Ви Венто – не люби меня (страница 6)

- Никита Михайлович, я искал вас. Есть срочное дело.

Суриков, посмотрел на друга и лукаво улыбнулся.

- Ваша светлость, может отложите дела хоть ненадолго? – не желаете, например, отстоять честь друга и взять за меня revanche у мадемуазель де Болье?

Андрею пришлось посмотреть на зардевшуюся девушку, замершую в ожидании ответа. Румянец перекликался с цветом нежно-розового платья. По краям лифа и на небольших рукавчиках была пышная кремовая оборка и кружево. Она выглядела как аппетитное пирожное. Слишком притягательно.

- Последнее, что мне сейчас хочется это играть в шахматы. Ненавижу эту игру.

Эстель потребовалось собрать все силы, чтобы сдержать маску с лёгкой улыбкой на лице. Ведь всего несколько минут назад, граф Суриков рассказывал ей, какой искусный игрок князь Урусов, и с ним неимоверно интересно составить партию, другую. Эстель сделала вывод, что такая неприязнь направлена не на игру, а на нее.

Никита Михайлович, немного оторопел от реакции друга, но поднялся, поцеловал Эстель ручку и извинившись пошел за князем.

Князь слишком быстро удалялся от игральной комнаты, можно сказать гнал себя. Он злился. Злился, что не сдержал свои эмоции и был так груб. Но мысль о том, чтобы провести с ней час или два так близко, напугала его. Смотреть в ее глаза, дышать ее запахом, разговаривать… Он не понимал, что с ним происходит. Эта девушка была везде, он замечал ее даже если она стояла на расстоянии нескольких сотен метров в окружении большой толпы людей. Чувствовал ее кожей. Она как яркая цветная пчелка надоедливо кружила вокруг. Даже когда ее не было в поле зрения, ему казалось, что он слышит ее смех. Почему его так тянет к ней, ведь она еще совсем ребенок? Что она может ему дать? Ни о какой связи с дебютанткой и речи быть не может, а более серьезных намерений он не имел ни в каком плане.

- Андрей, что это было? – его догнал Суриков. – Немного грубовато тебе не показалось?

- Я никогда нежностью не отличался. – огрызнулся князь, продолжая идти быстрым шагом.

- Мне кажется, надо извиниться перед мадемуазель де Болье.

- Я не расстроюсь, если мадемуазель де Болье останется при мнении, что я грубиян и хам!

Никита Михайлович, посмотрел на друга с грустью, но промолчал.

Эстель торопилась во двор, в полдень должна была начаться игра в крикет, и опаздывать было нельзя. Девушка спешно сбежала по широкой лестнице, быстро пробежала по небольшой площадке и только ступила на второй пролет, как увидела поднимающегося снизу князя Урусова. Мужчина явно был погружен в свои мысли, поднимался медленно, смотря себе под ноги и заложив руки за спину. Эстель на секунду замерла, но потом продолжила спускаться, не сводя глаз с Андрея. Сердце сразу же заколотилось, тело стало мягким, и на очередной ступеньке она оступилась. Девушка охнула, но удержалась за перила, что позволило не полететь вниз кубарем, а мягко опуститься на ступени, покрытые толстым красным ковром. При ее тихом охе, князь поднял голову. В глазах отразился секундный испуг, пока он не понял, что ничего серьёзного не произошло. Но Эстель не видела его реакцию. Она зажмурилась, сгорая от стыда, и опустила лицо на грудь, в надежде, что упавшие на лицо волосы, скроют ее.

Андрей ускорился и через мгновение стоял рядом с девушкой, протягивая ей руку. Она почувствовала, что он навис над ней, и робко подняла глаза. Долго смотрела на протянутую ладонь не решаясь взяться за нее. Когда пауза уже слишком затянулась, она взглянула в его глаза и вложила холодные пальчики в теплые мужские. Андрей потянул ее вверх, помогая встать. Они оказались слишком близко друг к другу, но мужчина не отступил, а девушка замерла как статуя не в силах пошевелиться.

