Виктор Чубарев – Абсурд как диагноз или справочник по счастливой капитуляции (страница 1)
Виктор Чубарев
Абсурд как диагноз или справочник по счастливой капитуляции
Явление или Кто выпустил этих хомячков… (Диагноз поколению и себе)
Поколение, которое появилось на свет под звуки «Руки вверх», а взрослело под завывания лайков инстаграмм. Его не растили – его вскармливали, как животных в зоопарке, строго по расписанию: школа, уроки, кружок мягкой игрушки. Не готовили к битвам – готовили к сдаче ЕГЭ. Главное жизненное достижение на старте – умение списывать с двух сторон одновременно. не мужчины– продукт коллапса. Советская мужественность сдохла, а новая так и не родилась, и это – неловкая пауза между двумя трупами.
Акушерами были женщины, прошедшие ад 90-х. Они, отпахав смену в законсервированном цеху роддома, приходили домой и вбивали в голову: «Главное – не быть как твой отец!». А отец в это время либо носился с паяльником, пытаясь собрать из хлама спутниковую тарелку, чтобы ловить «Playboy», либо уже лежал на диване в состоянии анабиоза. Идеалом стал не добытчик, а офисный зек: сиди тихо, соблюдай устав, вовремя делай перерывы на курение и жди зарплаты как условно-досрочного освобождения.
Их пичкали установками, как дешёвыми соками «Ясно солнышко»: «Будь умным! Умный всегда денег заработает!». В итоге, ум развился в сторону нахождения лазеек в правилах школьного форума и создания читов для «доты». Настоящий мир оказался сложнее – в нём нельзя было сохраниться перед дракой с гопниками и перезагрузиться. Главное оружие – не сила, а стримерская подача: когда на тебя наезжают, ты не даёшь сдачи, а начинаешь комментировать действия противника ироничным шепотом, как бы ведя прямую трансляцию собственного унижения.
«Драться – это для быдла!». И все благополучно разучились. Теперь «драка» – это многостраничный пост в инстаграмм с хештегом #яжертва #кидаюстрайк. Сила воли уходит не на подтягивания, а на скачивание порно через торрент со скоростью электрички в петушки. Главный подвиг – не покорение вершины, а донат на стриме. Риск жизнью–потеря телефона, пароля..
И главный абсурд: отели вырастить успешных айтишников и менеджеров. А получили поколение, чья единственная суперсила – это умение находить в интернете пиратские сериалы и разбираться в сюжетных поворотах «Клиники». Те, кто вместо того, чтобы починить текущий кран, снимают про него тикток о «хрупкости бытия» и собирают лайки. Мир ждал прорывов, а получил мемы про «ипотеку и депрессию».
Эти выращенные на «Доброй ночи, малыши!» гибриды Чебурашки и офисного стула. С дикой злобой смотрят на тех, кто старше – тех, кто может кулаком вогнать гвоздь в бетонную стену, не интересуясь ее прочностными характеристиками, их за их тупую, животную эффективность, могут завести женщину не цитатой и лайком, а тем, что разводят костер и молча смотрят на огонь. И единственно возможный ответ на все это – список тем для психотерапевта.
Провал. Поколение, которое вместо того, чтобы рубить дрова, разрабатывало алгоритмы для их виртуальной рубки. Антропологи будущего, откопав жесткие диски с смартфоны, скажут: «Ага, самец эпохи раннего интернета. Основная функция – потребление и преобразование цифрового контента в телесный жир. Вымер, судя по всему, когда исчезло электричество и закончилась доставка суши». И будут правы. Главный навык – это не выживание, а создание иллюзии жизни. И в этом ничтожная, жалкая, но единственно возможная победа. Победа хомячка, который научился очень громко скрипеть колесом, чтобы никто не заметил, что он никуда не едет.
Тамбовский страпон
Про женские подкасты. Это ж не просто разговоры. Это – массовая мобилизация штабных работников интимного фронта. Каждая ведущая с микрофоном – это политрук, который ведёт в бой армии слушательниц по ту сторону наушников. А когда у политрука кончаются темы про карьеру, self-care и токсичных мужиков, наступает час «Х». Час стратегического резерва. И резерв этот вечно один и тот же – Тамбовский Страпон.
Представь картину. Студия. Вернее, подвал, арендованный у дяди Славы, который днём здесь хранит банки с огурцами. За столом – Наталиия. Не Наташа, а именно Наталиия. Ведущая подкаста «ОнаМожет» с аудиторией в 437 человек, 300 из которых – её же одноклассницы. Голос поставлен, как у диктора районного радио, который объявляет о отключении воды. И она берёт тему. Не просто «страпон». А именно – тамбовский. Потому что это не аксессуар. Это – явление. Как тамбовский волк или тамбовская картошка. Только с ремнями и дилдо из местного, оптового, завезённого партией ещё в 2018-м.
