Виктор Алеветдинов – Скалка против Вселенной (страница 14)
— Сижу.
— Вижу, что не танцуешь. Почему у меня?
— Потому что к тебе пришел.
— Ночью ты уже приходил.
— Ночью я пришел поговорить. А утром пришел убедиться, что ты жива.
— От чего бы мне неживой быть?
Архип покосился в сторону околицы.
— Свет был. Гул был. Петух орал так, будто конец света увидел и не одобрил.
— Петух у нас многое не одобряет. Это не повод ночевать на лавке.
— Я не ночевал.
— А что делал?
— Думал.
— Головой?
Архип поморщился.
— Не дави.
Агафья сжала губы, чтобы не улыбнуться. Шишка у него была настоящая. Под шарфом, возле виска, кожа покраснела, и вид у Архипа был обиженный, но не жалкий. Скорее такой, будто он проиграл битву, но еще надеялся записать ее в подвиг.
— Встань, — сказала она.
— Зачем?
— Посмотрю.
— Я сам посмотрел.
— Чем? Затылком?
Архип вздохнул и поднялся рывком. Тут же покачнулся. Агафья шагнула вперед и схватила его за рукав.
— Вот. Герой. Сейчас еще раз сядешь, но уже без моей помощи.
Он посмотрел на ее руку.
— Ты волнуешься?
— Я санитарные нормы соблюдаю. Если человек упадет у меня на крыльце, мне его обходить неудобно.
— Удобство — дело важное.
— Молчи и заходи.
— В дом?
— Нет, в космос. В дом, Чудин. Голову твою смотреть.
Архип послушно пошел за ней, но у двери остановился.
— А скалка где?
— На месте.
— Это меня не успокаивает.
— А меня успокаивает.
В кухне пахло вчерашними пирогами и свежим кипятком. Марфа спрыгнула с лавки, обошла Архипа кругом, понюхала валенок и удалилась к печи с видом комиссии, которая приняла решение, но не считает нужным его оглашать.
Агафья указала на табурет.
— Садись.
Архип сел.
— Только ты это… не очень.
— Что не очень?
— Ну… лечи без размаха.
— Тебя лечить или жалеть?
— Лечить.
— Тогда терпи.
Она достала из шкафчика йод, вату, бинт и маленькую баночку с зеленой крышкой. Архип следил за ее руками, как за опасным механизмом.
— Ты, кстати, сильно не переживай, — сказал он.
— Я и не начинала.
— Удар был не смертельный.
— Я меру знаю.
— Вот это меня и тревожит.
Агафья размотала его шарф. Под ним волосы стояли дыбом, как трава после града. Шишка набухла хорошая, круглая, достойная. Агафья цокнула языком.
— Ну что, межгалактический ты мой. Башка целая.
— Я земного происхождения.
— Ночью было не видно.
— Я сказал: «Это я».
— Ты еще сказал: «по важному делу».
— Так и было.
— Важные дела решают днем. Ночью важные дела получают по лбу.
Он повернулся, но она удержала его за подбородок.
— Не крутись.
Пальцы у нее были сухие, крепкие. Она коснулась его виска осторожнее, чем хотела. Архип сразу затих. Агафья заметила это и нахмурилась.
— Что?
— Ничего.
— Больно?