Виктор Алеветдинов – Внуки открывают портал (страница 3)

— Он настоящий генерал?

— По духу! — гордо сказал Громыхало.

— По документам он петух, — уточнила Агафья. — Идите руки мыть, пока он вам присягу не устроил.

Дети побежали в дом. Тимофей по дороге оглянулся на сарай, Варя — на клуб, Стёпа — на дракона. Агафья видела все три взгляда, и тревога у неё поднималась выше. Она была рада детям так, что хотелось сразу испечь пирог и достать лучшее варенье. Но Заворотино больше не было простой деревней, где детям достаточно сказать: не ходите к речке. Теперь здесь слово могло открыть дверь, а игра — стать настоящей.

Марфа-Полночница неслышно спрыгнула с забора и прошла к крыльцу. На пороге она остановилась и уставилась в дом. Агафья проследила за её взглядом. Стёпа как раз поднимался по ступенькам, держал Потапыча за лапу и тихо говорил ему:

— Видишь? Тут всё настоящее.

Агафья хотела сказать, что в Заворотино именно с настоящим надо осторожнее всего. Но из кухни донеслось Тимофеево «я ничего не трогал», потом звон кружки, и ей пришлось шагнуть к двери.

Марфа вдруг выгнула спину. Шерсть у неё поднялась тонкой тёмной щёткой, хвост стал трубой. Кошка смотрела не на Стёпу, а на плюшевого медведя в его руке.

Потапыч висел спокойно, мягкий, старый, с зашитым ухом. А потом на одну короткую секунду прикрыл пуговичный глаз и снова открыл его, будто просто моргнул от яркого летнего света.

Глава 2. Пять минут без присмотра

Тимофей понял, что техника безопасности в Заворотино устроена неправильно, когда дед Архип сказал: «Главное — ничего не трогать». После таких слов хотелось узнать, что именно нельзя трогать и где оно лежит. Особенно если это «ничего» находилось в сарае, где пахло железом, пылью и чем-то «почти безопасным».

Архип Чудин стоял у старой калитки за сараем и держал в зубах гвоздь. Калитка была на вид обычная: две кривые створки, ручка от шкафа, петля от ворот, сверху медная проволока. Но в щели между досками иногда мелькал не огород, а синеватый туман.

— Вот смотрите, молодёжь, — сказал Архип, вынимая гвоздь из зубов. — Это не игрушка. Это портальная калитка. Работает от правильного настроя, крепкой петли и отсутствия лишних рук.

— Лишние руки — это чьи? — спросила Варя.

— Все, кроме моих, бабкиных и тех, кому я лично разрешил.

Стёпа стоял рядом с Потапычем под мышкой и старался выглядеть серьёзно. Медведь свисал ухом вниз, но Стёпа вовремя поправил его. Тимофей решил, что в Заворотино даже мягких медведей лучше не обижать.

— Первое: не подходить к калитке без взрослого, — сказал Архип. — Второе: если калитка шепчет, не отвечать. Третье: если тянет внутрь, не геройствовать, а звать меня или Агафью.

— А что она шепчет? — спросил Стёпа.

— Разное. Кому «зайди», кому «посмотри», кому «у тебя в кармане конфета». Врёт без стыда.

Тимофей честно запомнил правила. Потом Архип наклонился к нижней петле и начал объяснять, как «магический зазор дружит с бытовым крепежом». Тут мысль Тимофея свернула к сараю. Дверь была приоткрыта. Внутри стояли ящики, старые колёса и деревянный короб под верстаком. На коробе было написано: «Не трогать». Ниже другой рукой, жирнее: «Особенно детям».

Это было несправедливо. Взрослые сначала говорят, что ты уже большой и должен отвечать за младших. А потом пишут на самом интересном месте «особенно детям».

— Тим, ты слышишь? — спросил Архип.

— Да. Если шепчет — не отвечать. Если тянет — не идти. Если светится зелёным — звать взрослого.

