Виктор Федоров – Закат Бессмертия (страница 16)
Ребра заныли пуще прежнего. Уж кто-кто, а Далия прекрасно представляла, с чем столкнулись солдаты в тот день. Воспоминание резануло глаза яркой вспышкой:
И вот — нашла. Мальчишка проделал долгий путь, и, что хуже всего, окажись он сейчас прямо здесь, от этого не было бы никакой пользы. Сплошной вред.
Амирель нахмурилась.
— Честно говоря, не могу представить нечто подобное. Полагаете, это связано с рунами? Священнослужители придумали для Вильгельма что-то еще? Не хотелось бы, чтобы браслеты оказались беспомощны перед… этим.
— Не берусь судить. Но в столице скоро будет нехватка рун. Если они были задействованы, то в немалом количестве, иначе одним разом все не ограничилось бы. Меня смущает другое.
— Что?
— Я бы на их месте бил прямо по центру, в сторону командования.
— Передумали в последний момент, не хотели зацепить своих? По словам Брута, пленный генерал — достаточно известная в столице персона.
Далия уставилась себе под ноги, чтобы не выдать лишнего. Получается, Кол Брут предпочел утаить некоторые подробности, ограничившись рассказом о захвате гвардейца. А ведь Медведя знали далеко не только в столице.
Амирель и вовсе должна была помнить его лучше остальных.
Во времена ее детства он был ключевой фигурой в Вествуде. Можно сказать, именно его меч расчистил дорогу к уходу Уриила на ту сторону и к утверждению власти Вильгельма в тех землях. Она покосилась на Павеля. Если военный и знал, что последние годы Медведь провел на востоке, то предпочел оставить вопросы на потом и сказал:
— Если и так, то Хейзела они не пожалели.
— Он всегда был широк, возможно, не успел увернуться. — Амирель приподняла брови, предлагая присутствующим разделить веселье.
Но Скромный вряд ли умел веселиться.
— Если учесть, как закончилась встреча в Фароте, они побоялись отправить кого-то более важного. Проигнорировали наш запрос. Да, эта делегация должна была получить сообщение. Но они не могли этого знать, а потому перестраховались. Вероятно, владыка был очень недоволен привратником.
— Провернул удобные ему перестановки, повесив вину на вас? Вряд ли кто-то поверит, что аргентцы сами убили своего парламентера и по совместительству — главного привратника. Уже бывшего. Что в итоге с пленными и делегацией?
— Слишком много тел нужно перебрать, большинство изувечены до неузнаваемости. Опознали обоих гвардейцев из его отряда, но не генерала. Правда, он и так был при смерти почти все это время и, скорее всего, остался где-то там, среди трупов.
Далия сжала зубы. Бернал плохо кончил, с треском провалив порученную ему миссию. Но она была уверена, что тут стоит благодарить Лиса — именно он отвел удар от старого приятеля. Даже не сомневалась. Старые связи все еще имели значение.
— Что до делегации — большинство также испарилось в суматохе. Подтверждена смерть Хейзела, он не успел убежать далеко. Коска Эйгон у нас, но от него пока ничего не удалось добиться.
Вот это была новость. Далия подала голос:
— Коска Эйгон жив?
— Зависит от определения.
— И все же, — она покачала головой с уважением, — ну и крепкая же скотина. Я восхищена. Скольких из ваших он успел положить, прежде чем его скрутили?
— Достаточно.
Интересно, сколько подобных вопросов ей придется задать, чтобы Скромный перестал скромничать и дал ей в морду?
— Получается, обменяли одного генерала на другого, — не так плохо. Насколько я знаю, Эйгон принимал активное участие в гвардейской жизни столицы, маячил прямо за спиной Трагота Хослоу. Возможно, удастся выяснить что-нибудь полезное.
— Мы работаем над этим.
— По вашим словам, он уверен, что его сына убили в Фароте. — Амирель потерла ладони друг о друга в попытке согреться. — Это так?
— Эскорт Гидеона не мог обойтись без гвардейцев. Если Эйгон уверен, что его сын был в составе делегации, вероятно, он сам его туда и определил.
— Тогда навряд ли он будет сговорчив. Даже если окажется способен говорить.
Скромный промолчал: чужие семейные проблемы, если их можно было так назвать, заботили его мало. Далия мысленно прикинула расстановку сил. Расклад был так себе. Тупиковый.
Да, Аргент удалось неплохо так прижать. Но ни у Осфетида, ни у Амирель пока нет сил для решительного удара — им остается играть на истощение. Взять рудник они не решаются, что уж там говорить про штурм городских стен. Амирель будет ждать сигналов с запада — и не дождется. В столице тем временем начнет твориться кавардак.
