Виенна Фараон – Откуда это в тебе взялось. Найти истоки своих ран, чтобы исцелиться (страница 29)
Доктор Бессел ван дер Колк, эксперт по вопросам травмы и автор книги «
Ребенку может стать тревожно, когда он видит, каким отрешенным кажется его родитель. Он может испытывать страх из-за того, почему родитель не может вспомнить важные детали. Он может чувствовать физическую опасность, если родитель становится диссоциированным во время разговора, за рулем или во время приготовления пищи.
Мой клиент Тони жаловался на то, что ему трудно сходиться с людьми. Всю свою сознательную жизнь он был одинок и не любил ходить на свидания. Его друзья уговаривали обратиться к психотерапевту, чтобы выяснить причину. После нескольких сеансов Тони рассказал, что его отец стал проявлять физическое насилие по отношению к его матери. Жестокое обращение началось, когда Тони было около девяти лет. Случалось это часто. Хотя Тони никогда этого не видел вживую, но он наблюдал, как мать постепенно превратилась в бледное подобие самой себя.
– Это было так, как будто физически она была там, но ее не было. Как будто она была где-то вдалеке, и вернуть ее было невозможно. Она была лучшей матерью, о которой я когда-либо мог мечтать, до всего этого.
Тони было страшно наблюдать, как она медленно деградирует. Тони никогда не чувствовал себя в безопасности в этом доме и боялся, что однажды отец набросится и на него.
Мальчик умолял отца остановиться, но лишь став достаточно большим и сильным, чтобы противостоять ему, он смог положить этому конец. «Я просто однажды вырубил его, и он больше никогда к ней не прикасался».
Тони был рад, что насилие прекратилось, но это не вернуло его маму. Она осталась лишь оболочкой самой себя. Сокрушительная потеря. Парень по-настоящему нуждался в ней и был зол на отца. Тот не только лишил женщину прежней индивидуальности, но и лишил сына матери, которая когда-то так любила его и так заботилась о нем.
Тони боялся, что утрата любви и связи в отношениях неизбежна. Отношения для него были тем пространством, где человек не мог чувствовать себя в безопасности, где люди теряли связь со своей личностью и психологически исчезали. Вместо того чтобы вновь подвергнуться риску невыносимой боли, он решил полностью отказаться от свиданий и любви. Тони боялся терять людей. Он боялся, что его полюбят, а потом у него это отберут. Жить так было бы слишком тяжело, поэтому он спрятался от любви. Это стало для нас мощной отправной точкой. Тони начал свою работу по исцелению раны безопасности, возвращая себе чувство безопасности и создавая место для любви в своей жизни.
Вспомните свое детство. Был ли в вашей семье человек, который хотя бы иногда был в состоянии диссоциации? Как этот опыт повлиял на ваше чувство безопасности?
• Человеком с диссоциацией был (была)
• Об этом опыте я помню, что
• Меня в этом пугало
• Сегодня на меня это влияет тем, что
Многие раны безопасности возникают в результате жестокого обращения. Родители, отчимы (мачехи), опекуны, другие взрослые, старшие братья или сестры могут проявлять властность, доминирование, безответственность или жестокое обращение как очевидными, так и неочевидными способами. Но рана безопасности может сформироваться, даже когда в семье не было властности, контроля, халатности, пренебрежения или эксплуатации.
Иногда отсутствие безопасности чувствуется даже тогда, когда родители стараются изо всех сил для своего ребенка. Например, если денег постоянно не хватает, о чем ребенок очень хорошо осведомлен. При этом можно закрывать основные потребности сына или дочери, но они все равно будут беспокоиться о благополучии взрослых. Дети разведенных родителей (оба достойно заботятся о ребенке) все еще могут бояться сказать, что они хорошо провели время с другим родителем на выходных. Иногда отсутствие безопасности возникает из-за того, что происходит ужасное. Например, потеря родителя. В итоге ребенку страшно, что могут сбыться и другие наихудшие сценарии (что другой родитель тоже может умереть).
Приведенные выше примеры – это сценарии, в которых отсутствуют проявления власти или контроля. Родители ничего не пытаются добиться от своих детей. Родители могут все делать правильно. И
Рана безопасности возникла у Алии однажды вечером, когда ей было девять лет. Родители ушли в гости, оставив на попечение бабушки, а у той случился обширный инсульт. Алия рассказала, как держала ее голову, пытаясь стабилизировать состояние, позвонила в 911 и помогала прибывшим медикам. Бабушка выздоровела, но это событие настолько шокировало девочку, что она больше никогда и ни за что не соглашалась оставаться дома одна.
