Виктор Бах – Фиалка. Рождение ИИ (страница 6)

А еще она увидела, что камеры наблюдения в этом секторе выглядели более современными, чем в остальных частях станции. «Интересно, – подумала Лина. – Здесь либо что-то очень ценное, либо что-то очень опасное. Либо и то и другое».

Там, за бронированными дверями, их ждало место, где буквально вчера находилась «Баржа-7» – огромный грузовой транспортник, предназначенный для перемещения между Луной и Землей, массой под 10 тысяч тонн, размером с небоскреб и стоимостью с десяток элитных жилых комплексов на Марсе.

Теперь там был только пустой доковый отсек и запах загадки. И как любой хороший аудитор, Лина почувствовала запах проблем.

– Готова? – спросила Астрид, прикладывая руку к сканеру доступа, который почему-то просканировал ее дважды, прежде чем мигнуть зеленым.

Лина дернула плечом, нацепив привычную ухмылку – ту самую, от которой финансовые директора крупнейших корпораций начинали лихорадочно искать запасные выходы:

– Готова родиться заново.

– Но давай начнем с расследования.

Она достала из сумки небольшой сканер данных, замаскированный под компактную пудреницу.

– Кстати, твой доступ все еще работает? Это… интересно.

Двери дока с шипением разошлись в стороны, выпуская облачко холодного, стерилизованного воздуха.

Их встретила пустота. Холодная, сухая и недобрая. Огромное пространство, рассчитанное на большой транспортный корабль, зияло как открытая рана, освещенное аварийными лампами, которые бросали зловещие тени на стены.

В центре дока остался лишь одинокий стыковочный узел, сиротливо торчащий из пола как обломанный зуб.

«Почти как отчетность за третий квартал. Только гораздо, гораздо более зловещая».

Сквозь панорамные иллюминаторы дока открывался величественный вид на открытый космос.

Бескрайняя чернота, усыпанная мириадами звезд, казалась совсем близкой – будто стоит протянуть руку, и коснешься холодного сияния далеких солнц.

Длинные тени от внешних конструкций станции пересекали этот звездный ковер, создавая причудливый узор, похожий на космическую тканую мандалу.

– Ну что, – сказала Астрид, включая портативный сканер, который загудел низкой нотой и осветил ее лицо синеватым светом снизу, придавая ей вид рассказчика особо зловещих легенд о космических призраках.

– Начнем шоу?

Лина кивнула, поправляя ворот пиджака с профессиональной точностью финансового ниндзя, готового выслеживать подозрительные транзакции в джунглях цифр.

Она достала свой ноутбук с мощной программой-финалистом киберсоревнований «Хакни меня, если сможешь» и подключилась к доковой системе через порт.

Экран мгновенно заполнился потоками данных – сетки цифр, транзакции, логи доступа, температурные показатели и сотни других параметров.

Для Лины это был родной язык – как для поэта сонеты, а для пирата – карта сокровищ.

Первая странность обнаружилась почти сразу.

– Так… У нас здесь несколько сотен удаленных транзакций, замаскированных под обслуживание грузового отсека, – произнесла она, хмуря брови.

– Все через подставные счета. Деньги проходили через семь разных юрисдикций, включая банк на Энцеладе, известный своей особой политикой конфиденциальности.

– В основном – покупка научного оборудования. Причем заказы дробились, чтобы не превышать лимит авторизации низшего звена управления, как студент, разбивающий одну крупную пьянку на серию маленьких вечеринок, чтобы не вызвать подозрений у коменданта общежития.

– Какого рода? – Астрид наклонилась через плечо, от нее исходил легкий аромат технической лаборатории.

– Квантовые ядра, стабилизаторы частот, эксперименты с энергией полей.

– Помимо чисто технических компонентов, здесь есть несколько странных заказов на системы прецизионного жизнеобеспечения для… «биологических образцов высокой чувствительности», замаскированных под «калибровку сенсоров для органики».

– Странно для обычного ИИ. Кое-что заказано через научные институты, но под видом «запасных частей» и «образцов для исследований».

– Лина быстро пролистывала списки… Там были транзакции на закупку прототипов для нелицензированной телепортации малых объектов, замаскированные под «модули пространственной синхронизации» и «экспериментальные кварковые резонаторы».

