Виктор Алеветдинов – Книга 1. Пять ключей Корселуна. Имя Нивендры (страница 11)

За стеклом два буксира пошли к челноку. Один качнуло, но он удержался. Второй дал магнитный захват. Челнок дёрнулся, боковые огни мигнули. Его начало уводить от рабочей зоны.

— Щит шестьдесят два, — крикнул инженер. — Нагрузка падает… нет, растёт на внутреннем кольце. Кто-то вмешивается в контур!

Ария почувствовала, как резонатор изменился.

Внутри красного света появилась чёрная линия. Она резала знак Нивендры поперёк, как чужая подпись на чужом письме.

— Это не резонатор, — сказала Ария. — Кто-то подключился снаружи.

Морр резко повернулся к техникам.

— Найти источник.

Солар Иксон у вейранской группы впервые изменился в лице. Не испугался. Узнал.

Боль в ладони усилилась. Чёрная линия поползла вверх. В доках буксиры отвели челнок, но сбой перекинулся на корабли сопровождения. Один флагманский буксир потерял ориентацию и начал вращаться.

Внутренний щит ударил по залу обратной волной. Купол осыпался искрами проекций. Люди побежали к выходам.

— Выводите зал, — приказал Дариус охране. — Не к главному коридору. Через боковые шлюзы.

— Приказ Совета…

— Совет потом напишет отчёт. Сейчас выводите людей.

Делегатов повели к боковым аркам. Журналисты сопротивлялись, особенно на нижней галерее. Лейла Тран точно снимала даже на бегу. Ария успела подумать, что эта женщина или безумна, или полезна. Возможно, и то и другое.

Голоссеть сказала:

— Внешний контур заражён. Неавторизованный канал. Источник скрыт.

— Отключи его, — сказала Ария.

— Требуется подтверждённый ключ.

— У нас нет ключа.

— Отклик носителя достаточен для аварийного отсечения.

— Что нужно сделать?

Ответ пришёл не словами. Резонатор показал ей чувство: нужно пропустить через себя часть перегрузки, как через живой проводник.

Тело сразу возразило. Сердце ударило часто. На языке появился вкус металла.

— Нет, — сказал Дариус. Он понял по её лицу. — Даже не думай.

— Поздно.

— Ария.

— Там корабли.

— А здесь ты.

Она посмотрела на него через красный свет. Ей захотелось отступить. Впервые за вечер захотелось не быть полезной, не быть собранной, не заслуживать место в системе.

Но за стеклом флагманский буксир крутило всё быстрее. Если он сорвётся, осколки пойдут по докам.

Ария прижала ладонь сильнее.

— Делай, — сказала она резонатору.

Мир сузился до красного света.

Боль ударила в плечо, шею, висок. Не огнём, а чужими именами. Они проходили через неё, как поток через узкое горло. Детский плач вернулся, и женский голос повторил:

«Если назовёте, они найдут».

Колени подогнулись. Дариус пересёк охранный круг, несмотря на предупреждающий вой, и подхватил её свободной рукой.

— Я сказала не входить, — прохрипела она.

— Услышал. Не выполнил.

— Дисциплина падает.

— Напишешь жалобу, когда перестанешь светиться.

Она бы рассмеялась, если бы могла нормально дышать.

Резонатор вспыхнул. Чёрная линия внутри кристалла треснула и распалась на мелкие точки. Голоссеть вскрикнула помехами. Снаружи флагманский буксир резко выровнялся. Внешний щит поднялся до семидесяти трёх, потом до семидесяти восьми. Сброс в рабочей зоне погас.

Пассажирский челнок увели к безопасному причалу.

Зал ещё дрожал, но авария отпускала. В зале всё ещё мигали аварийные линии, и каждый новый сигнал делал людей тише, а не громче.

Ария смогла оторвать руку от кристалла. На ладони не было ожога. Только белый след в форме непонятной схемы.

— Ария, смотри на меня, — сказал Дариус.

Она моргнула. Зал вернулся: люди, охрана, Морр, дымящиеся панели и помехи на куполе.

— Я здесь, — сказала она.

— Не уверен.

— Я тоже.

Морр подошёл к кругу.

— Куратор Тадрин, вы должны немедленно пройти медицинскую и протокольную изоляцию.

Дариус даже не повернулся к нему.

— Она только что спасла доки.

— Именно поэтому.

— Странная благодарность.

— Командор Харран, отойдите.

— Нет.

Ария подняла руку, чтобы самой не упасть.

— Хватит, — сказала она. — Все живы. Теперь кто-нибудь объяснит, почему музейный экспонат справился лучше вашего Совета?

Никто не ответил.

Солар Иксон медленно опустил браслет. Он успел что-то записать. Лейла Тран на галерее тоже записывала.

Голоссеть включилась сама. Без запроса инженера, без команды Морра, без согласования с протокольной стойкой.

Под куполом снова появилась схема гиперузла. Затем схема погасла. Остался голос.

— Нивендра подтверждает живой отклик.