В сложившейся обстановке самым ценным ресурсом оставалось время. Затянувшаяся осада в перспективе сыграет ей на руку. Разве что простым жителям Аргента придется принять удар на себя. Высокородных последствия тоже затронут, но позже. Ничего страшного, не разбив яиц, яичницу не приготовишь. Но если к этой проблеме следовало подступиться с бесконечным терпением, то другая требовала иного подхода. И, надо признать, тут она провалилась по всем статьям, как и Бернал.
Далия вытерла рукавом выступившую на лбу испарину.
Внезапно она почувствовала себя абсолютно бесполезной и немощной. Все, что произошло на плато, было ее виной. Погибли люди крыла. Ее люди. Назад время не отмотаешь, но до столицы она все же дошла, подгоняемая долгом и взятыми на себя обязательствами. Ради того, чтобы осознать: бремя уже давно на чужих плечах.
— Как вы себя чувствуете? — Амирель участливо посмотрела на нее. — Выглядите немного… болезненно. Я могу распорядиться, чтобы для вас подогрели питье. В такую погоду, знаете ли…
— Нет, спасибо.
Сказав это, Далия поставила жирную точку, громко чихнув. Поморщилась от боли в ребрах, сморгнула навернувшиеся слезы. Хуже всего было то, что в словах Амирель не было и тени иронии — только искренняя забота. Но можно половину жизни провести в сточной канаве, спать на земле в дождь и снег, а потом подохнуть от сквозняка в набитой шелками комнате.
Поэтому Далия не стремилась к шелкам.
— Павель, подсобишь?
Она требовательно протянула руку вперед, легко перейдя на «ты». Они же в дрянном шатре, а не на приеме в замке, так ведь?
Скромный, помедлив, расстегнул две пуговицы и достал откуда-то из недр куртки плоскую флягу размером с ладонь. Приняв ее, Далия вытащила пробку и сделала щедрый глоток. На глазах повторно выступили слезы, но то были слезы удовлетворения. Огненная жидкость обожгла горло; она почувствовала, как лучшее лекарство от любых хворей обволакивает пищевод.
Вернула флягу владельцу, поймала вопросительный взгляд Амирель.
— Я, знаете ли, много лет провела среди солдат. Поэтому не будем тратить время: уже решено, кто пойдет третьим?
С этими словами она склонилась над картой, дождалась, пока Павель кивнет, и веско добавила:
— Давайте обсудим дальнейшие действия.
Глава 5. Плесень
— Кхе-кхе.
Райя даже не вздрогнула. Это покашливание она рано или поздно ожидала услышать у себя за спиной. Можно сказать, пришла в сад именно за ним. Черная мантия не подвел.
Морн, подобрав полы одеяния, уселся рядом. Девушка покосилась в его сторону, но предпочла пока промолчать. Какое-то время они сидели, пялясь перед собой, будто ряд некогда пышных, а сейчас увядших цветочных кустов был самым интересным зрелищем на свете. Лепестки кремерских роз стойко пытались удержаться на стеблях, но в большинстве своем сдались, потемнели и плавно опали на прогулочную тропинку.
— Это делает им честь. — Морн кивнул на жухлый ковер. — Свалились на землю, но все еще красивы. Иногда стоит рискнуть и перестать держаться за свое место. Возможно, то, что ждет впереди, ничуть не хуже.
— Я помню, что вы неравнодушны к этим цветам. Но неужели лежать на земле под угрозой оказаться растоптанным чужим сапогом — столь же завидная участь, как и красоваться на ветке?
— Стоит думать не только о себе. Возможно, будь у цветов воля, они бы выбрали иную участь. Но природой заложен всем нам знакомый круговорот: покрасовался сам — уступи другому.
Райя хмыкнула и подняла воротник повыше, стараясь укрыться от прохладного ветерка, гулявшего по саду.
— Помнится, на этом самом месте вы в прошлый раз пожелали отбросить высокородные уловки и не тратить время на мишуру. С тех пор много воды утекло, и слова теперь значат еще меньше, чем прежде. Так, может, мы…
— Не будем тратить время на мишуру?
— Да.
— А времени и не осталось. — Морн улыбнулся. — Тогда же я сказал, что окружение диктует свои порядки.
— И что же изменилось в вашем окружении?
— Все. Думаю, вы и сами это заметили.
Да, она заметила. Аргент изменился. Та его часть, которую Райя вспоминала, когда слышала слово «дом».
— Поэтому я и ждала вас, рано или поздно. Хорошо, что это случилось раньше. Я ценю открытость, которую вы проявили в присутствии моих… и ваших новых друзей. Но я не зря тратила время на заседаниях государственного совета, внимая речам и отделяя важное от несущественного. Есть что-то еще. Я боялась — и одновременно надеялась, — что ошиблась. Впрочем, раз уж вы здесь, значит, так оно и есть: это «что-то» вы хотите обсудить со мной.
Черная мантия покивал:
— «Что-то» и в вас поменялось, Райя Гидеон. Во время нашей последней — и тогда еще единственной — встречи наедине вы дрожали точно эти лепестки на ветру, хоть и пытались казаться смелой.