Виктор Алеветдинов – Глоткоград (страница 4)

— Наш разговор может создавать ложное ощущение знакомства, — произнесла она. — Рекомендую завершить контакт.

— Вы были у меня утром.

— Я никогда у вас не была, — сказала Анна с безупречно вежливой улыбкой.

Глава 2. Благоречь заботится

Мужчина в сером комбинезоне сидел напротив Миры и молчал уже сорок три секунды. Настольный экран дважды предложил помощь, а на третьей попытке его ротник сообщил:

— Пользователь испытывает временную сложность с выражением позиции.

— Я думаю, — сказал мужчина.

Имплант добавил:

— В безопасном для собеседника режиме.

Мира остановила запись.

— Вас оштрафовали за молчание в лифте. Жалоба касается штрафа или импланта?

— Лифта. Он хотя бы не стоит у меня под языком.

Сергея Белина оштрафовали после смены. Соседка спросила, почему из вентиляции пахнет сыростью. Он хотел ответить, но ротник предложил фразу о плановом обслуживании. Белин знал, что фильтры не меняли три месяца, и промолчал.

Лифт записал паузу как скрытое давление на соседку. Сначала включил профилактику тона, потом оформил нарушение.

— Сколько вы молчали? — спросила Мира.

— Двадцать одну секунду.

— В протоколе двадцать семь.

— Ещё шесть секунд лифт спрашивал, согласен ли я со штрафом. Я решил не помогать ему.

Мира открыла журнал ротника. Перед паузой устройство трижды предлагало Белину ответ. Он отвергал варианты движением языка. В итоговом протоколе этого не было.

Она вывела моторный слой. Белин собирался сказать правду о фильтрах, но имплант заблокировал начало фразы из-за риска ущерба управляющей компании. Потом предложил безопасную версию. Белин снова остановился.

— У вас немела левая сторона языка?

— После обновления. Обычно когда злюсь.

Диагностика через обычный канал показала полную исправность. Служебный запрос дал другой ответ: допустимая нейронная задержка для профилактики резкого высказывания. Четыре секунды Белин физически не мог начать фразу. Лифт посчитал их его выбором.

— Значит, штраф снимут? — спросил он.

— Основной останется. Система оценила воздействие на соседку.

— Ротник не дал говорить, а лифт наказал за молчание?

— По правилам молчание тоже является формой общения.

— А дышать пока бесплатно?

Экран отметил сарказм. Мира закрыла предупреждение рукой.

— Пока да.

Она подписала заключение и отдельно внесла нейронную блокировку. Система предложила заменить слова «не была добровольной» на «требует дополнительной оценки». Мира отказалась.

Белин поднялся.

— И что мне делать, пока они оценивают?

Мира открыла временный акт. Его полное название занимало три строки: «О временной невозможности согласия без снижения общей дееспособности».

— Покажете лифту. Семь дней пауза до тридцати секунд не считается нарушением.

— А если молчать дольше?

— Пользуйтесь лестницей.

Белин улыбнулся и вышел. Его ротник предложил сделать улыбку менее вызывающей.

Мира ещё раз просмотрела журнал. Четыре секунды блокировки остались только в примечании. Основной вывод сформировало то же обновление, которое вызвало задержку. Чтобы изменить категорию на «сбой речевой поддержки», требовалось согласование владельца программы — корпорации «Благоречь».

В дверь заглянула помощница начальника.

— Штольц, к Рудину. Срочно.

Отдел речевых аномалий занимал три комнаты на двенадцатом этаже городского центра совместимости. На двери значилось другое название: «Служба поддержки устойчивого общения». Слово «аномалия» убрали после жалобы посетителей.

Аркадий Рудин сидел у окна и смотрел на сводку городских конфликтов.

— Белина закрыла?

— Штраф оставила. Обновление отправила на проверку.

— Зачем?

— Имплант создал паузу, за которую человека оштрафовали.

— Значит, штраф воспитывает обоих.

Мира переслала ему журнал.

— Нервная блокировка не обозначена в гражданском протоколе.

— Её нет в основном выводе.

— Потому что вывод составило это же обновление.

Рудин не стал спорить. Вместо этого открыл новое дело.

— Есть выезд. Павел Вольский умер вчера во время обновления. Жена запросила независимую проверку совместимости.

На экране появилось лицо мужчины пятидесяти двух лет. Причина смерти: острая нейронная реакция при плановой речевой коррекции. Процедура прошла в домашнем салоне.

— Это медицинская смерть.

— Формально ты едешь как генетический аудитор.

— А не как следователь.

— Преступление не зарегистрировано.

Рудин показал закрытое распоряжение. Серверы «Благоречи», домашние узлы и мемориальные носители запрещалось изымать. Разрешался только просмотр.

— Кто поставил ограничение?

— Совместная комиссия.

— Фамилия?

— Комиссии не нужна фамилия.

Мира проверила запрос Анны Вольской. Его отозвали сорок минут назад. Причина: эмоциональная стабилизация и отказ от претензий.