Виктор Федоров – Закат Бессмертия (страница 15)

— Одно дело — довериться. Другое — присягнуть, — Амирель сверкнула глазами, но тут же расслабилась, оправила рукав. — Я не откусываю больше, чем в состоянии проглотить. Это, как правило, свойственно мужчинам, дурная привычка. Все, что мне нужно, — свободный запад.

— И он обещал вам его?

— Как он может обещать мне то, что и так мое? Фарот нуждался в небольшой поддержке, и я оказалась готова ее обеспечить. И еще в одном мы схожи — желаем смерти Вильгельму и краха всем порядкам, которые он успел навести. Осфетид об этом знает и может быть спокоен: мне не нужна столица, ее руны, ее белоголовые. А потому, когда все закончится, каждый из нас получит свое. Делить нечего.

— Симфарея большая.

— Она уже поделена. Была поделена, пока один безумец не придумал себе, что может решать за всех. И вы это знаете, иначе не сидели бы сейчас здесь.

Осфетид заварил всю эту кашу крайне не вовремя. Нет, не так — худшего момента нельзя было и подобрать. Словно кто-то шепнул ему на ухо: хочешь погрузить страну в хаос — действуй прямо сейчас. Интересно, свежий кратер под боком заставил его хоть на миг задуматься? Или, наоборот, подтолкнул в спину?

Вслух Далия сказала другое:

— Почему я сижу здесь — вам известно.

— Не чересчур ли много усилий ради одного человека?

— Отнюдь. Я тут тоже одна, как можете видеть.

«Пока что».

Амирель искренне развеселилась:

— Это даже звучит забавно, не находите?

— Было бы забавно, если бы мои люди не умерли по пути.

— Это прискорбно, но иногда события идут своим чередом. Меня удивляет, что Веллестеран не отправила людей в сторону Столичных земель сразу же, как узнала новости.

— Отправила. Меня. Возможно, просто не пытается откусить больше, чем может проглотить.

«И отправила даже раньше, чем ты, Осфетид или кто-то еще поняли, что скоро мир начнет меняться».

Правительница Вествуда кивнула.

— Он ожидал этого. Возможно, я верю в лучшее в людях, но давно предлагала обратиться за поддержкой и на восток, и на север. Осфетид это проигнорировал. Ладно, насчет севера я не сильно удивлена.

Далия мысленно согласилась. Иоахим был стар, а статусом мог соперничать с тряпичной куклой, надетой на чайник. Да и сам север всегда был чересчур суровым местом, не похожим ни на какое другое. Казалось бы, промерзший кусок земли на пути к впадине давно изменился: на месте мелких, занесенных снегом деревушек выросли настоящие города, сменились поколения. Но порядки остались прежними.

Вильгельм не терпел холода и не искал выгоды на далекой окраине континента. Только бы не ударили в спину. Рудников там отродясь не было, а потому выиграли все: Иоахим продолжал изредка посещать аргентские приемы. В те немногие разы, когда они пересекались, Далия задавалась вопросом: понимает ли этот несчастный, бледный, подслеповато щурящийся старик, что он всего-навсего марионетка?

Даже если так, его это, похоже, устраивало. На севере незримо правили гильдии и кланы, которые Вильгельм успешно и своевременно купил, что позволило сосредоточить внимание на других частях света. Свободные от больших налогов и не обремененные присутствием гвардейцев северяне решали проблемы между собой, не сильно докучая всем остальным. Хрупкое равновесие. Договариваться с ними — себе дороже.

Амирель продолжила рассуждать:

— Но оставить Веллестеран в стороне? Они с Осфетидом могли бы посоперничать в нелюбви к владыке. Даже мне до них далеко.

— И все же он пришел именно к вам.

— И вот я здесь, вместе со своими людьми. А вы — одна-одинешенька. Получается, был прав?

И вновь в словах Амирель был резон. Осфетид мог быть одержимым местью безумцем, но точно не дураком. Путь с востока сюда неблизкий, Далия успела прочувствовать это на собственной шкуре. Она прекрасно понимала: Веллестеран для всех оставалась затворницей, которая полирует прелестной задницей трон в Теодоре, не утруждая себя визитами в столицу. Такой порядок выстраивался годами. И в мирное время переброска войск через весь континент не осталась бы незамеченной.

Это сыграло им на руку.

У Веллестеран хватало своих забот, и Далия искренне сомневалась, что правительница позволила бы втянуть восток в эту бойню раньше времени. А значит, пока придется справляться самой. В одиночестве против нескольких гребаных армий. Одна проблема ложилась на другую, а со спины поджимала третья. Ну ничего. Если все и правда пройдет как надо — оно того стоит.

