Виктор Алеветдинов – Внуки открывают портал (страница 6)

— Она не может быть улучшенной, если ты не знаешь, как работает.

— Зато я знаю, как выглядит.

Стёпа погладил Потапыча по голове.

— Красиво. Порталу не будет скучно.

— Портала нет, — снова сказал Тимофей, но уже без прежней уверенности.

Он взял Архиповы записи и принялся сверять круг. Взрослый почерк деда прыгал по страницам, делал стрелки в стороны и спорил сам с собой. «Петлю не перегружать». «Кошка видит раньше, чем светится». «Ни в коем случае не совмещать детскую веру и незакрытый контур».

Последнюю строчку Тимофей прочитал дважды и почувствовал, как уши стали горячими.

— Так. Нужно остановиться.

— Почему? — спросила Варя.

— Здесь написано: нельзя совмещать детскую веру и незакрытый контур.

— А у нас контур закрытый. Я же круг дорисовала.

— Не такой контур. Магический.

— А детская вера где?

Стёпа поднял руку.

— У меня.

Тимофей посмотрел на него. Стёпа стоял серьёзный, с Потапычем под мышкой, и явно не шутил.

— Вот именно. Поэтому надо убрать детали и подождать взрослых.

За стеной Архип громко сказал:

— Нашёл! Теперь только шайбу подобрать, и всё будет как новое!

Тимофей замер. Если дед сейчас зайдёт, будет разговор с бабушкой, а это иногда хуже катастрофы. Варя быстро сгребла листы ближе к себе.

— Мы же ничего не запустили.

— Мы нарушили.

— Но не испортили.

— Это разные вещи.

Варя вздохнула. Ей не хотелось ссориться с Тимофеем, но иногда он становился слишком похож на взрослых: сам боится, а говорит «нельзя».

— Тим, мы можем сделать всё правильно. Ты по технике, я по правилам, Стёпа по вере. Марфа по ночной части.

Марфа, услышав своё имя, зашипела на пустой угол ещё раз.

— Видишь? Работает.

— Это кошка нервничает.

Тут снаружи послышалось кукареканье. В дверном проёме возник Генерал Громыхало.

— ОБНАРУЖЕНА КОШАЧЬЯ ТРЕВОГА! — объявил он. — ПЕРЕВОД С КОШАЧЬЕГО: ДЕТИ В ОПАСНОСТИ, МЫШЬ ПАЛА СМЕРТЬЮ ХРАБРЫХ!

— Мышь была храбрая? — ахнул Стёпа.

— Он преувеличивает, — сказал Тимофей.

Громыхало попытался клюнуть мел. Круг тихо вспыхнул белым, и петух отпрыгнул.

— МАГИЧЕСКАЯ МИНА! ВСЕМ ЛЕЧЬ!

— Не ори! Взрослые услышат.

Петух перешёл на громкий шёпот.

— Всем лечь шёпотом.

Варя прыснула. Если петух так смешно командовал, значит, это всё-таки приключение.

— Генерал, вы страж внешнего рубежа. Паёк потом, нарушителей не клевать.

Марфа снова вскочила на верстак и лапой смахнула ещё один лист. Лист упал прямо в центр круга. На нём был рисунок петли и подпись Архипа: «Для запуска нужна живая печать. Случайно не ставить». Бумага коснулась мела, и линия круга потемнела, словно впитала чернила.

Тимофей бросился поднимать лист, но медное кольцо само сдвинулось к верхнему краю круга. Обломок петли повернулся справа. Перо Мирона взлетело и быстро написало в Вариной тетради: «Участники игры определены».

— Мы не определялись! — сказал Тимофей.

Перо дописало: «Спор принят как участие».

— Вот это вообще нечестно.

— Взрослые тоже так делают, — сказала Варя. — Сказал «не хочу», а они: «Значит, понял».

Круг стал чуть глубже. Не светлее, не ярче, а именно глубже, будто меловая линия продавила пол на толщину пальца. Доски вокруг не треснули. Просто внутри круга появилась тень, которой раньше не было.

Варя почувствовала восторг. Её круг работал. Не Тимофеева схема, не дедовы записи, а её круг — с лучами, завитками и смешной короной сбоку.

— Нужны роли, — сказала Варя.

— Нет.

— Если это игра, должны быть роли. Иначе всё само придумает.

Перо тут же вывело: «Без ролей игра берёт роли сама».

Тимофей побледнел.

— Перо, перестань помогать не туда.

— Я буду строителем правил, — сказала Варя быстро. — Тим — главный инженер. Стёпа — хранитель Потапыча. Марфа — ночная ведьма портала. Громыхало — страж.

— А Потапыч? — спросил Стёпа.

— Потапыч — защитник маленьких.

Стёпа сразу успокоился и посадил медведя перед собой.

— Ему надо в центр. Чтобы порталу было не страшно.

Эта фраза прозвучала так просто, что Варя не стала смеяться. Здесь, в сарае, Стёпины слова вдруг оказались важными.

— Положи, — сказала Варя.

Тимофей потянулся остановить его, но Стёпа уже бережно положил Потапыча в центр круга. Медведь лёг на спину, зашитое ухо отвернулось, пуговичные глаза уставились в потолок. Мел вокруг него тихо зашуршал.

— Потапыч, не бойся, — прошептал Стёпа. — Мы тут.

Круг на секунду стал теплее. Даже Тимофей это почувствовал. Не жар, не свет, а что-то вроде дыхания под полом.

Марфа спрыгнула с верстака и попыталась схватить Потапыча зубами за лапу. Стёпа ойкнул и прикрыл медведя руками.