Став взрослой, Алия успешно избегала одиночества. У нее были постоянные партнеры. Она не гордилась таким поведением, но когда отношения заканчивались с одним парнем, она тут же начинала их с другим (всегда был «запасной вариант»). Несмотря на внушительное число парней, Алия сказала, что на самом деле никогда ни к кому не была по-настоящему привязана. Она признала, что ее поведение было для нее самой источником глубокого стыда. Вопрос заключался в том, почему она все равно так жила.
Работая со мной, Алия начала понимать, как рана безопасности (из-за пугающей ситуации с бабушкой) привела к тому, что ей стало важнее «совместное проживание», а не полноценная связь. Рана подталкивала к отношениям, в которых то, чего
Я помню, как она удивилась, когда мы сложили все части головоломки. В момент озарения для нее все изменилось. Этот паттерн был связан вовсе не с принятием опрометчивых решений. На самом деле поведение было попыткой обеспечить себе безопасность. Если у нее был «хоть какой-то парень», она не рисковала остаться одной в пугающей ситуации (подобно той, что случилась с ее бабушкой). Ее самокритика сменилась состраданием к себе… и ростом самоконтроля.
Вам когда-нибудь приходилось сталкиваться с отсутствием безопасности в детстве? Что произошло, когда никто не был виноват, но вы все равно почувствовали себя в опасности?
• То, чего я боялся (боялась) в детстве и в чем никто не был виноват, – это
• Это повлияло на меня в последующей жизни тем, что
• Мне это сейчас мешает тем, что
Как маскируем
Жизнь в обстановке, где не хватало безопасности, изменила вас. Однако привычная реакция необязательно должна влиять на вашу жизнь сегодня.
Конечно, это пугающий мир. Не все, кого вы встречаете на своем пути, безопасны. Но часть вашей работы – в том, чтобы уметь чувствовать разницу между теми, кто представляет угрозу, и теми, кто ничем не угрожает. Это та мышца, которую вам необходимо тренировать. Я знаю, что есть люди, которые действительно причиняют боль. Но есть также люди, которые хотят быть для вас надежным убежищем. Я понимаю, что трудно вновь доверять. Но давайте посмотрим, как начать с небольших шагов в этом направлении.
Немало детей живут в страхе. Кто-то живет в страхе за свою физическую безопасность, а кто-то – в страхе разочаровать своих родителей. Кто-то беспокоится о том, что может получить выговор, поделившись эмоциями со взрослым, или что подвергнется насмешкам и позору, установив свои границы. Если в семье нет безопасности, то дети боятся, что их осудят, пристыдят, высмеют и отвергнут.
Это может многое прояснить для вас. Возможно, вы уже задумывались о своей жизни в страхе, когда росли. Но когда я познакомилась с Мияко и Джином, никто в этой паре не знал, что стоит изучить свои изначальные раны.
Мияко и Джину было за тридцать. Они были вместе уже четыре года. Мияко страстно желала помолвки. Джина выводило из себя то, что он воспринимал это как ультиматумы Мияко. Но у меня возникло ощущение, что ее требования, наоборот, подталкивали его в противоположном направлении. Мияко не рассматривала свои требования как ультиматумы. Она рассматривала их как установление границ. Они хотели детей. Они любили друг друга, и у них были схожие взгляды на жизнь. Но Мияко чувствовала, что ей придется распоряжаться своей жизнью самостоятельно, если Джин так и не женится на ней.
Вскоре я узнала, что Мияко периодически, в течение года, сообщала Джину о своем «ультиматуме» (границе). В этом году она устанавливала пять крайних сроков: День святого Валентина, ее день рождения, его день рождения, их поездка в Париж, где она мечтала, чтобы ей сделали предложение перед Эйфелевой башней, и День благодарения. Наступал тот день, но Джин не предлагал свою руку и сердце. Мияко это убивало. Она собирала вещи и уезжала погостить к подруге на несколько дней. Потом искала новое жилье и заводила разговор о расставании с парнем. В конечном итоге всегда возвращалась, чтоб попробовать еще раз. «В последний», обещала она себе.