Викрам Сет – Достойный жених. Книга 1 (страница 84)

– Условия будут те же, что и с Тасним, – сказала Саида-бай, считавшая, что практические вопросы лучше прояснять сразу.

– Меня это устраивает, – ответил Рашид с некоторым недовольством в голосе, как будто еще сердился, что ему помешали вести урок. – А как зовут джентльмена?

– Ах да, прости, – сказала Саида-бай. – Это Даг-сахиб, пока известный миру под именем Ман Капур. Он сын министра Махеша Капура. А его старший брат преподает в университете, где ты учишься.

Молодой человек сосредоточенно нахмурился, затем, обратив на Мана пристальный взгляд, сказал:

– Для меня большая честь давать уроки сыну Махеша Капура. Боюсь, сегодня для занятий уже поздновато, но завтра я наверняка смогу найти для вас время. Когда вы свободны?

– Ах, он свободен весь день, – с нежной улыбкой ответила Саида-бай. – Времени у Дага-сахиба хоть отбавляй.

Однажды уставшего от проверки экзаменационных работ и крепко уснувшего Прана разбудил резкий толчок в спину. Он обернулся и увидел, что Савита спит и во сне обнимает его сзади.

– Савита, Савита, малыш меня пнул! – Взбудораженный Пран принялся трясти ее за плечо.

Савита с трудом приоткрыла один глаз, почувствовала рядом родное худощавое тело мужа, улыбнулась в темноте и тут же заснула.

– Спишь? – спросил Пран.

– Ммм, – ответила Савита.

– Он правда это сделал! – не унимался ее муж. – Могла бы и поживее отреагировать, в конце концов!

– Кто «он»?

– Малыш!

– Какой еще малыш?

– Да наш, наш!

– И что он сделал?

– Пнул меня.

Савита осторожно села, поцеловала мужа в лоб, как ребенка, и ласково обняла.

– Ну что ты, он не мог. Тебе приснилось. Спи давай. Я тоже буду спать. И малыш.

– Да он в самом деле меня пнул! – с легкой досадой воскликнул Пран.

– Не мог он. Я почувствовала бы.

– А вот и мог. Ты, наверное, привыкла и уже ничего не чувствуешь. Да и спишь очень крепко. Он пнул меня прямо через живот, клянусь! Разбудил меня, – твердо стоял на своем Пран.

– Ой, ну ладно, будь по-твоему, – сказала Савита. – Наверное, он почувствовал, что тебе снится плохой сон про всякие хиазмы и ана… как их там?

– Анаколуфы.

– Да. А мне снился хороший сон, вот малыш и не захотел меня будить.

– Какой добрый.

– Конечно, он же наш, – сказала Савита и еще разок обняла мужа.

Они немного помолчали. Когда Пран уже засыпал, Савита сказала:

– Он у нас такой силач.

– Правда? – сонно переспросил Пран.

Савита к тому времени окончательно проснулась и не собиралась прерывать разговор.

– Думаешь, он вырастет таким же, как Ман?

– Он?

– Я чувствую, что это мальчик, – убежденно сказала Савита.

– Таким же, как Ман, – это каким?

Пран вдруг вспомнил, что мать просила его образумить брата, особенно насчет Саиды-бай, которую она называла исключительно «вох» – «эта».

– Красивым и легкомысленным?

– Может быть, – ответил Пран, думая совершенно о другом.

– Или интеллектуалом, как папа?

– Вполне может быть, – сказал ее муж, снова вовлекаясь в беседу. – Не самый плохой вариант. Бывает и хуже. Надеюсь, только астму не унаследует.

– А может, ему достанется характер моего деда?

– Нет… пинался он не злобно. Просто сообщал: мол, я тут, время два часа утра, все хорошо. А может, как ты говоришь, хотел прервать дурной сон.

– Или он вырастет напористым, бравым и при этом утонченным, как Арун.

– Прости, Савита, – сказал Пран, – если он станет похожим на твоего брата, я от него отрекусь. Хотя он первым от нас отречется, конечно. Если он пошел в Аруна, он уже сейчас сидит там и думает: «Ох, какое ужасное обслуживание! Надо поговорить с менеджером, чтобы вовремя подавали питание. И пусть наконец отрегулируют температуру амниотической жидкости в этом бассейне, как принято во всех уважающих себя пятизвездочных матках. Впрочем, чего еще ждать от Индии? В этой чертовой стране никто не работает как положено. Народ надо держать в ежовых рукавицах». Может, поэтому он меня и пнул.

Савита засмеялась:

– Ты плохо знаешь Аруна.

Пран только хмыкнул.

– А может, он пойдет в женщин нашей семьи? – продолжала Савита. – В мою маму или в твою? – Эта мысль ей понравилась.

Пран нахмурился: очень уж утомительно было среди ночи выслушивать фантазии жены.

– Налить тебе водички? – предложил он.

– Нет… хотя да, налей, пожалуйста.

Пран сел, кашлянул, повернулся к тумбочке, включил настольную лампу и налил из термоса стакан прохладной воды.

– Вот, милая, – сказал он, глядя на нее с любовью и некоторой печалью во взгляде. Какая она красивая, как чудесно было бы сейчас заняться с ней любовью…

– Что-то ты погрустнел, Пран, – сказала Савита.

Ее муж улыбнулся и провел рукой по лбу:

– Все хорошо.

– Я за тебя волнуюсь.

– А я нет, – соврал Пран.

– Тебе надо больше дышать свежим воздухом и меньше нагружать легкие. Лучше бы ты был писателем, а не лектором. – Савита стала медленно пить, наслаждаясь прохладой воды в жаркую ночь.

– Спасибо, – сказал Пран, – ты тоже могла бы почаще гулять. Беременным это полезно.

– Знаю. – Она зевнула. – Читала в книжке, которую мама дала.

– Ну, спокойной ночи, дорогая. Давай сюда стакан.

Он выключил свет и полежал немного в темноте с закрытыми глазами. «Никогда не думал, что буду так счастлив, – мысленно сказал он себе. – Все время спрашиваю себя: неужели я счастлив? И даже этот вопрос не делает меня несчастнее. Но надолго ли это? Теперь мои никчемные легкие могут навредить не только мне, но и жене, и ребенку… Надо заняться собой. Да, надо заняться. Работать поменьше. Быстро засыпать».

И через пять минут он действительно заснул.