Как-никак, Амирель рискнула всем, разбив войско на части и оставив свой город в подвешенном состоянии, надеясь вернуться туда уже с победой. Ее главным козырем стала внезапность, об участии западников в войне должны были знать очень и очень немногие. Но сейчас они вместе сидели в этом шатре, а потому замысел уже треснул по швам.

Да, Осфетид таки смог очистить свой город от гвардии; Далия понятия не имела, как он это провернул, и была готова учтиво снять шапку, если бы не было так холодно. А Амирель теперь ждала, когда Аргент отзовет гвардию из Вествуда себе на подмогу.

Но Далия знала: не дождется.

— Не имеет значения, прав он был или нет. Теперь любая помощь, с учетом всех сборов, доберется сюда глубокой зимой, в лучшем случае. К этому времени либо порядки в столице сменятся, либо этот шатер покажется нам обеим верхом комфорта.

— Трудно не согласиться. — Амирель зябко передернула плечами.

— Значит, наши договоренности остаются в силе?

— Да. Я, знаете ли, слышала, что даже один наемник из крыла Теодоры стоит десятка обычных солдат. Что уж говорить об их предводительнице?

Далия проглотила недовольство, вызванное как словом «наемник», так и тем, что слава бежала впереди нее. Быть заметной — не то, к чему она стремилась.

— Спасибо на добром слове. Ваша мечта сбудется — трон Аргента сменит владельца. И наши земли наконец сбросят оковы.

— Все так. А вы получите то, за чем пришли.

«Это уж точно. И попутно попытаюсь удержать этот мир от падения в небытие».

— Подытожим? — Амирель задрала голову, глядя на Павеля.

Мужчина наконец освободился от кола, на который был насажен задницей, и присел рядом. Ткнул пальцем в метку на карте.

— Генерал передает, что ваши люди хорошо поработали. В нынешних условиях опоры моста не подлежат быстрому восстановлению. Даже если бы у них был к ним доступ — это задачка на многие месяцы, а скорее, годы. Аргент столкнется с нехваткой воды. Уже столкнулся.

— Отличная новость, если исключить то, что их в любом случае придется восстанавливать, когда все закончится.

Скромный это замечание проигнорировал, передвинув палец чуть в сторону, объясняя уже больше для Далии:

— Люди Амирель перехватили поставку рун. Большая потеря для Аргента. И находка для нас: запаса должно хватить на какое-то время, пока фаротский рудник в подвешенном состоянии.

Звучал он настолько монотонно и сухо, что Далии захотелось прочистить чем-нибудь горло. Облизнув губы, она уточнила:

— Вы планируете взять под контроль столичный рудник?

— Пока нет. Позже. Это потребует лишних людей и ослабит периметр. Ждем. Нехватка рун может спровоцировать их на ответные действия — это будет нам на руку.

— Есть новости из города?

— Немного. Все в замке притихли и выжидают чего-то.

Далия почесала горбинку на носу.

— Или там некому выступать перед народом. Гидеон у вас, Хейзел мертв, Хослоу никогда не красовался на публике, Урбейн давно переложил бремя проповедей на чужие плечи.

«А Морн сам выбирает, перед кем ему выступать».

— Это все равно тревожит. — Амирель подергала косу. — Хочется верить, что после провала переговоров в Фароте Вильгельм забился в комнату без окон с самыми толстыми стенами и ждет, когда государственный совет со всем разберется. А они оказались ни на что не годны. Но это было бы слишком хорошо.

Далия позволила себе возразить, очень надеясь, что прозвучит не чересчур ехидно:

— Я бы поспорила. Сидит он в застенках или нет, на их противодействии это не сильно сказывается. Как там, к слову, поживает главный дипломат? На которого вы так рассчитываете?

Павель не поддался на провокацию:

— Мне не докладывают.

— Хорошо. Но после его визита Аргент долго не подавал признаков жизни, позволив вам выжечь Иммар и подойти к столице. А потом армию разметало по всему периметру. И мне прекрасно известно, что солдаты теперь боятся, а командование тянет время. Брут опасается повторения таких ударов, не так ли?

Скромный не дрогнул, просто продолжал смотреть ей в глаза. Только рука дернулась, как если бы засохшая рана на виске вдруг зачесалась.

— Вам удалось выяснить, что это было?

— Нет. Мы восполним потери, со временем. Раненые находятся на попечении лекарей.

— Как это выглядело? — Казалось, Амирель хочет вырвать свою косу с корнем.

— Я уже говорил. Никак. Почти сразу после диверсии на мосту нас разметало во все стороны, это все. Я бы сравнил с направленным пороховым взрывом, без огня, дыма и бочек.