Виктор Алеветдинов – Пенсионеры идут в космос (страница 9)

Автобус звякнул, и платформа уплыла. Следом за окнами раскинулась облачная заправка: белые клубы были стянуты ремнями, существа в желтых жилетах наливали туман кораблям, похожим на чайники. Один работник протянул шланг, из которого капал дождь.

— Дозаправка не требуется, — сказал водитель. — У нас маршрут на приглашении.

— А дождь у них почем? — заинтересовалась Прасковья. — У нас в прошлом июле такой был, что картошка почти поверила в морскую жизнь.

— Не торгуемся с заправщиками, — напомнил Мирон.

— Я для сведения. Может, у них старшая по облакам есть.

Агафья отвернулась от окна и начала проверять пассажиров. Филимон молчал подозрительно выразительно, Прасковья писала, Громыхало командовал из щели, Марфа дремала возле водителя, а Архип сиял словно стал лет на сорок моложе. Это сияние Агафью тревожило и почему-то радовало.

— Архип, — сказала она. — Ты хоть рот прикрой, а то Вселенная подумает, что Земля удивляться умеет только с открытой дверцей.

Он послушно закрыл рот, продержался мгновение и снова наклонился к окну.

— Да как не удивляться? Смотри, вон очередь из комет. У первой хвост подрезан, у третьей искрит, а пятая без талончика лезет.

За окном действительно выстроились кометы. Они медленно двигались к сияющему окошку, где им выдавали направления. Одна комета пыталась пройти сбоку, но другая ткнула ее хвостом в бок, и обе засверкали обиженными искрами.

Прасковья оживилась.

— Интересно, у них кто старшая по подъезду? Без старшей такая очередь не держится.

— У них диспетчер хвостовых траекторий, — сказал водитель.

— То же самое, только без лавочки.

Мирон попытался воспользоваться относительным спокойствием и встал в проходе.

— Уважаемые члены делегации, необходимо провести краткий инструктаж. Первое: на Ярмарочной орбите не отдаляться от сопровождающего. Второе: не принимать предметы, которые сами просятся в руки. Третье: не отвечать согласием на фразы «вечный», «эксклюзивный», «обмен» и «совсем бесплатно».

— А если предложат чай? — спросила Агафья.

— Уточнить состав.

— А если чай хороший?

— Все равно уточнить.

— Скучная у тебя служба.

— Зато выживаемость выше.

Филимон поднял палец.

— А если кто спросит, правда ли земные пенсионеры могут…

Папка Мирона хлопнула его по пальцу краем листа.

— Молчу, — сказал Филимон. — Проверял бдительность протокола.

Из багажного отсека донеслось ворчание, затем короткий гудок, затем голосовой переводчик автобуса щелкнул и выдал ровным тоном:

— Самоходный транспортный представитель запрашивает объяснение: где сцепление со Вселенной и почему отсутствует возможность личного управления направлением?

Архип вскочил.

— Бурчик волнуется! Я к нему.

— Сидеть, — одновременно сказали Мирон и Агафья.

— Но он же спрашивает по делу. Сцепление со Вселенной — важнейший вопрос.

Водитель медленно повернул голову.

— Ваш трактор пытается установить механическую связь с маршрутом.

Автобус слегка качнулся. За окнами кометы дрогнули, а живой протокол Мирона раскрылся на чистой странице и крупно вывел: «Запретить тракторам искать сцепление со Вселенной во время движения».

— Я же говорил, вопрос важный, — сказал Архип.

— Архип, — Агафья встала и уперла руки в бока. — Если твой Бурчик сейчас найдет сцепление, мы все приедем не на ярмарку, а куда ему вздумается. А у него вздумается туда, где овес.

— Он не на овсе, он на бензине и достоинстве.

— Вот достоинство пусть и держит в отсеке.

Мирон нажал на переговорную кнопку.

— Транспортный представитель Бурчик, настоящим предписываю воздержаться от вмешательства в маршрутные процессы до прибытия.

Переводчик помолчал и выдал ответ:

— Транспортный представитель считает предписание пустым ведром вместо сцепления.

Филимон зажал рот портфелем, Прасковья отвернулась к окну, Алена засмеялась в рукав. Мирон побледнел с профессиональной аккуратностью.

— Это официальное оскорбление сопровождающего?

— Это техническая оценка, — сказал Архип. — У него так уважение начинается.

— Пусть уважение заканчивает, — сказала Агафья и взяла переговорник. — Бурчик, слушай сюда. Если довезешь себя тихо, получишь после ярмарки масло без очереди и тряпку для фар. Если будешь умничать, оформлю тебя не боевым конем, а малогабаритным самоходным багажом с воспитательным уклоном.

В отсеке наступила пауза. Затем трактор коротко фыркнул.

Переводчик сообщил:

— Условия приняты. Просит уточнить марку масла.

— Потом уточнит, — сказала Агафья и села. — Вот так работают переговоры.

Мирон хотел возразить, но аккуратно внес пометку в протокол. Алена заметила это и сказала:

— Видишь, живой метод. Без печатей, зато с результатом.

— Результат нестабилен.

— Зато автобус больше не качает.

Маршрут выровнялся. За окнами наконец появилась темнота, но не пустая: в ней плавали полосы света, узкие мосты, далекие станции и чужие корабли. Архип видел все сразу. Ему казалось, что та крыша сарая, кастрюля после картошки и ночной свист приемника вытянулись в дорогу, по которой он едет вместе с Агафьей и всей деревней.

Агафья достала из корзины яблочный пирожок, завернула в салфетку и молча протянула ему. Архип взял пирожок двумя руками, как награду.

— Это мне за что?

— Чтобы от восторга не ослаб. Космос космосом, а человеку есть надо.

Он хотел пошутить, но не стал. Пирожок был теплым, будто автобус вез Заворотино внутри себя. Архип посмотрел на Агафью и понял: она видит его радость. Не смеется, не одергивает, держит рядом пирогом и строгим взглядом.

Водитель поднял ладонь над световым ободом.

— Приближаемся к внешнему кольцу Ярмарочной орбиты. Просьба подготовиться к смене гравитационного обычая.

— К чему подготовиться? — спросила Агафья.

— К тому, что вниз будет временно там, где удобнее ярмарке.

— Мне уже не нравится эта ярмарка.