический изъян. Уверена, он существует.

— В ошейниках такого не замечено.

— Ошейники почти идеальны — не знаю, кто их придумал, но он был гением. Браслеты создал Фелестин, в заточении, сидя в подвале. Свою роль они выполняют исправно, но им наверняка можно что-то противопоставить.

— Но Фелестин мертв.

— Как и Мортимер. К сожалению.

— Сожалею, но не сильно. Он был психом. Они оба, каждый по-своему. Двое сумасшедших, у которых было достаточно мозгов, чтобы повернуть все вспять, ушли в небытие.

— Двое сумасшедших… Байрон послал нас в подвал обители за дневником первого, а второй собирался использовать его для всех своих затей… Ну… Тех самых, которыми он занимался. — Райя беспомощно развела руками. — Я уверена: если эти записи были так важны для обоих, то в них скрыто именно то, что мы ищем.

Фрей пожал плечами.

— Звучит резонно: каким бы говнюком Тавор ни был, перед смертью он предпочел отдать вам записи, а не что-то еще. Но даже если у нас найдется кто-то достаточно умный, чтобы разобраться в том, что там написано, — это не имеет значения. Дневник теперь у Байрона…

Он запнулся, увидев, что Райя копошится в складках юбки. Девушка не смогла сдержаться, ехидная улыбка выползла на лицо. Мысленно проклиная себя за то, что стоит с физиономией ребенка, провернувшего шалость, она выудила на свет книжицу в мягком кожаном переплете. Фрей сузил глаза.

— Я сам видел, как ты швырнула дневник на землю.

— Если честно, я надеялась его сжечь, но не попала. А потом произошло то, что произошло. Да, та книжка определенно сейчас у Байрона.

— Подделка? — Фрей даже хлопнул в ладоши, в его глазах зажегся огонек.

Морн выпрямился на стуле, но перебивать не стал. Райя поведала:

— После встречи с Мальберном — тогда, в городе, — я поняла: дело плохо. Но об истинных мотивах Байрона могла лишь догадываться. Перед тем как предложить переехать в свой особняк, он пытался разузнать, удалось ли нам вынести что-нибудь из обители. Пожалуй, это был единственный раз за весь разговор, когда он проявил заинтересованность. На рассказ о том, как погибли мои друзья, ему было плевать.

Фрей что-то невнятно рыкнул.

— Поэтому я решила рискнуть и все же показать Мортимеру дневник. Но отдавать ему в руки оригинал, — она потрясла им в воздухе, — было слишком опасно. Мы с Гектором заглянули в лавку, где делают такие штуки. Вышло очень похоже. Сомневаюсь, что Байрон вообще видел подлинник своими глазами, а я бы и сама не сразу заметила подмену.

— Впечатляет, дорогуша. Правда впечатляет, священнослужитель таки хлебнул дерьма, твоими усилиями! То есть все это время, после того как мы вытащили вас из колодца, ты размахивала копией? Это отличная новость. Конечно, он уже заглянул внутрь и убедился, что это не тот дневник, но…

Здоровяк осекся, Райя нервно хихикнула:

— Поэтому мы и отвалили той лавке кругленькую сумму. За срочность. У меня было достаточно времени, чтобы перенести записи и добавить кое-что от себя. Хотя нет, правильнее будет сказать, что я повторяла структуру. Если в оригинале шло несколько строчек вычислений, а следом рисунок, то в копии все оставалось на своих местах. Когда нужно следовать образцу, много времени на это не уходит.

— Уверен, Байрон разбирается в ученой писанине не больше нашего.

— А его главный эксперт — мертв. Святому отцу придется потратить время и ресурсы, передать текст на расшифровку. В худшем случае он обнаружит, что записи поддельные.

— В лучшем, правда, воспользуется новым знанием. — Фрей удовлетворенно рыкнул. — Надеюсь, какая-нибудь рунная хрень его и прикончит.

— И правда хорошая новость, госпожа Гидеон. — Морн скрипнул стулом.

Райя повернулась к нему.

— Благодарю. А теперь неплохо было бы найти в этом замке того, кто сможет разобраться в записях. Да, церковь контролирует всех столичных исследователей, но мы найдем выход.

— Если никто не против, я хотел бы взглянуть.

В пылу разговора она не заметила, как открылась дверь. Обернувшись, Райя обнаружила на пороге новых слушателей. Почти всех, кто должен был прийти. И даже больше.

Парацельс вошел первым, неловко удерживая узловатыми руками связку сушеных растений. Именно ему принадлежала последняя фраза, и доктор с интересом смотрел на дневник в ее руке. В коридоре маячил Бася: пробежавшись глазами по комнате, он остановил свой взгляд на Лире и замер, как марионетка, ожидающая дальнейших приказов.

Между ними, возвышаясь над врачом и слегка проигрывая серому плащу, стояла парочка, которую она не рассчитывала увидеть рядом друг с другом. Эдвин посмотрел на нее и тут же отвернулся, попутно стянув с головы дурацкий чепец — выбритая макушка заблестела серебром.

Так у них стало еще больше общего с Риком, который прятал нижнюю половину лица в складках шарфа. Высокие, с загоревшей до шоколадного оттенка кожей и светлыми макушками, они невольно напоминали друг друга. У Эдвина лишь на кончиках прядей проглядывал родной темный цвет волос, тогда как у Рика северная белизна смешалась с сединой белоголового. Оба выглядели изможденными: щеки ввалились, отчего глаза казались огромными на исхудалых лицах. Вдобавок Рик до сих пор носил на себе следы побоев. Путешествие в составе фаротской армии не прибавило ему здоровья.

Райя вздохнула: это не помешало белоголовому подмигнуть ей.

Глава 3. Белоголовый и медальон

Эдвин на цыпочках метнулся к двери. Пританцовывая на холодном полу, натянул штаны и рубаху, зашнуровал ботинки. Ругнулся, тихо, одними губами.

По небу перекатывались облака, из приоткрытого окна тянуло сыростью. Где-то там было солнце, сейчас скрытое от него пасмурным занавесом. И висело оно уже достаточно высоко, без сомнений. Он опаздывал.

Закончив одеваться, Эдвин, мягко ступая, подошел к окну, аккуратно затворил створку, зябко поежился. На мгновение задержался, пытаясь увидеть хоть что-то в туманной завесе. Скосил глаза на торговку. Бывшую торговку.

Ани распласталась перед ним, выставив загорелую ногу из-под одеяла. Одну руку она закинула за голову, подперев коротко стриженный затылок, вторую вытянула вдоль изголовья, рот по-детски приоткрылся. Ровное дыхание, перебиваемое тихим храпом, звучало лучше любой музыки.