Виктор Алеветдинов – Скалка против Вселенной (страница 12)
— В июне?
— Ночью сыро.
— А это что? — Она ткнула скалкой в блестящую железку.
— Крючок для твоей калитки. Новый. У тебя старый заедает.
— А банка?
— Мед.
— Мед?
— Да. Я думал… — Архип попытался подняться, поморщился и остался сидеть. — Я думал, с пустыми руками нехорошо.
Агафья смотрела на него и чувствовала, как страх отступает, а вместо него приходит такое раздражение, что хоть дверь снимай.
— Ты ночью пришел ко мне с медом и крючком?
— Не только.
— Еще с чем?
Архип тронул нагрудный карман. Потом замер, будто вспомнил: торжественность при сидении на пороге со шишкой дается плохо.
— С разговором.
— Разговор у тебя теперь на лбу написан.
Он вздохнул.
— Я хотел по-хорошему.
— По-хорошему люди стучат днем.
— Днем Филимон рядом был. Потом Матвей. Потом Прасковья у магазина… Я думал, вечером тише.
— Тише? — Агафья распахнула дверь шире и показала скалкой на улицу. — Ты видел, что там было?
— Что?
— Свет!
Архип повернул голову к темному двору.
— Какой свет?
— Синий. За деревней.
Он медленно поднялся, держась за косяк. Шапка съехала ему на один глаз. Вид у него был жалкий, нелепый и до того человеческий, что Агафья окончательно разозлилась на себя.
— Может, молния, — сказал Архип.
— Молния у нас теперь из земли бьет?
Он нахмурился.
— Из земли?
— Там. У Пятачка.
Архип сразу стал серьезнее.
— Точно у Пятачка?
— А где еще? У Матвея на складе сахар загорелся?
Архип вышел на крыльцо, пошатнулся, но удержался. Агафья, не подумав, схватила его за рукав.
— Сиди, герой. Еще свалишься.
Он посмотрел на ее руку. Она тут же отпустила.
— Я не свалюсь.
— Ты уже сел. Достаточно.
Архип потер лоб и тихо ойкнул.
— Хорошая у тебя скалка.
— Не жаловались.
— Кто не успел?
— Чудин, не испытывай остатки моего терпения.
Они оба замолчали.
Двор был темный. Небо висело низко. За огородами ничего не светилось. Но тишина изменилась. В ней было что-то новое — тонкое, звенящее, как после удара по ведру. Агафья услышала, как где-то далеко, у самого края деревни, собака коротко тявкнула и сразу замолчала.
Архип тоже услышал.
— Нехорошо, — сказал он.
— Сама знаю.
— Я утром прибор собирал…
— Еще один?
— Не перебивай. Он голос поймал.
Агафья медленно повернулась к нему.
— Какой голос?
Архип почесал затылок, но тут же поморщился.
— Сказал: «Заявка принята».
— Какая заявка?
— Не знаю.
— Ты не знаешь, а ночью ко мне пришел?
— Я к тебе не из-за заявки пришел!
— А из-за чего?
Он открыл рот. Закрыл. В темноте у него был вид человека, который взял разбег, но увидел перед собой забор.
— Потом скажу.
— Конечно. Сначала заявку подал, потом скажет.
— Я не подавал!