Виктор Алеветдинов – Боевой конь для ведьмы (страница 8)

— Так, — сказал Генерал. — Что за самодеятельность в механизированной части?

Архип едва не проглотил жестянку.

— Ты чего тут делаешь?

— Провожу инспекцию. На улице распространяются сведения о мобилизации боевого коня. Командование обязано проверить готовность личного состава.

— Какого еще личного состава? Иди к своим курам.

— Куры — тыл. Здесь передовая.

Бурчик смотрел на петуха фарой и чувствовал странное уважение. Существо было маленькое, пернатое, но голос имело командный. Гребень походил на красный флаг, шпоры — на оружие. Если Архип был хозяином, то этот мог быть полковым начальством.

Генерал подошел ближе, ткнул клювом в занавеску и недовольно прищурился.

— Маскировка яркая. В лесу демаскирует.

— Это не маскировка, — сказал Архип. — Это от солнца.

— От солнца положен козырек. А это праздничная тряпка.

— Сам ты тряпка. И вообще, не лезь, я работаю.

Генерал обошел прицеп кругом, задержался у подушки и постучал по ней клювом.

— Сиденье для командующего состава?

— Для Агафьи.

— Значит, командующий состав женского типа. Принято.

Архип поднялся, упер руки в бока.

— Генерал, если ты сейчас выйдешь из сарая и забудешь все, что видел, я тебе вечером проса насыплю больше.

— Попытка подкупа военного лица зерном зафиксирована.

— Тогда меньше насыплю.

— Угроза снабжению недопустима.

Петух повернулся к Бурчику и встал перед ним так, будто перед строем солдат.

— Механизированная единица! Слушай боевой приказ. Сегодня тебе предстоит обеспечить перевозку гражданки Ладиной Агафьи, временно подозреваемой в ведьмовской компетенции, по маршруту двор — улица — лес — обратно, без потери пассажира, сцепки и чести.

Бурчик внутри выпрямился. Наконец кто-то говорил ясно. Без вздохов, подушек и странных слов.

— На кочках не прыгать, в лужи не нырять, при появлении нечисти не паниковать, — продолжал Генерал. — При команде «стой» стоять. При команде «пошел» идти. При команде Агафьи Ладиной думать головой, если имеется.

Архип потер лицо ладонью.

— Петух учит трактор дисциплине. Дожил.

— Дисциплина еще никому не мешала, кроме Филимона, — отрезал Генерал. — А теперь проверка сигналов атаки.

— Каких сигналов?

Бурчик тоже не знал, но слово «атака» ему понравилось. Внутри что-то весело щелкнуло. Левая лампочка поворотника мигнула сама собой. Потом правая. Потом обе разом.

Архип застыл.

Генерал довольно кивнул.

— Сигналы атаки работают. Чередование требует тренировки, но боевой дух имеется.

— Это коротит, — сказал Архип неуверенно. — Провод где-то коротит.

Он полез под капот, пошевелил проводку, проверил клеммы. Бурчик стоял очень тихо, стараясь не выдавать, что поворотники включились не от проводов. Ему понравилось мигать. Это было похоже на движение ушами, а у боевого коня должны быть уши. Правда, фары больше походили на глаза, но люди сами виноваты: собрали как умели.

Генерал тем временем продолжил инспекцию.

— Название боевой единицы?

— Бурчик, — ответил Архип из-под капота.

— Несерьезно. Для парада сойдет, для атаки слабо.

— Я его двадцать лет Бурчиком зову.

— Боевой конь должен иметь звание.

— Вот начнешь мне трактор переименовывать — я тебя в суп без звания определю.

Петух сделал вид, что угрозы не слышит, но отступил на шаг.

— Временно оставить позывной Бурчик. После первого подвига рассмотреть повышение.

Бурчику понравилось слово «повышение». Он представил себя не просто Бурчиком, а Бурчиком Грозным, Бурчиком Железнобоким или хотя бы Бурчиком Первым. Прицеп при этом следовало бы называть не прицепом, а боевой колесницей. Подушка портила образ, но если на ней будет сидеть ведьма-командующий, терпимо.

Архип закрыл капот и строго посмотрел на трактор.

— Значит так. Никаких самовольных морганий. Понял? У меня сегодня дело тонкое. Тут один лишний пых — и Агафья скажет, что я опять чертовщину развожу. А я не развожу. Я ухаживаю. Нормально.

Генерал заинтересованно повернул голову.

— Ухаживание подтверждено?

— Тебе не подтверждено.

— В целях безопасности курятника требуется знать, будет ли изменение хозяйственной обстановки.

— Какой еще обстановки?

— Если гражданка Ладина перейдет в статус постоянного командования, рацион двора может измениться. Она зерно меряет строже.

Архип покраснел так внезапно, что даже повязка на лбу стала казаться белее.

— Никто никуда не переходит. Я просто в лес ее зову. За клюквой.

— С подушкой, занавеской и подлокотником?

— А что, женщина должна ехать на доске?

— Женщина должна ехать с охраной, — заявил Генерал. — После вчерашнего ведьмы без сопровождения не перемещаются.

Бурчик снова услышал: ведьма. Слово покатилось внутри, как гайка по жестяному ящику. Ведьма. Агафья. Не репа. Командующий состав. Ради нее хозяин с утра крутит гайки, украшает прицеп и говорит тихим голосом. Ради нее его гладят реже. Ради нее боевого коня превращают в праздничную тележку.

Это было несправедливо. Если он боевой конь, он должен идти в бой, а не возить кружевную подушку. Но если ведьма принадлежит хозяину… Бурчик запнулся на этой мысли. Люди не принадлежали, кажется, как гайки. Они ходили сами, спорили, кричали через забор и били скалками. Агафья особенно.

Архип достал из кармана бумажку, развернул ее и прочитал вслух, забыв, что в сарае кроме трактора теперь стоит петух.

— «Агафья, приглашаю тебя съездить за клюквой. Дорога спокойная. Транспорт надежный. Домик мой лесной, можно сказать, дворец...»

Генерал перебил:

— Дворец подтвержден документально?

— Условно.