Виктор Алеветдинов – Внуки открывают портал (страница 7)

— Не забирай! Он нужен.

Марфа не забирала. Она тянула. Когти скользнули по плюшу, медведь остался в круге.

— Марфа спасает, — сказал Тимофей.

— Если бы спасала, она бы объяснила.

— Она кошка!

Марфа в ответ опрокинула пустую банку с гвоздями. Гвозди сыпанулись по полу звонким дождём. Громыхало подпрыгнул и заорал:

— АРТИЛЛЕРИЙСКИЙ ОБСТРЕЛ!

Снаружи послышался голос Архипа:

— Что там у вас?

Тимофей схватил банку и стал собирать гвозди.

— Ничего! Марфа банку уронила!

Архип засмеялся.

— Ну, если Марфа, тогда ладно. Она у нас сама себе комиссия.

Шаги снова удалились. Тимофей выдохнул и посмотрел на Варю сердито.

— Всё. Хватит. Сейчас убираем Потапыча, стираем круг и делаем вид, что ничего не было.

— Нельзя стирать, — сказала Варя.

— Почему?

Она сама не сразу поняла, почему. Просто знала: если стереть сейчас, что-то обидится. Круг был уже не рисунком. Он слушал.

Перо подтвердило это мелким почерком внизу страницы: «Ответственный за последствия: тот, кто начал игру». Варя не прочитала, а Тимофей заметил только движение пера.

В этот момент тень внутри круга дрогнула. Потапыч чуть опустился ниже, хотя лежал на полу. Не провалился, нет. Просто пол под ним будто стал мягким, как подушка. Стёпа протянул руки, но медведь сам поднялся на прежний уровень.

— Он поплавал, — сказал Стёпа с восторгом.

— Он не должен плавать в полу, — сказал Тимофей.

Варя чувствовала, что момент уходит. Если сейчас Тимофей всё остановит, они снова станут просто детьми, которым сказали собирать смородину. А она уже почти открыла что-то своё. Маленькое, но настоящее.

— Надо сказать начало, — решила она.

— Какое начало?

— В каждой игре есть начало. Иначе она не знает, что началась.

Громыхало вытянул шею.

— МОГУ ПРОИЗНЕСТИ ТОРЖЕСТВЕННЫЙ КЛИЧ!

— Нет, — сказал Тимофей.

— Тогда тихий клич?

— Никакого клича.

Варя подняла мел как жезл. Ей стало смешно от самой себя, но приятно. Она была той, кто придумывал правила. И правила слушались.

— Игра начинается, — сказала она. — Портал маленький. Только для игры. Никого не пугать, никого не забирать, взрослых не будить.

— Взрослых не будить — подозрительное правило, — пробормотал Тимофей.

Перо Мирона быстро записало всё в тетрадь. Потом остановилось и в самом низу страницы вывело совсем мелко: «Ответственный за последствия: тот, кто начал игру».

Варя уже смотрела не на страницу, а на круг. Тимофей тоже не прочитал. Стёпа гладил Потапыча по лапе, Громыхало караулил дверь, Марфа шипела на пустой угол. Мел внутри круга стал светиться тёплым белым цветом.

— Теперь нужна печать, — сказал Тимофей вдруг. — Если есть контур, нужна печать. Иначе он расползётся.

— Кошачий след, — сказала Варя.

— У нас только нарисованный.

Марфа стояла рядом с кругом и явно не собиралась участвовать добровольно. Но Громыхало сделал шаг к ней и громко прошептал:

— ГРАЖДАНКА КОШКА, ПРОЙДИТЕ НА ПЕЧАТЬ!

Марфа от возмущения отступила и поставила переднюю лапу прямо на край круга. Мел вспыхнул. След отпечатался не белым, а серебристым, ровным и живым. Кошка отдёрнула лапу, но было поздно.

Тимофей застыл.

— Это была настоящая печать.

— Марфа сама поставила, — сказала Варя, хотя сердце у неё забилось быстро.

Марфа посмотрела на всех по очереди. В этом взгляде было столько «я же предупреждала», что даже Громыхало смутился и клюнул собственную тень.

Круг стал глубже ещё на палец. Доски пола внутри будто ушли вниз, но Потапыч остался лежать в центре, как на прозрачной крышке. Под ним что-то двигалось. Не страшное, скорее пёстрое. Варя увидела обрывок красной ленточки, кубик с буквой, жёлтый мячик и край бумажной короны. Всё мелькнуло и исчезло.

Из глубины донёсся звук. Сначала будто дети смеялись далеко за стеной. Потом смех стал песенкой, неровной, сбивчивой, словно её пели сразу во дворе, под кроватью и в старой коробке с игрушками.

Стёпа придвинулся ближе.

— Там кто-то играет.

Тимофей схватил его за плечо.

— Не наклоняйся.

— Я не наклоняюсь. Я слушаю.

Голоса стали яснее. Их было много: тонкие, звонкие, шепелявые, радостные и обиженные. Они тянули слова, как считалку:

— Кто не доиграл — заходи… Кто не достроил — находи… Кто обещал — вспоминай… Кто начал игру — открывай…

Варя сжала мел в ладони так сильно, что белая пыль забилась под ногти. Её круг больше не был рисунком. Он стал дверью туда, где её правила услышали с первого раза.

Громыхало осторожно выглянул из-за ведра и прошептал:

— Докладываю. Мина поёт.

А круг на полу сарая стал ещё темнее, глубже, мягче, и детский хор изнутри повторил уже совсем близко:

— Кто не доиграл — заходи.

Глава 4. Портал для игры

Стёпа сперва решил, что портал пахнет совсем не страшно. Если бы он был страшный, оттуда тянуло бы сырой ямой, старым подвалом или чем-нибудь, что бабушка Агафья велела бы немедленно проветрить. А из круга на полу пахло карандашами, вареньем, пылью под кроватью и летним дождём, который только собирается начаться.

От такого запаха хотелось не убегать, а лечь на живот, заглянуть внутрь и спросить, кто там.

Стёпа так и сделал бы, но Тимофей держал его за плечо крепко, как взрослый.

— Не наклоняйся, — сказал Тимофей.