Виктор Алеветдинов – Брачное агентство Бабы-Яги (страница 1)

Виктория Ончукова, Виктор Алеветдинов

Брачное агентство Бабы-Яги

Глава 1. Избушка ищет парковку

Утро в Заворотино начиналось с обычного шума, и Агафья Ладина держалась за него, как за край стола. Куры скребли у крыльца, чайник сипел, Марфа-Полночница смотрела во двор так, будто знала: нормального дня не выйдет. После космической ярмарки Агафья всем объявила, что деревня возвращается к хозяйству: огороды полоть, заборы чинить, кур кормить, а подвиги складывать в сарай до особой надобности.

Она вышла с миской зерна, строго посмотрела на петуха Генерала Громыхало, который занял место на перевёрнутом ведре, и насыпала корм в корыто.

— Слезай, командир. Ведро не трибуна.

— Личный состав требует уважения к званию, — важно сообщил петух.

— Личный состав получит по клюву ложкой, если будет мешать завтраку.

Громыхало слез так, будто это было его собственное решение. Агафья поправила платок и пошла к грядкам. У забора торчало космическое растение, которое Архип Чудин привёз с ярмарки как «образец межпланетного культурного обмена». Вчера оно было похоже на подсолнух, а сегодня вместо плодов вырастило бумажки.

Бумажки шуршали и сами поворачивались к солнцу. Агафье не понравилось, что чудо опять выбрало её огород как доску объявлений.

Она сорвала первую бумажку. На ней зелёными буквами было написано: «Леший Лавр Лесович ищет русалку. Без аллергии на мох. Готов жить у ручья».

— Вот ещё, — сказала Агафья. — Обсуждай у себя в лесу.

Вторая бумажка пахла сыростью и старым сундуком: «Кощей Бессмертный желает познакомиться с собеседницей без имущественных претензий. Сундуки не обсуждать. Чай возможен при соблюдении договора».

— Без претензий ему. Сначала пусть сам к себе претензию составит.

За соседским забором лязгнуло и обиженно фыркнуло. Архип с утра возился у мастерской: над досками торчала его шапка, рядом переминался Бурчик, а из жестяной трубы валил подозрительный дымок.

— Архип! Ты мне опять посадил что-то с побочным эффектом?

Архип высунулся в калитку с гаечным ключом и видом человека, которого зря подозревают.

— Агаша, это не побочный эффект. Это коммуникационная функция растения.

— У него функция одна: расти молча.

Она протянула ему бумажку про Кощея. Архип прочёл, усы у него дрогнули, глаза оживились опасным интересом.

— Технически любопытно. Растение принимает брачные сигналы из смежных миров.

— Не произноси при мне слово «брачные» с таким лицом.

— Заворотино теперь известно. После космоса о нас все миры судачат.

— Вот пусть и судачат подальше. У меня огурцы не подвязаны, курятник не чищен, чайник свистит как инопланетный автобус, а ты мне про леших с русалками.

Агафья хотела сорвать остальные объявления и сжечь в печи, когда над Чёртовым Пятачком глухо хлопнуло. Куры сбились в кучку, Громыхало вытянул шею, Бурчик сам завёлся и нервно бибикнул.

Со стороны околицы донёсся скрежет, потом треск дерева и протяжный вопль Филимона Балагурова:

— Люди добрые! Моему забору нанесли международный ущерб!

Агафья бросила бумажки на крыльцо и пошла к калитке. Архип, конечно, двинулся рядом, хотя никто его не звал. Прасковья Шептунова появилась у окна с мокрым полотенцем и лицом человека, который давно ждал интересного утра.

— Что там?

— Сейчас узнаем. Только ты пока слух не запускай.

— Я не запускаю, я проверяю тягу.

На Чёртовом Пятачке стояла избушка на курьих ножках. Стояла косо: одной лапой в пыли, другой на остатках Филимонова забора. Крыша съехала набок, ставни моргали, труба фыркала сажей, вокруг валялись штакетины и кусок калитки с табличкой «Не прислоняться».

— Я сорок лет этот забор ставил! То есть ставил один раз, но сорок лет гордился!

На ступеньке сидела Баба-Яга, вытряхивала щепки из лаптя и выглядела не сказочно, а деловито: очки на носу, папка на коленях, за поясом пучок перьев.

— Кто здесь главный по парковке сказочного транспорта? — спросила она.

Агафья остановилась перед ней и сложила руки на груди.

— У нас тут не парковка, а деревня. Если ваш транспорт снёс забор, ваш транспорт его и чинит.

Избушка моргнула ставнями и обиженно топнула лапой. Остатки забора жалобно хрустнули. Филимон схватился за голову.

— Видали? Она продолжает!

— Забор стоял без сигнального колокольчика, — сухо сказала Баба-Яга. — И с нарушением воздушного коридора.

— Он стоял на моей земле!

— Тем хуже для земли.

— А она живая? — спросила Прасковья про избушку.

— Не живая, а заслуженная. Перелёт через три таможни и два болота. Ей нужно место для инвалидов сказочного транспорта.

На Пятачке стало тихо. Громыхало не нашёл команды.

— Для кого? — переспросил Архип, и в его голосе Агафья услышала тот самый интерес, после которого обычно начинались гайки, дым и объяснения «я только посмотрю».

— Для инвалидов сказочного транспорта. Левая лапа после болотного шторма ноет, правая в прошлом году в ступичном разъезде подвернулась. А вы встречаете женщину забором.

— Женщина забором не встречала, — сказал Филимон. — Забор мирно стоял и никого не трогал.

Избушка повернула к нему переднее окно.

— Плохо стоял, — скрипнула она.

Филимон отступил. Прасковья приложила ладонь ко рту, но глаза у неё заблестели: говорящая избушка обещала деревне неделю разговоров.

Архип обходил избушку боком, оценивая курьи суставы.

— Интересный механизм. Если смазать...

— Руки убрал, — сказала Агафья.

Избушка поджала лапу и так посмотрела ставнями, что Архип поднял ладони.

— Всё, без согласия не трогаю.

Баба-Яга вынула деревянную табличку и воткнула её в землю. На ней проступило: «Стоянка избушек, ступ и печей. Заборам не прислоняться».

— Снимите, — сказала Агафья.

— Поздно, — вздохнула Прасковья. — Я прочитала.

— И я прочитал, — добавил Филимон. — Мой забор против, но он сейчас не в полном составе.

— Я к вам по делу.

— По забору сначала.

— Забор включим в расходы.

— В какие ещё расходы?

— В организационные. Я пришла не пугать. Пугать нынче невыгодно: богатыри нервные, царевны грамотные, Кощеи с юристами. Я пришла открыть брачное агентство.

Агафья глянула на Бабу-Ягу, на избушку, на просиявшего Архипа и поняла: утро проиграно.