Виктор Федоров – Закат Бессмертия (страница 5)

Рик попытался сменить тему:

— Как я и сказал: если у монеты две стороны и на обеих паршиво, постарайся оказаться на ребре.

Рядом хлопнула дверь.

— Не у всех получается, но ты, мальчик, имеешь все шансы вновь удивить меня.

Парацельс вышел на улицу и положил завернутые в бумагу травы на скамью. Тон его был благостен, а в сравнении с серым плащом доктор и вовсе светился от удовольствия. Правда, от Рика не укрылось, что благость эта — напускная. Слишком уж хорошо он знал старика. Тот пялился на него в упор: добродушие на лице плохо вязалось с тревогой в глазах. Немудрено: для всех настали тяжелые времена.

Рик скосил глаза в сторону. Пробежался взглядом по кончикам стеблей и высушенным цветам. Слегка поморщился. Вновь осмотрел сверток, уже внимательнее. Переглянулся с Гаазом, но смолчал; врач выдавил в ответ легкую полуулыбку. Юноша заинтересованно прищелкнул языком. Пожилой доктор варил нечто любопытное — во всяком случае, именно на это указывал подобный набор сухоцветов. Расспрашивать смысла не было, не время и не место.

— Поспешим, друзья? Хотелось бы успеть на интереснейшее обсуждение, которое ждет нас в стенах замка. — Гааз вопросительно посмотрел на Басю и ободряюще — на Рика. — Думаю, каждому из нас будет что из него вынести.

Рик покивал, серый плащ тоже уловил намек:

— Ему пока не позволено.

— Брось. Мир катится в бездну, не время для споров. — Старик посмотрел на Рика. — Я ручаюсь за этого молодого человека. Уже говорил и не раз.

— Лира…

— Если у нее будут вопросы, я на них отвечу.

— Морн…

— Аналогично. Если его что-то не устраивает, то мы можем уйти в любой момент. Свою часть сделки Лис выполнил.

Бася кивнул, нехотя. Рик подозревал, что плащу откровенно наплевать, будет ли кто-то еще посвящен в секретные планы его драгоценной госпожи или кого-то еще. Молодой воин следовал приказам.

Доктор повозился в сумке, которая висела на поясе. Выудил на свет еще один сверток, небольшой, продолговатый, длиной чуть больше ладони. Протянул его Рику. Парировал в ответ на вопросительную мину:

— В память о былом. Сейчас не время для торжеств, но в такой день не мог оставить тебя без подарка.

— В такой день?

— В день твоего появления в этом мире.

Рик поперхнулся:

— Не припомню, чтобы я…

— Рассказывал мне об этом? Ничего удивительного, много лет прошло. Главное, что я помню.

Гааз подмигнул. Как будто этого было мало, серый плащ тут же похлопал юношу по плечу. Затем поднялся и замер, скрестив на груди могучие руки. Похоже, этот жест был самым большим проявлением чувств, какое Бася мог себе позволить. Но Рик все равно застыл на скамье, слегка ошалело глядя на сверток в руке. Мысли и чувства, сплетенные где-то внутри в тугой клубок, были для него в новинку, а потому разобраться в них было не так-то просто.

С одной стороны, считать этот день чем-то важным было глупо и бессмысленно. А с другой… Да гори оно все пламенем.

Он потянул за веревочку, разорвал плотную бумагу. Некстати вспомнилось, что почти так же он вскрывал пропитанный кровью сверток с браслетом, который теперь висел у Райи на запястье. Отогнав воспоминания, Рик уставился на вытянутую деревянную коробочку, сдвинул крышку в сторону. Покосился на врача. Тот пожал плечами:

— На старости лет начинаешь ценить символические жесты. Мог отдать его тебе и без упаковки, но подумал, что с футляром будет посимпатичнее.

— Это…

Бася слегка вытянул шею, чтобы заглянуть внутрь, но от расспросов деликатно воздержался. Рик благосклонно озвучил:

— Нож для конвертов. Из твоей лавки. Я помню. Он всегда лежал на первом этаже, за стойкой. Это действительно он?

— Именно так. Успел прихватить в последний момент, хотя лавку пришлось покинуть довольно спешно.

— Не думаю, что я буду получать почту в ближайшее время, — сказал Рикард, чтобы что-то сказать. Во рту пересохло.

— А дело и не в этом. Насколько я знаю, нож за пазухой для тебя будет не в новинку. — Парацельс развел руками, объяснил: — Расспросил госпожу Райю. А это приятный сувенир из прошлого и заодно напоминание. О том, что не все ножи служат одной цели.

Бася повел плечами, явно не разделяя этого мнения, но и не протестуя. Еще один шажок на пути к доверию. Нож успел притупиться и заканчивался округлым наконечником, а серебро во многих местах потемнело. Но в умелых руках…

Рик провел пальцами по вензелю на рукояти, захлопнул крышку. Тоже поднялся на ноги, в очередной раз изумившись, что давно перерос целителя на полголовы. На лице доктора отразилось легкое волнение.

