Виктор Алеветдинов – Тихий Пятачок (страница 1)
Виктория Ончукова, Виктор Алеветдинов
Тихий Пятачок
Глава 1. Четверг, в который приехала среда
В четверг Агафья Ладина встала с твёрдым намерением прожить день как нормальный человек. Нормальный человек, по её разумению, утром поливал огород, потом стирал, ругал кур за набеги на грядки и ни разу до обеда не спасал мир, даже маленький и плохо оформленный. После недавнего конца света Заворотино несколько дней держалось тихо, и Агафья решила эту тишину не спугнуть.
Она вынесла к бочке таз, надела старый платок, проверила рассаду и строго посмотрела на небо. Небо было голубое, без портальных трещин. В Заворотино это считалось роскошью, но радоваться вслух Агафья не стала: всё, чему здесь радовались вслух, обычно оживало и лезло к печке.
— Вот так бы и жили, — сказала она помидорам. — Вы растёте, я вас поливаю, никто никого не назначает хранителем вселенной.
У сарая фыркнул Бурчик: живой трактор всем видом показывал, что его героические возможности опять игнорируют. Возле забора Генерал Громыхало строил кур в утренний порядок, а Марфа-Полночница сидела на крыльце и смотрела за околицу, туда, где между полем и лесом лежал Чёртов Пятачок. Агафья заметила этот взгляд и нахмурилась: если Марфа смотрит на Пятачок, значит, мироздание уже подбирает бумагу, чтобы что-нибудь оформить.
— Марфа, не смотри ты туда. Смотри на сметану. Сметана полезнее для нервов.
Кошка медленно повернула голову. В её жёлтых глазах ясно читалось: «Для твоих — может быть».
Агафья тряхнула мокрую простыню, и двор на мгновение стал простым: бельё, солнце, огуречные листья, петух на заборе, трактор у сарая. Она почти поверила, что день выстоит, но со стороны Чёртова Пятачка раздался звук, похожий на то, как огромный самовар пытается официально прокашляться.
Громыхало замолчал. Бурчик поднял фару. Марфа спрыгнула с крыльца и пошла к калитке так спокойно, будто именно она всё это и назначила.
— Нет, — сказала Агафья. — Даже не думайте.
Пятачок не послушался. Над лысой землёй поднялось серебристое марево, сложилось в арку, потом передумало и стало прямоугольником. Из марева вышли трое: мужчина в сером сюртуке с папкой цвета старой грозы, круглая дама в очках и Мирон Перьев.
Мирон был знакомый, почти свой. Лицо у него было такое, будто он заранее просил прощения у всей деревни и отдельно у Агафьи.
— Так, — сказала Агафья и вытерла руки о передник. — Это не ко мне.
— Гражданка Ладина! — торжественно начал мужчина. — Ведомство по надзору, согласованию, восстановлению, направлению и частичному утешению приветствует вас в связи с новым этапом межреальностного взаимодействия.
— Мирон! Переводи, пока я не решила, что он ругается.
Мирон подошёл к калитке.
— Агафья Тихоновна, произошло ведомственное решение.
— У вас там других не бывает. Человеческое хоть раз произошло?
Мужчина раскрыл папку.
— Старший согласователь восстановительных сред Виссарион Кувшинников. Со мной эксперт Евлампия Ноткина.
— Сред каких? — спросила Агафья.
— Восстановительных.
— У нас среда вчера была. Сегодня четверг. В четверг я стираю.
Громыхало вспрыгнул на жердь.
— Посторонним предъявить зерно и цель прибытия!
— Петух, — пояснила Агафья комиссии. — Не кормите самомнение, оно у него и так несётся.
Кувшинников достал лист с тремя печатями. Одна дышала синим светом, вторая тихо тикала, третья пахла мятой и грозой. Агафья по опыту знала: чем красивее печать, тем больше потом грязной работы.
— На основании акта о предотвращении расписанного конца света, отчёта о стабильности Заворотинской портальной точки и заключения по бытовой чудесности населённый пункт Заворотино признаётся пригодным для размещения восстановительного пункта межвидового профиля.
— Мирон, — сказала Агафья спокойно. — По-людски.
— Заворотино признали местом, где магические существа могут приходить в себя после тяжёлых чудес.
— Какие ещё существа?
— Разные.
— Разные — это сколько ног?
— Не всегда вопрос в ногах.
— Вот уже плохо. Потом у меня в сенях кто-нибудь линяет.
Евлампия сияюще улыбнулась.
— У вас уникальная благоприятная среда.
Агафья подняла мокрую рубаху из таза.
— У меня не среда. У меня четверг. И в четверг я стираю. Благоприятная у меня верёвка для белья, если её Бурчик не сжуёт. Всё остальное у вас в голове.
Со стороны улицы послышались шаги. Архип Чудин вошёл во двор с ящиком инструментов в руке. Вид у него был такой, будто он проходил мимо, но Агафья прекрасно знала: если Архип «проходил» с молотком и запасными петлями, значит, уже что-то услышал и внутренне начал ремонт.
— День добрый, — сказал Архип. — Опять мир ломался без меня?
— Не ломался. Его теперь к нам лечить повезут.
— Лечить мир?
— Пока существ, — сказал Мирон.
— А потом, видать, и мир подтянется.
— Ты чего с ящиком, Чудин?
— Петля у клуба скрипит заранее.
Мирон устало потёр переносицу.
— Постановление уже принято. Заворотино переводится из категории «аномальная деревня с портальной функцией» в категорию «зона восстановления после стрессовых чудес».
— Это вы деревню как корову из одного хлева в другой переводите? У нас люди живут. Куры. Огороды.
— Население сохраняет бытовые права и получает статус принимающей стороны.
— Принимающей кого?
Мирон ответил первым:
— Нечисть. Сказочных существ. Магических персонажей, утративших функцию. Домовых после переутомления. Леших с нарушением лесной ориентации. Русалок с голосовым истощением. Драконов малой мощности. Некоторых чиновников, если они не представляют опасности для мебели.
Агафья молчала. Во дворе стало слышно, как в тазу капает вода с рубахи.
— Значит, после конца света вы решили, что нам не хватает лешего с навигатором набекрень?
— Не навигатором, а функцией пространственного заблуждения, — поправила Евлампия.
— Вот его себе и заблуждайте.
Архип кашлянул.
— Может, сначала узнаем, где размещать собираются? Не во дворах же.
Агафья повернулась к нему.
— Ты уже кровати считаешь?
— Я мыслю на случай бедствия.
— Ты мыслишь досками. У тебя в глазах уже гвозди бегают.