Виктор Алеветдинов – Печать Чёрного Неба (страница 4)
— Внутри стучало.
— Когда?
— Только что.
— Почему не позвал?
— Думал, ящик съехал.
— Ящик не затихает, когда к нему подходят.
Караульный побледнел.
— Так там же товар.
— Все так говорят.
Глеб поднялся на подножку. Задний замок висел целый. Сбоку под тюком была малая створка для воздуха. Её закрывала доска на двух деревянных шпеньках. Один шпенёк стоял криво. Глеб поддел его ножом, вынул и отодвинул доску.
Внутри было темно. Пахло деревом, тканью и свежим жжёным берёзовым краем. Глеб подождал, пока глаза привыкнут, и увидел край ящика, свёрнутый ковёр и связку бирок на внутреннем крюке.
Он просунул руку и снял ближайшую. Дерево было светлое. Буквы выжгли недавно, края ещё пахли дымком. Имя было русское: «Степан Никифоров».
Глеб перебрал в памяти людей каравана. Степана Никифорова среди них не было. В открытой ведомости такого имени он тоже не видел.
За спиной тихо сказала Ли:
— Не открывайте дальше.
Глеб медленно обернулся. Она стояла у колеса без платка. Ветер выбил прядь волос у виска, но лицо оставалось спокойным. Для вдовы, в чьей повозке нашли чужое имя, она держалась собранно.
— Поздно, — сказал Глеб.
Он сжал свежую бирку в ладони. За закрытой дверцей снова что-то едва слышно стукнуло.
Глава 2. Нефритовый груз
Ли Шэнъюэ не стала смотреть на бирку в руке Глеба долго. Лишний взгляд был бы признанием. Она ждала, что он сделает дальше.
Глеб стоял у задней створки повозки. Свежая бирка лежала у него на ладони. За дверцей снова тихо стукнуло.
— Открывай, — сказал Глеб.
Ли поняла: спорить прямо нельзя. Такого человека прямой запрет только подтолкнёт.
— Сначала позовите Савву, — сказала она. — Пусть сверит имя с ведомостью. Тогда у вас будет запись, а не только подозрение.
— Если там человек, я открою.
— Если там человек, откроете при свидетеле.
Глеб посмотрел на неё тяжело, но не спешил. Ли понимала такое недоверие лучше вежливости.
— Вы хорошо знаете, как говорить с охраной.
— Я хорошо знаю, как говорят приказчики.
Он кивнул караульному.
— Савву сюда. И Михаила. Без крика.
Караульный ушёл бегом. Глеб не поставил доску на место. Ли это не понравилось. Внутри было много лишнего для наёмника с хорошим глазом.
Она проверила задний ремень. Ящик стоял на месте. Под двойным дном лежал родовой обломок, и с полудня от него шло тепло.
Ли почувствовала это раньше, когда караван прошёл низкое место между камнями. Нефрит должен был откликнуться ближе к старому колодцу. До края северного узла, по её расчёту, оставалось ещё несколько вёрст. Но обломок нагрелся.
Ошибиться могла карта. Нефрит отвечал не на карту, а на условие.
Савва пришёл первым. За ним появился Михаило. Приказчик пытался идти спокойно, но у колеса поскользнулся и сразу разозлился.
— Что опять? — спросил он. — Мы теряем время.
Глеб поднял бирку.
— Кто такой Степан Никифоров?
Михаило моргнул.
— Работник.
— Где он?
— В другой телеге.
— В какой?
Приказчик не ответил сразу. Савва взял бирку, поднёс к свету и провёл пальцем по краю.
— Имя выжгли недавно.
Михаило выдернул бирку у него из руки.
— Ты теперь каждого работника по лицу знаешь?
— Достаточно, — сказал Глеб. — Покажи ведомость.
— Моя копия у меня. И останется у меня.
Ли вмешалась до того, как спор стал дракой.
— У меня есть дорожная копия. Неполная. Мне дали её при погрузке.
Михаило резко повернулся к ней.
— Вам дали купеческий лист.
— Значит, вы покажете полный.
Он натянул улыбку.
— У речки посмотрим. Здесь бумаги намокнут.
— У речки, — сказал Глеб. — До тех пор повозку не трогать. Караульный остаётся у дверцы.
— Ты задерживаешь караван из-за одной бирки.
— Из-за четырёх лишних бирок.
Михаило посмотрел на Савву. Тот не отвёл глаз. Приказчик сжал папку с бумагами так, что кожа скрипнула.
До мелкой речки они дошли через час. Вода была мутная, берег глинистый. Лошадей подвели по очереди. У одной телеги просело заднее колесо. Михаило ругался, но тише.
Ли дождалась, когда у её повозки останется один караульный, и забралась внутрь. Снаружи слышались голоса и хлюпанье воды. Внутри пахло деревом и нагретым нефритом.
Она закрыла створку, оставив щель для света. Сняла верхний ковёр, отодвинула ящик и нажала на скрытый шпенёк. Двойное дно поднялось без скрипа.
Под ним лежал свёрток из тёмной ткани. Шёлковая нить была целой. Ли развязала узел и открыла родовой обломок.