Виктор Алеветдинов – Внуки открывают портал (страница 4)

Кошка медленно моргнула. Тимофей решил считать это не запретом.

Короб оказался тяжёлым, но крышка поддалась сразу. Внутри лежали старые тетради, медное кольцо, обломок петли, моток проволоки и листы, исписанные Архиповым почерком.

Тимофей взял верхнюю тетрадь. На первом листе было написано: «Опытная схема малой портальной связки. Не запускать без Агафьи». Ниже стояло: «Если Агафья рядом — тоже сперва подумать». Ещё ниже: «Мирону особо не показывать».

— Это карта? — спросила Варя.

— Схема. Портальная.

Стёпа поставил Потапыча на ящик и заглянул в тетрадь.

— А малая — это детская?

— Нет. Это значит небольшая. Наверное.

На схеме был круг, три точки, петля и знак кошачьей лапы. Тимофей хотел рассмотреть лучше, но снаружи Архип кашлянул.

— Эй, вы где?

Тимофей резко захлопнул тетрадь.

— Здесь. В сарае.

— Ничего не трогаете?

Тимофей посмотрел на открытую крышку, тетрадь в руках и медное кольцо, которое Варя уже держала двумя пальцами.

— Ничего опасного.

— Молодцы, — сказал Архип. — Я на минуту к другой стороне зайду. Петля с той стороны вредничает. К калитке не выходить.

Шаги удалились. Тимофей понял, что это уже вторые пять минут без присмотра, а если считать Алёну с Мироном — третьи. В Заворотино пять минут размножались быстрее кроликов.

Варя положила медное кольцо на верстак рядом с ведомственным пером Мирона. Перо тут же встрепенулось, будто его разбудили.

— Ой. Оно живое?

— Не трогай, — сказал Тимофей, но сам подошёл ближе.

Перо поднялось на кончик и вывело на пыльной доске: «Фиксация обстоятельств».

— Мы ничего не обстоятельствуем, — сказала Варя.

Перо зачеркнуло написанное и вывело проще: «Что делаем?»

Стёпа просиял.

— Оно спрашивает!

Варя положила рядом свою тетрадь «Игровые законы».

— Тогда пусть пишет правила.

Перо прыгнуло к тетради, открыло чистую страницу и написало: «Правило первое: кто начал игру, тот отвечает за то, что получилось».

— Хорошее правило, — сказал Стёпа.

Тимофей почувствовал холодок под лопатками. Правило было хорошее, но слишком серьёзное. Он потянул тетрадь к себе, однако Варя удержала.

— Подожди. Пусть ещё.

Перо написало: «Правило второе: понарошку тоже считается, если все поверили».

— Вот это неправильно, — сказал Тимофей. — Понарошку не считается.

— В Заворотино, кажется, считается, — тихо ответила Варя.

Марфа прыгнула на пол, подошла к коробу и наступила лапой в пыль у медного кольца. След получился чёткий. Пыль вокруг него дрогнула, словно по ней провели невидимой иглой.

— Марфа расписалась, — сказал Стёпа.

— Кошки не расписываются.

— Эта может. Она же Полночница.

След кошачьей лапы чуть светился. Тимофей открыл Архипову тетрадь и нашёл такой же знак в середине круга. Не сбоку, не для красоты, а прямо в центре схемы.

Ему стало обидно. Почему взрослые не объясняют нормально? Если кошачий след важный, надо сказать: «Дети, кошачий след запускает узел». А не просто «ничего не трогать». «Ничего» — это не инструкция. Это способ потом сказать, что ты виноват.

Снаружи донёсся голос Агафьи:

— Тимофей! Варя! Стёпа! Вы там живы?

— Живы! — крикнула Варя.

— Ничего не трогайте! Я на пять минут!

Тимофей закрыл глаза. Четвёртые пять минут. Если бы время было предметом, в Заворотино его давно бы положили в банку с надписью «не есть».

— Надо всё убрать, — сказал он.

— А если потом не найдём? — Варя прижала к себе тетрадь. — Тим, это настоящие правила игры. Не взрослые, а наши. Понятные.

— Это не игра.

— Пока не игра.

Стёпа смотрел на след, на перо и на Потапыча.

— А можно сделать маленькое? Не настоящее. Только чтобы понять.

— Нельзя, — сказал Тимофей.

Слово получилось слишком взрослым. Ему самому не понравилось. Так говорила бабушка, когда боялась, но не объясняла. Тимофей попробовал иначе.

— То есть нельзя без расчёта. Петля держит край. Кошачий след — главный узел. Перо пишет правила. Круг нужен для границы.

— А медное кольцо? — спросила Варя.

— Наверное, чтобы связь была маленькой.

— Значит, можно сделать маленькую связь.

Тимофей хотел возразить, но перо снова зашевелилось и написало: «Правило третье: маленькое чудо не становится большим, если у него есть граница».

— Видишь? — сказала Варя. — Нужна граница.

— Перо не главный инженер.

— Но оно ведомственное. Почти взрослое.

Это был нечестный довод. И очень удобный. Тимофей посмотрел на дверь. Взрослые были рядом, но не здесь. С ними оставались записи, схема, перо, Марфа и Потапыч. Почти команда.

Главное — сделать безопасно. Не открывать настоящую калитку, просто проверить маленькую модель.

— Если делать, — сказал Тимофей медленно, — то только модель. На полу. Маленький круг. Без запуска.

— Да! — Варя уже полезла за мелом.