— Если это не то, что ты…

Не дав ему договорить, Рик притянул старика к себе и крепко обхватил руками, уткнувшись лицом куда-то в плечо, повторив неловкое объятие при первой встрече. Парацельс одеревенел, после чего обхватил его рукой в ответ. Где-то рядом шевельнулся и вновь затих Бася, но юноше было наплевать.

Так они и стояли на промозглом осеннем ветру, и Рик чувствовал, что пустота в душе, совсем недавно образовавшаяся, понемногу уступает место чему-то новому.

Глава 2. Те, кому не все равно

— Где остальные?

— Скоро будут.

— Подождем?

— Подождем, но с пользой. Многое нужно обсудить и еще больше — сделать.

— Хорошо. Во имя всех изначальных или еще кого-нибудь, закройте уличную дверь. Не все тут слеплены из… уж не знаю из чего.

Сэт хмыкнул, но толкнул плечом дверь на балкон, отрезав тянущийся оттуда сквозняк. Привалился к ней боком, да так и замер. Райя чинно отрапортовала:

— Благодарствую.

Не могла она найти подход к этому мужчине в жилете. Ну никак. С большинством долго думать не приходилось: на одних хорошо действовали высокородные обороты и витиеватые речи. Людей попроще подкупала ответная простота — этот навык она успела как следует отточить в Фароте. Сэт ни одеждой, ни выражением лица на обитателя высоких этажей не походил. Но что-то в нем заставляло Райю слегка робеть и зачастую общаться так, словно перед ней был… да кто угодно, только не тот человек, которого видели все остальные.

Мужчину это определенно забавляло, даже сейчас он кривил губы в легкой улыбке. Повторил в очередной раз:

— Обращайся ко мне на «ты».

— Я помню. — Райя дернула плечом.

— Попрошу об ответной любезности. Передашь чай?

Девушка посмотрела на дымящийся сосуд на столе, попутно сообразив, что подчиняется просьбам как какая-то служка. Взяла чашку здоровой рукой, сделала шаг вперед. Лис, как его именовали друзья, покачал головой, а заодно и пальцем в ее сторону.

— Не так.

Райя вспыхнула. От подобного обращения и от осознания, что этот умник не готов принять очевидное: чудеса ей плохо даются. То, что она оказалась в Аргенте, было чудом, это верно. Но теперь…

— Давай.

Фрей, вольготно развалившийся в кресле, хмыкнул, но благоразумно отодвинулся. Девушка попыталась испепелить его взглядом, но здоровяк развел руками. И правда, наемник, которого ее перемещение раскроило напополам, был причиной замены ковра в этой комнате. Осторожность не помешает.

— Ну?

Она уставилась на Сэта, сосредоточив все свое внимание на щетинистом лице. Напрягалась, да так, что кровь прилила к щекам, на лбу выступил пот. В ответ мужчина слегка приподнял бровь, издеваясь. Райя стиснула зубы, представляя, как она оказывается вплотную к нему. Вот честное слово, преодолей она эти несколько шагов, и от хлесткой пощечины Лиса ничто не спасет…

Рука затряслась от натуги, горячая жидкость дрогнула, ошпарив ей пальцы.

Девушка ойкнула, смогла удержать чашку, но зрительный контакт был потерян. Рассеянно посмотрела на покрасневшие пальцы; спесь слетела, оставив место разочарованию. Сэт покачал головой и через мгновение возник прямо у нее перед носом. Подхватил чашку, спасая ее от превращения в груду осколков. Держа ее за нагретую часть, но при этом не испытывая никаких неудобств, медленно отпил, глубоко вдохнув травяной аромат.

— Благодарствую в ответ.

Он прошествовал обратно к балконной двери — к счастью, просто пешком. Вальяжной походкой, именно так Райя мысленно ее описала. Ошпаренная рука безвольно повисла вдоль тела. Фрей больше не ухмылялся. Ко многому в жизни можно привыкнуть, но не к этому. И плевать, что еще недавно случались вещи страшнее и страннее.

— Я же говорила: не получается.

— Я бы принял это «не получается», — Лис еще раз отпил из кружки, — если бы оно пришло письмом из Фарота. Где, как я слышал, вам обоим и гвардейцу Коске следовало бы быть. Но все вы здесь. А значит, ты, девочка, плохо стараешься.

Гектор Коска сейчас отсутствовал. Известие о потере отца он принял стоически: не было озвучено никаких надежд, тела никто не видел. Наверное, оно было упокоено где-то на холме посреди фаротского лагеря, надеяться на благополучный исход было глупой затеей.

По словам все того же Лиса, генерал Коска Эйгон промял своим телом в доспехах с десяток вооруженных солдат. А после сгинул в начавшейся суматохе. У всего есть пределы. Но один родственник у капитана в столице все же остался. Сейчас он находился у постели деда, сознавая, как легко порой упустить единственный шанс попрощаться.