Виктор Ардов – Совесть в кармане (страница 6)
— Чего продаешь, земляк?
— Ничего, ничего не продает! — поспешил Растегнуев. — Получай деньги, браток!
И он, послюнив зазябшие пальцы, стал совать сторублевку колхознику.
Студент Михайлов, почитав часа полтора у себя в каморке «Сопротивление материалов», отправился на рынок поискать передаточную цепь для велосипеда. Но неопытный Михайлов попал в мясной ряд вместо скобяного. Продираясь сквозь плотные ряды домашних хозяек и продавцов с красными, как само мясо, руками, студент торопился исправить ошибку и уйти отсюда. И вдруг он услышал знакомый голос:
— С колхозника норовят слупить за что ни попади! — рычал голос. — Что же я — бывший регент или я — атташе какое-нибудь?!
Михайлов обернулся. Сзади него стоял инвалид в кавычках Растегнуев с половиной бараньей туши в руках; на нем был белый фартук. А подле Растегнуева открывал свою полевую сумку милиционер.
— Да! Колхозник! — продолжал Растегнуев. — Вот, если не верите, документы…
И он, как давеча, совал милиционеру истертые и смятые клочки бумаг. Михайлов кинулся к Растегнуеву.
— Так вы, значит, и колхозник тоже? — сказал студент.
Растегнуев икнул в середине фразы, повествовавшей о том, что он лично — не бывший фабрикант…
— Да… Я, безусловно, этот — как его? — член трудового коллектива советской деревни, — пробормотал он неверным голосом. — Я состою в артели «Красный восход»… А как же?
— Вы, значит, живете у нас в квартире и вы же — колхозник?
— Да. Я еще и инвалид. Грыжа третьей гру… — тут Растегнуев оборвал себя сам и покорно спросил у милиционера: — Барана куда девать?
— В отделении все рассортируем. Пройдемте, гражданин! — И милиционер обратился к Михайлову: — Вы дойдете с нами, товарищ?
Михайлов сдвинул с затылка кепку и почесал голову: приобретение цепи явно откладывалось.
КОСА НА КАМЕНЬ
(Сцена из судебной практики)
Канцелярский стол. На нем — плакатик: «Судебный исполнитель 2-го участка». Телефон. За столом сидит женщина лет 38 и пишет. Взяла телефонную трубку, набрала номер:
— Александра Семеновна, мои повестки вы отправили? Ну да, я говорю: Терещенко, из второго участка… Не может быть! Ну я сейчас зайду сама, разберемся…
Она уходит. И очень скоро входит средних лет гражданин, одетый солидно и со вкусом. В руке у него небольшая бумага, которую он читает на ходу:
— «Комната 8, судебный исполнитель 2-го участка тов. Терещенко». Очевидно, здесь… И — никого. Прелестно! Вызывают занятого человека, а сами — фьюить!.. Что ж, подождем…
Он сел за стол, набрал номер на телефоне, заговорил:
— Анна Васильевна? Я говорю. Смирнов. Очевидно, я сегодня опоздаю. Вызван в суд по делу… ну, по одному серьезному делу в качестве эксперта. Да, крупный процесс… Предупредите начальство. Да, да, надеюсь, после обеда я появлюсь… Привет. (Положил трубку; снова набрал номер.) Павел?.. Я… Откуда я говорю? Отсюда. Ну да, от судебного исполнителя. Не имел еще удовольствия с ним познакомиться. Жду… Голубчик мой, я же не робкий юноша. Слава богу, не первый раз меня вызывают по таким делам. Только бы узнать точно: чей это исполнительный лист — Тамары или Клавдии?.. Тебе хорошо смеяться, а я из-за моей пагубной привычки часто жениться… ха-ха-ха… Пошляк! Ты не ценишь семейного уюта. А я, очевидно, чересчур высоко его ценю… Ну ладно. Вечером я тебе отвечу на все твои шуточки… Пока. (Положил трубку.) Та-ак. А товарища Терещенко все нет и нет. И сколько это будет продолжаться — неизвестно.
Встал, отошел к окну, напевает: «Я вас любил так искренне, так нежно…».
Вернулась владелица стола, садится на свое место, пишет и спрашивает, не отрываясь от бумаги:
— Вы ко мне?
— Мне нужен судебный исполнитель товарищ Терещенко.
— Это я.
Она все еще не подымает головы.
ОН (в сторону). Женщина?.. Тем лучше… (Приближается к столу.) Я пришел по вашей повестке…
ОНА (не подымая головы). Фамилия? (Пишет.)
ОН. Смирнов Василий Петрович.
ОНА (подняла голову). Вы?!
ОН (растерянно). Марина?!
ОНА. Как видите.
ОН. Но почему Терещенко?
ОНА. Простите, я без вашего разрешения вышла замуж…
ОН. Да, конечно, это понятно… Вот уж никогда не думал…
ОНА. И я, когда имела честь быть вашей супругой, не думала, что буду работать в народном суде…
ОН. Как ты выросла… морально… интеллектуально, я бы сказал… и вообще…
ОНА. Вы находите?
ОН. Я просто поражен. Вы именно похорошели… Да, да!
ОНА. Это к делу не относится.
ОН. Вы все еще сердитесь на меня?
ОНА. Разве на таких, как вы, сердятся? Их презирают.
ОН. Это вы мне говорите, как судебный исполнитель?
ОНА. И как судебный исполнитель, и как ваша бывшая жена, и просто как гражданка Советского Союза.
ОН. А это относится к делу?
ОНА. Да. Это вытекает из сути вашего дела: я вас пригласила по поводу неуплаты алиментов.
ОН. Простите, нашей дочери 19 лет и я не обязан…
ОНА. М о е й дочери, действительно, 19 лет. Вы ей ничего не обязаны, и она вам, к счастью, ничем не обязана. Но тут имеется исполнительный лист от другой женщины.
ОН. От какой?
ОНА. А вы не знаете?
ОН. Догадываюсь, конечно, но хотел бы уточнить…
ОНА. А что — теперь приходится удирать уже от нескольких жен сразу?
ОН. Почему же — сразу?.. Постепенно… То есть я хочу сказать: предъявите мне исполнительный лист.
ОНА. Предъявим, можете не тревожиться. Скажите: давно вы уклоняетесь от этого листа?
ОН. Нисколько я не уклоняюсь… И тем более вы теперь знаете, где я работаю, — пожалуйста, можете наложить арест на одну треть моего заработка…
ОНА. Почему именно на треть?
ОН. Слава богу, я законы знаю: двое детей — треть.
ОНА. Да, этот раздел кодекса вы, безусловно, изучили на практике. Только здесь речь идет об одном ребенке.
ОН. Разве?.. Разрешите взглянуть… (Берет у нее бумагу.) Ага! Лист из Тамбова. Ну что же, я готов написать вам заявление в нашу бухгалтерию: пусть вычитают четверть моей зарплаты — и все…
ОНА. Думаете этим отделаться?
ОН. Марина, ну почему ты стала такая колючая, — у? Вспомни: как мы красиво проводили с тобой вечера… Помнишь: я тихо играю Шопена, а ты, забравшись с ногами на тахту…
ОНА. …просидела там, пока ты не удрал от меня и от Светланы, когда ей было два года!..
ОН. Ну, не надо, моя дорогая… Давай хоть минутку поговорим о нашем обаятельном прошлом… Ты не хотела бы еще хоть раз навестить мое гнездышко?