Архип посмотрел на него с уважением.

— Запоминаешь. Молодец. Видно, инженерная жилка.

Тимофей сделал вид, что просто кивнул. На самом деле внутри стало тепло: ему будто доверили почти взрослое дело.

Из-за дома послышался голос Алёны:

— Мирон! Только не говори, что они опять перепутали списки!

Мирон Перьев вышел во двор с пером в руке и лицом человека, которому жизнь снова подложила живую папку.

— Срочный вызов, — сообщил он. — Троих водяных направили на курс сухого дыхания, а Бабу-Ягу — на терапию к домовикам.

Алёна уже стояла у машины.

— Мы на полчасика. Бабушка рядом, дед Архип рядом, ничего не трогать.

— На полчасика? — переспросила Агафья. — У вас ведомственные полчасика. В прошлый раз за ваши полчасика сцена в клубе научилась требовать аплодисменты.

Мирон положил перо на верстак у сарая.

— Оставляю резервный пишущий инструмент на случай непредвиденных обстоятельств.

— Проще говоря, ручку, — сказала Агафья.

— Это ведомственное перо с функцией самопротоколирования.

Перо выгнулось и выписало в воздухе маленькую закорючку. Алёна потянула Мирона к машине, пока он не начал объяснять её по пунктам. Они уехали, пообещав вернуться через полчасика. Тимофей посмотрел вслед и подумал, что взрослые знают: «полчасика» почти никогда не бывает полчасиком, но всё равно говорят так уверенно, будто время их слушается.

Архип снова наклонился к калитке, но тут из клуба донёсся грохот. Потом крикнула табличка:

— ТИШЕ! У НАС ТИХИЙ ЧАС!

Следом раздался обиженный драконий рык.

— Я не реквизит!

Со стороны клуба прибежал Филимон и замахал руками.

— Агафья Петровна, там сцена Дариана Пламенного на выступление вызывает. Я только сказал, что дракон у нас артист тёплого жанра.

Агафья закрыла глаза на одну секунду. Когда открыла, Тимофей понял: сейчас кто-то получит воспитательное мероприятие.

— Архип, смотри за детьми пять минут, — сказала она. — Я разберусь, пока сцена не взяла автограф у Кощея.

— Да чего с ними сделается за пять минут? — отмахнулся Архип. — Они же разумные.

Тимофею стало приятно, но он насторожился. Фраза «за пять минут» в Заворотино звучала как заклинание.

Агафья ушла к клубу. Там послышались хлопки, рык, скрип сцены и её строгий голос. Архип достал из кармана гайку и прищурился на калитку.

— Так, помощники. Стоим здесь. Ничего не трогаем. Я сейчас только петлю подожму.

Он взял ключ, полез к креплению и тут же ушёл в железо целиком. Тимофей уже знал этот взгляд. Так взрослые исчезали рядом с детьми, хотя стояли в двух шагах.

Варя тихо тронула его за локоть.

— Тим, там короб.

— Я видел.

— На нём написано «особенно детям».

— Именно поэтому нельзя.

— Если бы совсем нельзя, его бы спрятали лучше.

Довод был слабый, но цепкий. Короб и правда стоял просто под верстаком. Архип бормотал петле:

— Держись, родимая. Дети в гостях, не позорь старика.

Калитка тихо звякнула. За щелью блеснул туман. Тимофей решил, что короб может быть частью системы. Если там детали, их надо хотя бы проверить.

— Мы не трогаем калитку, — сказал он. — Сарай — это не калитка.

Варя улыбнулась так, будто получила королевский указ.

— Вот. Ты старший, ты понимаешь.

Они вошли в сарай. Внутри было прохладно, а пыль лежала на досках ровным серым слоем. Марфа-Полночница сидела на окне и смотрела на них так, будто уже знала конец истории и жанр ей не нравился.

— Марфа, мы просто посмотрим, — сказала Варя.