Виктор Алеветдинов – Море, которое помнит (страница 11)
Слово «сулои» зацепилось за край сознания и осталось там отдельной, темной точкой.
Я снова посмотрела на острова.
Солнце поднялось выше и начало пробиваться сквозь остатки тумана. На склонах заиграли разные оттенки зелени. Где-то лес был плотным и темным, где-то светлым, с полянами, где, возможно, росла трава и карликовая береза.
В одном месте на берегу открылась узкая бухта с галечным пляжем. Над ней нависали скалы, а в глубине комнаты тайги тянулись вверх тонкие стволы.
На миг мне почудилось, что на этом берегу кто-то стоит.
Фигура в длинной одежде, тонкая, неподвижная. Лицо не различалось, движения не было. Она просто была там.
Судно шло, бухта медленно закрывалась изгибом берега. Фигура осталась в том же месте.
Я не стала моргать специально.
В какой-то момент туман со стороны леса поднялся и тонкой полосой прошел над пляжем. Когда он рассеялся, берег был пустым.
– Видела? – спросила я у Виктора.
– Берег? – переспросил он. – Да. Хорошее место.
– Там, у линии воды, вроде бы кто-то стоял, – сказала я.
– Не заметил, – признался он. – Может, камень странной формы.
Я промолчала.
Оберег в кармане снова отозвался теплом.
«Ладно, – подумала я. – Если это был кто-то, то просто проверил нас и ушел по своим делам».
Судно продолжало свой путь.
Иногда между островами открывалась даль, и мы видели темную полосу открытого моря. Иногда впереди возникали новые кекуры, другие каменные стены.
Каждый из этих камней казался отдельным существом. Один накренен в сторону воды, другой вытянут в высоту, третий вытесан волнами в плавные изгибы.
Я не представляла себе, сколько здесь зим, штормов и льдов прошло мимо.
Время, похоже, вязло в этих местах и начинало течь иначе.
Команда тоже стала вести себя чуть тише. Шутки не исчезли, но голоса звучали сдержанней, чем в Тугурском заливе.
– Удивительно, – сказал Виктор, когда мы на время остались вдвоем у носового леера. – На судне те же люди, те же механизмы, те же кружки чая и та же Светлана с кастрюлями. А ощущение, что мы за один день шагнули в другую часть мира.
– Так и есть, – ответила я. – Просто эта часть мира не привыкла к шуму.
В этот момент под днищем судна что-то мягко вздохнуло. Не сильный толчок, а едва заметная волна, идущая не со стороны ветра, а снизу.
Мы переглянулись.
– Кит? – почти неслышно произнес Виктор.
Я не ответила.
Снизу снова пришел короткий звук. Как будто большое тело медленно перевернулось в глубине, пропуская нас над собой.
Никакой спины, никакого плавника, только легкая дорожка пузырьков далеко за кормой.
– Может, дух, – так же тихо сказала я. – Морской.
– Хоть кто, – отозвался Виктор. – Лишь бы был не против нашей поездки.
Я мысленно согласилась.
Словно в ответ где-то впереди в тумане стал четче еще один остров.
Он был меньше остальных, но скалы по его краям вздымались выше. Верхняя часть была покрыта лесом, нижняя – почти голым камнем.
Кекур у его подножия напоминал поднятую голову, направленную в сторону моря.
Сергей Петрович обозначил его на карте короткой фразой, а Светлана, услышав, пробормотала:
– Это тот, что с легендой.
– С какой именно? – спросила я.
Светлана задумалась на пару секунд.
– Говорят, там когда-то жили люди, – сказала она. – Маленькое зимовье или стойбище, никто точно не помнит. И однажды сюда пришел большой шторм. Такой, что даже наши капитаны редко видят.
Она замолчала, прислушиваясь к себе.
– Люди успели уйти, – продолжила она. – Забрали только самое важное. Дом остался пустым. После этого его несколько раз пытались заново обжить. Но каждый раз что-то мешало. То льдом прижмет, то зверя много, то рыба уйдет.
– И что решили? – спросил Виктор.
– Что хозяин острова не хочет постоянных гостей, – ответила Светлана. – По делам можно зайти, отдохнуть, спрятаться от непогоды. Но жить там нельзя.
– Тебе это старики рассказали? – уточнила я.
– Рыбаки, – кивнула она. – У них таких историй на каждый мыс по паре штук. Но за всем этим все равно стоит одна мысль: не лезь туда, где тебя не ждут, и не хватай больше, чем можешь унести.
Она ушла обратно в камбуз, а я осталась стоять у леера, вспоминая ее слова.
Ветер донес с острова запах мокрого камня и тины.
Я не видела там ни домов, ни следов людей. Только лес и скалу.
**
К полудню туман почти ушел.
Шантарские острова стояли вокруг нас открыто и спокойно.
«Родонит» не шел по лабиринту между ними; капитан держался проверенного пути. Но даже на расстоянии чувствовалось, что мы в центре крупной системы.
Лес, скалы, вода, птицы, невидимые течения, лед, который приходит сюда в холодное время года. Все было связано.
И где-то в этом узоре были и мы – маленькое судно с грузом, командой и двумя пассажирами, которые по глупости взяли с собой все свои вопросы о жизни, будущем и собственных границах.
Я не знала, найдем ли мы ответы именно здесь.
Зато точно знала, что после этих островов время в городе уже никогда не будет ощущаться прежним.
Оберег в кармане согревал ладонь.
Шантарские духи не заговорили со мной словами, не показались во сне и не вышли на берег навстречу.
Но в тот день я ясно почувствовала: нас видят.
И если мы сохраним уважение к этому месту, оно сохранит к нам свое спокойное, внимательное молчание.
Тогда я еще не знала, что совсем скоро море покажет нам другую сторону своего характера – там, где сулои перестают быть словом из рассказов и становятся живой силой.
Но до этого момента Шантарские острова оставались для меня тихими хранителями, которые молча пропустили «Родонит» дальше по Охотскому морю.