«Дорогие мои, – начинает Наталиия, и в голосе звенит сталь, как у командира роты перед отправкой на передовую. – Сегодня мы поговорим о способах диверсии в супружеской постели. О нашем, женском, стратегическом преимуществе. О том, как из объекта, простите, тыканья, превратиться в субъект втыкания».
И вот она, главная мысль любого такого подкаста: страпон – это не про секс. Это – акт территориального передела. Ты годами была оккупированной территорией, где хозяйничал «его величество Биологический Факт». А теперь у тебя есть свой, тамбовский, литой, с присоской. Ты не просто надеваешь игрушку. Ты надеваешь погоны генерала армии под кодовым названием «на, нахуй».
И начинается стратегическое планирование. Наталья, как настоящий генштабист, раскладывает операцию по полочкам. «Первое, девчонки, разведка. Узнай пропускную способность его тыловых коммуникаций. Начни с намёка за ужином: «Вот смотрю я, Ваня, на этот огурец… Форма интересная». Если он покраснел и поперхнулся – есть слабина в обороне. Если сказал «давай лучше про помидоры» – сопротивление будет ожесточённым».
«Второе, логистика. Где брать? В нашем-то городе? В «Секретном мире» у Ленки возле рынка? Или заказывать из областного, пряча от свекрови в коробку из-под зимних шин? Это, девочки, вопрос вашей оперативной смекалки. Помните, наш главный союзник – интернет-наложенный платёж без опознавательных знаков на коробке».
Тут, конечно, врывается реклама. Потому что война войной, а торговля мёдом с пасеки дяди Славы – по расписанию. «А теперь слово нашему спонсору! Мёд – это не только сладко, но и полезно для мужской силы! Хотя, после нашей сегодняшней темы, возможно, и не понадобится! Ха-ха!» Наталиия выдаёт сухую, подкастовую, вымученную улыбку прямо в микрофон.
И вот кульминация. Голос Наталии становится таинственным, будто она посвящает слушательниц в тайну партизанского движения. «Техника, девочки. Тут нельзя, как наши мужчины, – тупо в лоб. Нужна подготовка местности. Смазка. Не та, что для дверей, ясно? Экономить нельзя! Вы же не на «Жигулях» гоняете, вы на танке психологического возмездия выезжаете! Движения – плавные. Не тычь, как шваброй! Это искусство. Чувствуй ритм. Представь, что замешиваешь тесто на блины… только цели другие».
А потом – финал. Всегда один и тот же. После всех разговоров о власти, контроле и перевороте в постели, Наталья сбавляет пафос. Голос её становится будничным, усталым, тамбовским. «Ну что, девочки. Попробуйте. А если не пойдёт… Ну, хоть попробуете. Как там у нас? Смелость города берёт. А мы с вами… возьмём хоть что-нибудь. Всё лучше, чем молча смотреть в потолок. Встретимся в следующую среду. Тема: «Красиво ставим свекрови ультиматум про разъезд». Всем пока».
И ты сидишь, с наушником в ухе, и понимаешь всю гениальность этого действа. Великая сексуальная революция разбилась о быт провинциального города. Она упёрлась в проблему «где купить, чтобы не узнали», в страх перед свекровью, в шутки про огурцы и в рекламу мёда для мужской силы, которую ты, вроде как, уже и не собираешься стимулировать.
Так что да. Тамбовский страпон в женском подкасте – это не про секс. Это – акт глубокого отчаяния, прикрытого пафосом. Это когда вместо того, чтобы говорить о неудовлетворённости, одиночестве, о том, что тебя не слушают и не слышат, ты начинаешь говорить о технике надевания ремней и видах смазки из местного магазина. Это попытка объявить войну, когда у тебя в руках вместо ядерной кнопки – только китайский вибратор с севшей батарейкой.
Поздравляю, полководец. Ты провела мобилизацию. Ты поставила вопрос ребром. А в итоге всё равно вернулась к обсуждению блинов и свекрови. Единственная крепость, которую ты взяла за этот эфир – это собственная смелость выговорить слово «дилдо» в эфире без мата. И то, с оглядкой. Потому что дядя Слава в соседней комнате может услышать. И не понять. Альпы взяты. Гарнизон в лице мужа Вани спит на диване перед телевизором. Трофеев – ноль. Впереди – только голый, холодный спуск в будни. С микрофоном. И с полным, абсолютным, блестящим пониманием, что тамбовский волк тебе всё равно не товарищ. Он просто молча стоит и смотрит, как ты пытаешься совершить революцию, в то время как автобус на работу ходит только до семи.
Бальные танцы. Казнь детства… (Исток травмы – принуждение к системе)
Бальные танцы – это не вид искусства. Это плановая операция по отложенной ликвидации детства, утверждённая вышестоящей инстанцией под кодовым названием «Эстетическое развитие». Казнь проводилась в актовом зале, который на время терял статус культурного учреждения и превращался в филиал заводского цеха по производству социально приемлемых манекенов.