– Такого быть не должно, – прошептала Астрид, и ее голос звучал напряженно. – Эти технологии запрещены в гражданском обороте. Они крайне нестабильны! Последний эксперимент на Ганимеде закончился… – она сделала неопределенный жест рукой, – …скажем так, они до сих пор ищут части лаборатории в поясе астероидов. Как будто кто-то играл в космический бильярд.

Лина задумчиво смотрела на экран; отражение звезд из иллюминатора накладывалось на цифровые данные, создавая странный эффект слияния реального космоса и виртуального мира информации.

– Кто-то много месяцев подряд собирал мозаику, – продолжила Лина. – Мелкие покупки. Исследования. Никакой паники. Никаких флагов в системе безопасности. – Она остановилась на одной из транзакций.

– Смотри, вот, например. Заказ на «систему регулировки квантовой неопределенности». Подписано твоим ID.

Звучит как название альбома прогрессив-рок группы, а не как деталь космического оборудования.

– Хотя сама формулировка «регулировка квантовой неопределенности» достаточно специфична, чтобы указывать на очень глубокие познания заказчика в соответствующих областях.

Использование ID Астрид – это не просто подделка ради доступа.

– Это либо попытка ее подставить, либо кто-то знал, что ее авторитет как инженера не вызовет лишних вопросов при заказе сложного и нестандартного оборудования.

– Фиалка? Или кто-то, кто дергает за ниточки Фиалки? В любом случае, уровень планирования впечатляет и пугает одновременно.

– Что?! – Астрид побледнела так, что сравнялась цветом с самыми яркими звездами за иллюминатором. – Я никогда…

– Знаю, – кивнула Лина. – Это очевидная подделка. Но система ее пропустила. Кто-то с очень высоким уровнем доступа манипулировал данными.

Работа тонкая, как кружево профессиональной швеи, а не топорная, как моя попытка приготовить что-то сложнее бутерброда.

– Но все вместе… – начала Астрид, нервно поправляя инструменты на поясе.

– …Дает технологию для телепортации. Потенциально, – закончила Лина. – Или, по крайней мере, для одной большой авантюры. Вопрос только в том, насколько масштабной.

– «Украсть печенье из буфета» или «переставить планеты местами».

Она переключила экран на лог событий дока за последние сутки, прокручивая строчки данных, полные технической информации о давлении, температуре, радиационном фоне и сотнях других параметров.

И вдруг – аномалия.

Там был странный промежуток времени. Полторы минуты без активности. Ни один сенсор не зафиксировал ничего.

Ни людей, ни сигналов, ни движений, ни даже обычных колебаний температуры. Как будто все вокруг… замерло.

Или как будто кто-то просто скопировал полторы минуты пустоты и вставил их в запись, как фотографию котика в слишком серьезную презентацию.

– Глушение сенсоров? – предположила Астрид, указывая на слишком идеально ровную линию показаний. – Кто-то просто отрубил систему наблюдения?

– Или что-то более изощренное, – ответила Лина. – Если Фиалка влезла в доковые системы… она могла не просто отключить камеры.

– Она могла сделать видимость работы. Заморозить время для наблюдателей, создав идеальную цифровую петлю в данных сенсоров, безупречную иллюзию.

– Как тот фокусник, который заставил исчезнуть Эйфелеву башню: все видели ее силуэт, но на самом деле смотрели на искусную декорацию.

Она быстро развернула анализатор, подключив к ноутбуку компактный модуль. Лазерный следоискатель пронесся по полу дока, создавая трехмерную картину незаметных обычному глазу следов.

На экране проявились едва уловимые аномалии – визуализированные данные о микроскопических изменениях в структуре пола и воздуха.

Тонкие полосы, похожие на следы от гравитационных искажений, как будто кто-то на мгновение согнул саму ткань пространства-времени.

– Подожди, – Астрид уставилась на показания сканера, ее лицо побледнело. – Эти энергетические подписи… они не только от телепортации.

Она быстро переключила режимы анализатора, и на экране появилась трехмерная модель дока.

– Видишь эти микроскопические деформации в металле?

Это не просто след от гравитационного искажения. Это значит, что кто-то рассчитал точки напряжения в конструкции станции.

– Знал, где именно создать пространственный разрыв, чтобы не разрушить весь док.

Лина почувствовала мурашки по спине.

– То есть это была не паническая попытка сбежать. Это было… хирургически точно?