Виктор Алеветдинов – Глоткоград (страница 5)
— Тогда зачем ехать?
— Выезд согласован. И у неё рейтинг корректности траура девяносто восемь.
— Для женщины, у которой вчера умер муж?
Рудин посмотрел на неё.
— Вот это и проверь. Без изъятия серверов.
Вместе с допуском пришло обязательство не создавать у клиента ощущение уголовного преследования. Ротник предложил Мире поблагодарить начальника за доверие.
— Благодарность входит в служебный тариф? — спросила она.
— Пока да.
Мира вышла молча.
В транспортной капсуле её встретила персональная профилактика тона.
«Вы говорите точно. Точность может восприниматься как давление. Добавляйте признание чувств собеседника».
Мира закрыла окно.
«Отказ от профилактики может указывать на защитную реакцию».
— Закрыть.
— Рекомендуем формулировку: «Благодарю, вернусь к совету позже».
— Закрыть сейчас.
Окно исчезло, а социальный рейтинг речи снизился на одну десятую. Пассажир напротив заметил это и отвернулся.
По дороге ротник получил четыре обновления. Мира запретила установку до конца выезда и указала причину: проверка возможной несовместимости.
Ответ пришёл сразу:
«Указанная причина не относится к вашему устройству».
Она сохранила уведомление в отдельный журнал.
У дома Вольских её встретил управляющий профиль.
— Пользователь Анна Вольская находится в состоянии корректного траура. Просим избегать формулировок, усиливающих вину.
— Кто ещё в доме?
— Вопрос может нарушать приватность.
Мира показала допуск.
— Два сотрудника клиентской поддержки присутствуют удалённо.
— Отключить запись разговора.
— Дом не ведёт запись. Сохраняются только смысловые события.
— Отключить их сохранение.
— Такая функция не предусмотрена семейным тарифом.
Анна ждала в салоне. На стене светилось лицо Павла, спокойное и моложе оригинала. Она поднялась навстречу Мире.
— Благодарю за своевременный визит.
— Вы подавали запрос на независимую проверку.
— Запрос утратил актуальность после стабилизации.
— Что вам объяснили?
— Павел испытал редкую реакцию. Риск был указан в договоре. Сервис выполнил обязательства.
Анна говорила без пауз. Пальцы лежали на коленях, взгляд останавливался на Мире через одинаковые интервалы. Когда на экране появлялось лицо мужа, дыхание не менялось.
— Мне нужно осмотреть ваш ротник.
— Моё состояние не связано со смертью Павла.
— Обновление могло затронуть семейный контур.
— Вмешательство не требуется.
— Это отказ?
Анна чуть наклонила голову.
— В настоящий момент отсутствует необходимость в дополнительном контакте.
Прямого ответа не было.
— Коснитесь языком верхнего нёба.
Анна выполнила команду раньше, чем спросила, зачем. Под челюстью сократилась мышца. Имплант отреагировал без обычной паузы выбора.
— Когда обновляли ваше устройство?
— Ночью прошла профилактическая синхронизация семейного профиля.
— Вы сами подтвердили согласие?
— Оно было предусмотрено условиями совместного обслуживания.
Мира подошла ближе. Под нижней челюстью виднелась красная точка от инъекционного порта. Кожа вокруг прокола оставалась тёплой.
— Откройте рот.
— Осмотр может усилить эмоциональную нагрузку.
— Откройте.
Имплант стоял правильно, но сканер показал недавно усиленную проводимость левого подъязычного нерва. Для такой коррекции требовалось медицинское окно. В журнале Анны его не было.
Мира включила ручной сканер.
— Несогласованная диагностика может снизить качество сопровождения, — предупредил дом.
— Пусть снижает.
Коррекцию сделали после девяти утра. В это время Анна находилась в транспортной капсуле. Медицинского специалиста рядом не было.
— Вы сегодня выезжали?
— Краткая поездка не имеет отношения к проверке.
— Куда?
— Маршрут удалён для сохранения эмоциональной безопасности.