Виктор Бах – Фиалка. Рождение ИИ (страница 4)

Глава

2

. «Пульс Вязьмы»

Когда проходишь мимо транспортных узлов и доков станции «Вязьма», становится очевидно: Луна – это далеко не тишина и пустота открытого космоса.

Она шумит, шипит, ворчит, скрежещет механизмами жизнеобеспечения и горнопроходческими машинами.

Она пахнет реголитом, перегретым металлом и кофе из автомата за пять кредитов, который, по единодушному мнению всех обитателей станции, имеет вкус старой лунной пыли с ароматизатором «подошва», но каким-то образом всё равно вызывает привыкание.

Лина шагала за Астрид по узким коридорам сервисного сектора, где потолки были утыканы трубами разного диаметра, обвитыми кабелями и подсвеченными тусклыми лампами цвета янтаря.

А вокруг нее разворачивалась целая вселенная маленьких человеческих трагедий и комедий – сюжетов, которые никогда не попадут в официальные отчеты, но из которых и соткана настоящая жизнь этой лунной станции.

– Осторожно, налево! – заорал кто-то сверху хриплым голосом ветерана лунных экспедиций.

Лина инстинктивно пригнулась, и мимо ее головы со свистом пролетела коробка с запчастями, подвешенная к доставочному дрону с облупившейся краской и непристойной надписью на боку.

На коробке значилось оптимистичное: «ОЧЕНЬ ХРУПКИЕ ДЕТАЛИ. НЕ БРОСАТЬ». И чуть ниже, от руки: «Серьёзно, Макнамара, если снова разобьешь – твои запчасти будут следующими».

«Ну, логично», – подумала Лина, приглаживая волосы и рефлекторно проверяя, на месте ли ее планшет с данными.

Дальше по коридору два техника в потрепанных комбинезонах с нашивками «Ремонт или смерть на Луне» сидели прямо на полу, орудуя сварочным аппаратом так, будто строили новую секцию станции из старых луноходов.

Искры от их работы разлетались, как крошечные звезды, отражаясь в защитных очках.

Рядом с ними торговец нелегальными гаджетами с кибернетическим глазом разворачивал на потрепанной тряпке с эмблемой несуществующей корпорации свой ассортимент: от карманных сканеров до явно контрабандных нейроускорителей, которые на Земле запретили еще пять лет назад после «инцидента с марсианскими дельфинами» (о котором приличные люди в приличном обществе не говорят).

– Астрид, у вас здесь вообще законы существуют? – шепнула Лина, едва уворачиваясь от очередного пролетающего чемодана, помеченного бирками шести разных лунных поселений и земных космопортов.

– Конечно, – сказала Астрид, не прекращая делить внимание между тремя собеседниками. – Просто они заметны только при полном штиле.

А когда жизнь кипит – витают где-то рядом, как лунная пыль.

У нас есть семейная пара инспекторов безопасности, которые выходят на работу только по нечетным вторникам по земному календарю.

В остальные дни они руководят подпольным тотализатором на гонках модифицированных луноходов.

«Очаровательно, – подумала Лина. –

Значит, официальные лица сами не прочь обойти правила. Какова вероятность, что кто-то из администрации мог быть в доле или закрыть глаза на что-то более серьезное, чем подпольные ставки?

Нужно будет присмотреться к финансовым потокам этих инспекторов».

На станции в буквальном смысле жизнь кипела: у стены пожилая женщина в накидке сварщика, расшитой замысловатыми геометрическими узорами, подкармливала ручного мини-дрона, который издавал звуки, подозрительно напоминающие мурчание. Толпы механиков в фартуках, покрытых пятнами различной степени загадочности, спорили о шансах «Альтаира» выиграть в ближайших гонках на грузовых лунных тягачах. «Этот кусок металлолома даже до старта не дотянет!» – «А ты видел его новый плазменный ускоритель? На чистом гелии-3!»

А в самом центре главного холла станции, под огромным куполом из прозрачного армированного плексигласа, сквозь который был виден величественный диск Земли и мириады немерцающих звезд на абсолютно черном небе, стоял импровизированный оркестр.

Да-да. Пять человек в разношенных рабочих комбинезонах с отстегнутыми гермошлемами играли на переработанных деталях: трубы от систем охлаждения – как саксофоны, куски корпусов старых аппаратов – вместо барабанов, натянутые кабели – в качестве струн.

Один из музыкантов, высокий мужчина с бородой, заплетенной в косу, извлекал незабываемые звуки из чего-то, что когда-то было частью системы жизнеобеспечения лунного модуля.

И в этой какофонии, в этом импровизированном концерте металлолома был какой-то безумный, живой ритм – сердцебиение станции, пульс лунного дома вдали от Земли.

Лина замедлила шаг, позволив себе пару секунд почти детского восхищения. Ее пальцы непроизвольно отбивали ритм по ремешку сумки.

