Виктор Алеветдинов – Кровь Нефритового князя (страница 6)

— На родовой бирке вы Чжао Дэшунь, сын Чжао Вэйня.

Купец обернулся к старику, сидевшему на мешке с просом.

— Отец, ты Вэнь или Вэйнь?

— До этой заставы был Вэнь, — ответил старик. — Дальше посмотрим, сколько стоит остаться собой.

Смех прошёл по очереди. Купцу было не до смеха. У обочины лошадь жевала ремень, пока хозяин доказывал камню своё родство. Он сунул писарю монету, получил новый лист и прошёл с первой попытки. Врата признали исправленное отчество и перестали возвращать его к телеге.

Ли Шэнъюэ наблюдала из седла. Эти врата не искали правду. Они сравнивали имя, кровь и запись в дорожном реестре. При совпадении условий человек продолжал путь. При ошибке дорога возвращала его назад.

— Полезная вещь, — сказал Глеб. — Сразу видно, сколько стоит отец.

За три дня красная метка на его запястье потемнела. На остановках она оставляла след в журнале. Глеб перестал закрывать её рукавом, потому что ткань нагревалась и пахла палёной шерстью.

— Не трогай зелёную полосу раньше времени, — сказала Ли.

— Я и не собирался.

— Ты смотришь на неё так, будто уже решил проверить сапогом.

— Сапог пока против.

Савва подъехал ближе и перевёл приказ караульного. Обоз должен был пройти до полуденного удара. Потом ворота закрывали на проверку, а лошадей отдавали следующей колонне.

Рощин потребовал провести его первым. Начальник двора указал на реестр.

— Сначала люди. Потом груз.

— У нас дворцовое приглашение.

— Врата его прочтут.

Ответ был вежливым и потому окончательным. Рощин отошёл к первой повозке, бормоча, что в России камень хотя бы не требует объяснять ему родословную.

Проверка шла быстро. Человек называл имя, писарь брал каплю крови на дорожную дощечку. Зелёная полоса под ногами светлела. Если имя совпадало с признанной кровью, ворота пропускали.

Савва прошёл без задержки. Врата признали его лекарем посольства и вернули иглу писарю так резко, что тот едва не уронил коробку.

— Даже камень считает, что с меня довольно крови, — сказал Савва.

Боро пришлось назвать имя дважды. Первый раз писарь записал его неверно. Зелёная полоса дёрнула её назад на полшага.

Боро посмотрела на писаря.

— Ещё одна ошибка, и проверим твоё имя моим ножом.

Во второй записи всё совпало. Она прошла и осталась за воротами, наблюдая за двором смены лошадей.

Ли подала свою дощечку. Писарь увидел родовое имя и поднял голову.

— Клан Ли не значится среди действующих дорожных домов.

— Я следую как свидетельница северной печати.

— Родовой статус?

— Последняя признанная мастерица.

Писарь не стал спорить. Игла вошла в палец. Капля упала на дощечку, и зелёная полоса пропустила Ли. Однако медная пластина над воротами звякнула. Возле имени клана Ли проступила новая зарубка. Дворец получил отметку о её проходе.

Ли сошла с полосы. Глеб остался последним среди сопровождающих. Караульный уже снял с его пояса меч и положил на стол, хотя после прошлой заставы оружие должны были проверять вместе с владельцем.

— Основание? — спросил Глеб.

Писарь указал на красную метку.

— Наблюдаемый чужак проходит без оружия.

Савва перевёл. Глеб посмотрел на Ли.

— Опять вещь отдельно от хозяина?

— На этот раз хозяина хотя бы признают человеком, — ответила она.

— Растём.

Писарь потребовал имя и род. Савва перевёл ответ Глеба.

— Род Воронцов? — уточнил писарь.

— Воронец, — сказал Глеб.

— Это имя человека. Нужна линия крови.

— Та, которая дошла сюда пешком.

Писарь не понял. Савва перевёл без шутки:

— Родовая линия не подтверждена.

Глеб протянул левую руку. Игла коснулась пальца. В тот же миг метка наблюдения сжалась вокруг запястья, а под рукавом проступил чёрный след Печати Чёрного Неба.

Капля упала на дорожную дощечку.

Зелёная полоса загорелась сразу в трёх местах. Первая линия пошла к реестру посольства. Вторая потянулась к оружию на столе. Третья легла поперёк ворот и закрыла проезд.

Караульные опустили копья.

— Не двигайся, — сказала Ли.

— Я и не двигаюсь.

— Даже лицом.

— Это сложнее.

Медная пластина застучала о камень, подтверждая противоречие. Реестр считал Глеба свободным сопровождающим. Метка называла его наблюдаемым чужаком. Кровная линия ворот пыталась признать его частью старого договора, но не находила родового имени.

Писарь отшатнулся.

— Его кровь требует входа без записи.

— Она ничего не требует, — сказала Ли. — Врата задают неверный вопрос.

Начальник двора подошёл к полосе. На его поясе висела связка нефритовых бирок.

— Врата спрашивают происхождение каждого.

— Тогда почему признают должность лекаря и статус посольского служителя?

— Это допустимые уточнения.

— Происхождение не единственный ответ.

Начальник посмотрел на Глеба.

— Пусть назовёт род.