Виктор Алеветдинов – Книга 1. Пять ключей Корселуна. Имя Нивендры (страница 6)

— Что?

Ответить она не успела.

Под куполом вспыхнула строка:

ДОПУСК ТАДРИН НЕ ПОДТВЕРЖДЁН.

Зал зашумел. Дариус смотрел не на купол, а на руки ближайших охранников. Один потянулся к фиксатору парализующего браслета. Дариус перехватил его взглядом.

— Не сейчас.

— Приказ Совета, командор.

— Я сказал: не сейчас.

Офицер замер. Ему не хотелось выбирать между красной печатью и живым командором в двух шагах.

Морр подошёл к Арии.

— Куратор Тадрин, отойдите от экспоната.

— Я не подходила к нему, — сказала она.

— Отойдите.

Дариус встал между ними не полностью, но достаточно.

— Куратор стоит в разрешённой зоне.

— Командор, не мешайте работе Совета.

— Тогда начните работать. У вас древний резонатор активируется посреди полного зала.

Инженер потребовал у Голоссети назвать источник сбоя. Ответ пришёл через несколько секунд.

— Источник не является сбоем.

Дариус почувствовал, как за спиной у него застыли люди. Эта фраза была хуже взрыва: система сама сказала, что всё происходит правильно, только никто не знает почему.

Резонатор погас. На одну секунду весь зал ушёл в темноту.

Дариус в темноте шагнул ближе к Арии и положил руку на её плечо. Нужно было знать, где она, если начнут стрелять или снова погасят зал. Она не отстранилась.

Свет вернулся.

На внутреннем стекле кристалла горел знак. Две расходящиеся линии и точка между ними. Под знаком проступали буквы, но Дариус смотрел больше не туда.

Пластина в его кармане раскрылась сама. Последний закрытый файл получил временный доступ. На поверхности появилось изображение.

Старая архивная фотография. Пожарный свет. Эвакуационный коридор. Женщина в тёмном плаще держит на руках ребёнка лет трёх. У ребёнка спутанные светлые волосы, испуганные глаза и маленькая ладонь, прижатая к горлу.

Лицо было детским, худым, измазанным пеплом.

Но это была Ария.

Глава 3. Журналистка на чужом этаже

Лейла считала, что журналисту нужны три навыка: задавать неудобные вопросы, не пугать охрану и не верить табличкам «посторонним вход запрещён». Особенно если табличка новая, блестящая и висит чуть криво.

Её пустили только в пресс-зону. Служебные этажи, архивные контуры и панели были закрыты.

У входа молодой охранник проверил допуск и предупредил:

— Только пресс-зона. Без самодеятельности.

— Обещаю вести себя прилично.

— Что значит «почти»?

— Если увижу пожар, сначала сниму, потом помогу тушить.

— Так нельзя.

— Зато честно.

Он нахмурился, но пропустил. Лейла пошла вдоль галереи с видом человека, который очень уважает ограничения. Этот вид она тренировала годами. Он помогал пройти примерно до первого поворота.

Внизу готовился приём. Чиновники Люмира двигались группами, плавно и с одинаковым выражением лица. Делегаты внешних миров старались не смотреть на кристалл-резонатор в центре зала, но всё равно смотрели. Вейранские наблюдатели не старались вообще. Они смотрели туда, где можно было увидеть будущую выгоду.

Лейла подняла браслет и сделала общий план. Зал, купол, гиперузел за бронестеклом, резонатор, охрана, Ария Тадрин у входной арки. Ария стояла прямо и спокойно. Спокойно для человека, на которого сегодня должны были смотреть все.

На интерфейсе у входа мелькнула помеха. Очень короткая, незаметная. Лейла увеличила кадр и пробормотала:

— Ну здравствуй, маленькая ложь.

К Арии подошёл Дариус Харран. Затем появился Тавен Морр. Вот это было интереснее. Морр редко появлялся рядом с человеком без причины. Он любил подписи, закрытые папки и формулировки, после которых виноватых не найти.

На браслет Лейлы пришло предупреждение: «Зона записи ограничена. Съёмка технических объектов запрещена».

— Конечно, — тихо сказала она. — Вдруг технический объект обидится.

Она опустила браслет, но запись не выключила. Старый браслет был страшный, неудобный и пережил три конфискации. Зато умел делать вид, что не работает.

На служебном плане рядом с лифтом мигала серая зона. В Люмире серый цвет значил: «сюда нельзя, но мы не хотим объяснять почему». Из этой зоны шёл короткий переход к пресс-архиву, где хранились материалы для сегодняшней трансляции.

Лейлу интересовали не одобренные ответы. Её интересовало, почему две недели назад из открытого реестра исчезли три старые биографии людей, связанных с приёмными линиями после падения Синен. Одна принадлежала женщине по имени Айлинн Лайвис.

Лейла взяла бокал с минеральным настоем у проходящего официанта и пошла к лифту. Бокал был нужен для образа. Человек с бокалом обычно не считается нарушителем. Он считается человеком, который заблудился красиво.

У служебного лифта стоял другой охранник. Не молодой. Опаснее.

— Пресс-зона в другой стороне, — сказал он.

— Я знаю. Я там была.

— Тогда зачем вы здесь?

— Ищу санитарный отсек.

— Он в другой стороне.

— В этом здании всё в другой стороне. Его явно проектировал человек, который ненавидел людей с почками.

Охранник не улыбнулся.

— Ваш допуск.

Лейла протянула браслет. Экран показал честное «ограничен», но через две секунды старый браслет выдал служебную ошибку.

«Проверка медиапула. Временный проход: архивный коридор».

— У вас странный допуск, — сказал охранник.

— Спасибо. Я над ним работала.

Он открыл створку. Лейла вошла в лифт и только там выдохнула.

Лифт поднялся на архивный этаж. Здесь музыка приёма исчезла. Остался гул вентиляции, сухой запах чистящих составов и ровный свет потолочных линий. Люмир умел делать коридоры, в которых человек сразу хотел признаться, даже если ничего не совершил.