– И это еще будний день, – хмыкнула Астрид, поздоровавшись с лысым барабанщиком жестом, напоминающим секретное рукопожатие.

– В выходные здесь устраивают забеги в условиях пониженной гравитации в грузовых отсеках или даже на поверхности, в старых кратерах.

Ставки официальные, победитель получает месячный паек настоящего шоколада и право не дежурить в «пыльной зоне» (секторах очистки от лунной пыли).

– И неофициальные? – уточнила Лина с профессиональной подозрительностью, привычно отмечая в памяти возможные источники незадекларированного дохода.

– А как же, – подмигнула Астрид. – Говорят, что в прошлом месяце старший механик Чен выиграл право первой ночи с новым симулятором виртуальной реальности с полным погружением, а инженер Малик проиграл свою коллекцию антикварных марок с первых земных колоний на Луне.

Они миновали лавку по продаже синтетических растений («Ваша мята никогда не завянет в условиях лунной базы! 100% гарантия! Годится для коктейлей, чая и отпугивания местных форм жизни, если таковые обнаружатся!») и крошечное кафе под вывеской «У Пустого Баллона», где варили такой крепкий кофе, что, говорят, однажды он прожег чашку и просочился сквозь три палубы подземных уровней станции.

За стойкой стоял бармен с протезом руки, который выглядел так, будто его собрали из запчастей от трех разных дроидов, и подмигивал клиентам глазом, светящимся зеленоватым светом.

В углу кафе два ремонтника в грязных перчатках играли в какую-то игру с металлическими шариками, которая, судя по выкрикам, могла закончиться или миллионом кредитов, или сломанными пальцами – а может, и тем и другим.

Когда Лина краем глаза заметила объявление «Требуются актеры для иммерсивной постановки „Побег с Луны“« с пометкой «Частичная вероятность реального побега за пределы станции» и мелким шрифтом «Опыт работы с плазменными резаками и системами жизнеобеспечения скафандров приветствуется», она уже окончательно решила: «Эта станция определенно стоит отдельной строки в моем завещании.

Где-нибудь между „всю коллекцию винтажных калькуляторов завещаю налоговой службе“ и „моему коту достается право издать мемуары о жизни с аудитором“«.

Впрочем, до завещания еще далеко. Сначала нужно разобраться с текущим «побегом» – побегом искусственного интеллекта.

И эта анархия, царящая на станции, с ее подпольными тотализаторами, нелегальными гаджетами и объявлениями о сомнительных постановках, определенно создает благодатную почву для любых махинаций.

Если уж здесь можно «частично реально» сбежать со станции под видом спектакля, то вывезти ИИ или ценный груз, вероятно, еще проще, имея нужные связи и ресурсы.

Глава

3

. Бар

«

Энцелад

»

Бар «Энцелад», известный своими фонтанами алкоголя, похожими на гейзеры одноименного спутника Сатурна, находился в секторе D-14.

Сквозь специально встроенные иллюминаторы открывался захватывающий вид на глубокий космос – там, где разрывы в облаках лунной пыли, поднятые добывающим оборудованием, позволяли увидеть далекие галактики, мерцающие как драгоценные камни на черном бархате вечности.

Путь к «Энцеладу» пролегал через три разных уровня станции. Спуск по лестнице, соединяющей технические и жилые секторы, заканчивался коридором с предупреждающим знаком: «Осторожно! Временная петля!». Дверь бара открылась с характерным шуршанием, напоминающим звук разгерметизации, но гораздо более дружелюбным, и Лину окатило волной теплого воздуха, смеси запахов кофе и синтетического спирта. Бар был заполнен разношерстной публикой. Потолок украшали парящие предметы: благодаря низкой гравитации часть вещей словно медленно плавала под потолком, включая миниатюрного дрона, который моргал огоньками в такт музыке. Эффект создавал впечатление подводного мира. В одном углу, на специальных креслах, спроектированных для низкой гравитации, беседовали капитаны с лицами, отмеченными годами космических путешествий.

В другом тихо переговаривались грузчики с мощными киберимплантами для усиления скелета, пьющие что-то зеленое из стаканов, изготовленных из переработанных иллюминаторов.

Посреди зала на антикварной гитаре с надписью «Сделано в России» играл бард – мужчина с серьгой в виде крошечного спутника, исполняющий балладу о космической любви. И конечно, над всем этим витала аура секретов и неофициальной информации, которая никогда не попадает в формальные отчеты.

Официант по имени Миг, худощавый парень с татуировкой созвездия Ориона на шее, буквально поднялся к ним – он держался за специальные поручни на полу и потолке одновременно, изгибаясь в пространстве S-образной кривой.

– Дамы, что заказывать будем? – спросил он, ловко крутя магнитные подставки под стаканы на столе, который был закреплен, чтобы противостоять той легкости, что преследовала на Луне всех.