Виктор Алеветдинов – Книга 1. Пять ключей Корселуна. Имя Нивендры (страница 9)
— По чьему приказу?
Морр не ответил.
В зале зашевелилась охрана. Гости тоже заметили движение.
За бронестеклом гиперкольцо дёрнулось. До этого оно вращалось плавно, торжественно. Теперь свет по кромке пошёл рывками. На дальних доках вспыхнули жёлтые огни.
Инженер Института у центральной панели побледнел.
— Внешний щит просел до восьмидесяти двух, — сказал он в канал. — Повторная проверка.
Голоссеть донесла сразу несколько голосов:
— Док четыре потерял маяк.
— Буксирная пара запрашивает ручной коридор.
— Пассажирский челнок у пятого причала ушёл с линии.
Ария резко повернулась к стеклу. У пятого причала серый челнок медленно разворачивало к рабочей зоне гиперузла. В окнах пассажирского отсека мигали светлые точки лиц.
— Закройте кольцо полностью, — сказала Ария.
Инженер поднял на неё глаза.
— Идёт демонстрационный цикл.
— Я вижу не демонстрацию. Я вижу челнок у сброса.
— У меня нет полного допуска.
— У кого есть?
Инженер посмотрел на Морра. Вот и ответ.
— Тавен, — сказала Ария. — Там люди.
— Контур безопасности удержит их.
— Он больше не удерживает.
Дариус включил флотский канал.
— Док четыре, это Харран. Перевести челнок на ручной дрейф. Буксиры к пятому причалу. Выполнять без согласования Совета.
В ответ посыпались короткие фразы пилотов. После приказа Дариуса пилоты хотя бы знали, кому подчиняться. В аварии это спасало секунды.
Резонатор стал ярче. Знак Нивендры не исчезал. Наоборот, линии углублялись, словно их выжигали изнутри.
Голоссеть заговорила снова:
— Протокольная группа не подтверждена. Требуется стандартная формула допуска.
Инженер схватился за панель.
— Центральная, отменить запрос.
— Требуется стандартная формула допуска, — повторила Голоссеть.
На куполе появилась строка:
АРИЯ ТАДРИН. ПОДТВЕРДИТЕ ДОПУСК.
Все ждали простой фразы: произнести имя и подтвердить то, что подтверждалось всю её жизнь. Только теперь простая фраза перестала быть простой.
— Не говори, — тихо сказал Дариус.
Морр услышал.
— Командор, вы не имеете права препятствовать процедуре.
— А вы не имеете права превращать её в ключ от аварийного узла.
Ария посмотрела на Дариуса. Его лицо было жёстким, но в глазах не было приказа. Он не хотел этого выбора для неё, но и не собирался забирать его.
— Если я не скажу, челнок сорвётся, — сказала она.
— Это не доказано.
— Зато видно.
Морр сделал шаг ближе.
— Куратор Тадрин, произнесите стандартную формулу. Чётко. Без отступлений.
— Вы быстро перешли от «отойдите» к «говорите».
— Сейчас важна стабильность узла.
— Сейчас важны люди в доке.
Ария подняла голову к куполу. Голоссеть ждала. В её ровном голосе прятался далёкий шёпот.
— Я, Ария Тадрин, подтверждаю протокольный допуск к демонстрационному контуру гиперузла Астрен-Вал.
Фраза ушла в зал, в купол, в стекло, в пол. На миг всё замерло.
Потом Голоссеть ответила:
— Допуск не совпадает.
По залу прокатился шум.
Ария почувствовала не страх, а злость. Простую, удобную злость. Ей захотелось спросить у всей этой красивой системы, почему она умеет строить гиперузлы, но не умеет говорить правду.
— С чем именно не совпадает? — спросила она.
Голоссеть молчала.
За стеклом челнок дёрнуло. Один буксир сорвался с линии и ушёл в сторону, оставив белую полосу сброса.
— Щит семьдесят один, — крикнул инженер. — Пошла обратная нагрузка на доки.
Пол дрогнул. Несколько гостей потеряли равновесие. Охрана наконец вспомнила, что в зале есть не только Ария, и начала выводить делегации к резервным выходам.
Солар Иксон стоял у вейранской группы неподвижно. Он смотрел на кристалл не как испуганный гость, а как человек, который увидел дорогой механизм без кожуха.
Ария заметила это и запомнила.
Внутри резонатора вспыхнул новый знак. Быстрый, изломанный, похожий на разрез. Ария не знала его, но в голове вдруг прозвучал детский плач.
Она закрыла глаза на миг.
Перед ней мелькнул коридор. Низкий, в дыму. Чьи-то руки прижимали её к груди. На щеке лип пепел. Кто-то шептал: «Не называйте её». Потом всё оборвалось.
Ария открыла глаза.
— Ария? — Дариус смотрел не на кристалл, а на неё.