Виктор Алеветдинов – Книга 1. Пять ключей Корселуна. Имя Нивендры (страница 10)

— Там ребёнок, — сказала она.

— Где?

Она не смогла ответить. Плач был внутри, но не её. Или её, но из жизни, которой у неё не было.

Щит упал до шестидесяти восьми. Челнок развернуло боком. Окна пассажирского отсека мигали аварийным светом.

Ария шагнула к охранному кругу.

Ограничители пискнули.

— Назад, — сказал Морр. — Это приказ.

— Ваши приказы мешают спасать людей.

— Если вы коснётесь резонатора, мы не сможем контролировать последствия.

— Вы и сейчас не можете.

Дариус перехватил её руку.

— Ты не обязана.

— Знаю.

— Ты не знаешь, что он сделает.

— Зато я знаю, что сделает сброс с челноком.

Он не отпустил сразу.

— Тогда не одна, — сказал он.

— Нет. Если это связано со мной, ты только попадёшь под удар.

— Я там.

Ария улыбнулась. Совсем не вовремя.

Она высвободила руку.

— Прикрой людей в зале.

Он понял, что спор окончен.

Ария переступила линию охранного круга. Ограничители вспыхнули красным. Два охранника рванулись к ней, но Дариус резко поднял руку.

— Стоять!

Его голос прошёл по залу жёстче сирены. Охранники замерли.

Кристалл-резонатор стоял в шаге от Арии.

— Неактивен, — пробормотала она. — Безопасен для демонстрации. Прекрасная табличка.

Инженер у панели вытаращился на неё.

— Не трогайте центральную грань! Там может быть остаточный артексиловый заряд.

— Может быть?

— Мы думали, он заглушён.

Ария подняла ладонь. Кожа горела, но боли пока не было. Только сильный жар, будто резонатор держал её.

Детский плач стал ближе. К нему добавился женский шёпот. Ария различила одно слово:

— Тише.

Она коснулась центральной грани.

Боль пришла сразу.

Не обычная боль. Перед глазами мелькнул дымный коридор, синенский знак на руке, детская обувь на полу и лицо женщины совсем близко.

Потом зал вернулся, но не полностью. В нём теперь было два слоя. Один настоящий: гости, охрана, Дариус, Морр, гиперузел за стеклом. Другой чужой: дети в эвакуационном коридоре, глухие удары по дверям, шёпот «не называйте её».

Ария попыталась убрать ладонь. Не смогла. Резонатор держал.

— Ария! — Дариус шагнул к кругу.

— Не входи!

Голоссеть заговорила больше не нейтрально. В её голосе проступили помехи.

— Живой отклик обнаружен. Контур Синен просыпается.

Слово «Синен» ударило по залу сильнее сирены.

Ария стиснула зубы.

— Мне не нужен ваш контур. Мне нужен аварийный доступ к докам.

Резонатор ответил новой волной боли. Кто-то шёл по коридору и повторял:

— Имя держится, пока его не отдали.

Ария вдохнула рывком.

— Центральная Голоссеть, переведи внешние щиты гиперузла на ручной контур.

— Допуск не совпадает.

— Тогда используй отклик резонатора.

— Отклик не подтверждён именем.

— Да что тебе надо? — выдохнула она.

Детский плач оборвался. На миг Ария услышала только своё сердце и далёкий треск перегруженного гиперкольца.

Потом в голове прозвучал тихий женский голос:

«Не отдавай имя приказу».

Ария перестала давить на систему как куратор Люмира. Перестала требовать и подтверждать. Она посмотрела через стекло на челнок и сказала:

— Я не знаю, какое имя ты хочешь услышать. Но там люди. Открой контур для них. Не для Совета. Не для меня. Для них.

Кристалл дрогнул под ладонью.

На куполе вспыхнули древние знаки. Они сложились в схему доков. Голоссеть заговорила ниже:

— Условие принято частично. Ручной контур открыт на двадцать семь секунд.

Дариус сразу отдал приказ:

— Док четыре, контур открыт. Буксиры — к челноку. Пятый причал — закрыть сброс. Маяки — в аварийную связку.