- С вами все в порядке? – спросил Андрей, проходясь по ней взглядом от декольте до кончиков шелковых туфелек.

- Да, – еле слышно выдохнула девушка. – Просто оступилась.

- Ничего не болит?

Эстель немного вытянула ножку и покрутила ступней.

- Нет. - Она опять потупила взгляд. Все это время Андрей не выпускал ее руку. И только убедившись, что с девушкой все хорошо, он разжал пальцы.

- Тогда, с вашего позволения, я вас оставлю. – Он кивнул и стал подниматься наверх, но сделал всего два шага, потому что Эстель не сдержала своего недоумения.

- Я думала, вы не подадите мне руку.

Андрей резко обернулся.

- Pardon? - Он услышал ее фразу, но не понял смысла. – Как я мог не подать руку даме в беде?

Она не понимала, зачем подняла эту тему, но молчать уже не могла. Наверно невыносимая несправедливость, требовала объяснений.

- Всем известно, как вы ненавидите французов и не подаете им руки. Взять хотя бы случай с Жаном ле Маром. – Тут она уже набралась смелости и посмотрела мужчине в глаза прямым взглядом.

Князь нахмурился от недоумения и свел темно-русые брови. Складка между ними, которая и так была ему присуща углубилась еще больше. Он медленно спустился, чтобы быть на одном уровне с вопрошающей девушкой.

- Я не пожал руку Жану ле Мару, не потому что он француз, а потому что он подлец и предатель. Он много лет живет и работает в России, но, когда в нашу страну зашел Наполеон, сразу же примкнул к землякам, и этот поступок можно было бы простить и понять. Но когда всем стало понятно, что Наполеон проигрывает и собирается с позором бежать, он как крыса с тонущего корабля опять перебежал к русским и просил защиты в обмен на всю информацию, которой он владел, пока был с французами. Я лично присутствовал при его обращении к Кутузову. Таким лицемерам я руки не жму.

После подробного пояснения Эстель стало неловко, что она попрекнула князя надуманными сплетнями и вынудила его оправдываться как ребенка.

- Я достаточно удовлетворил ваше любопытство? – Урусову явно это было не по душе.

- Простите, – она искренне извинилась за свои подозрения. И почему-то ей захотелось, чтобы он непременно узнал и про ее горе. – Мой старший брат погиб на этой войне. Как раз при отступлении из Москвы. Единственный сын и наследник моего отца. Он был ярым приверженцем Наполеона и пошел добровольцем. Я была еще совсем маленькая и не понимала этих политических игр, помню только, как отец просил его одуматься и не идти на войну.

Андрей ничего не сказал в ответ, но с уважением выслушал.

После недолгой паузы девушка уже было открыла рот, чтобы поблагодарить князя за помощь, как услышала, что кто-то зовет ее по имени. На верхней площадке лестницы появился молодой граф Карташев, самый завидный и желанный жених Петербурга. Высокий, черноволосый денди. С начала лета, как только вернулся из Европы, где обучался в университете, он приметил Эстель и пытался окутать ее своими чарами. За глаза весь двор их давно уже сосватал, объясняя это тем, что они идеально подходят друг другу. Оба молодые, яркие и харизматичные. Их считали самой красивой парой сезона. Карташев знал, что Эстель отказала более чем десяти претендентам на ее руку и сердце, но и соперников себе не видел. Об отказе он даже не думал.

- Эстель, вот вы где! – он стал спускаться, глядя сверкающими черными глазами только на девушку, широкая улыбка озаряла его лицо, а состояние было возбужденное. В последний момент он как будто наконец-то заметил князя и, вспомнив этикет, поклонился и приветствовал его.

- Ваша светлость!

Потом снова обратил все внимание на Эстель.

- Скажите, батюшка ваш уже вернулся из поездки? – Он взял ее ладони в свои.

Эстель поняла, куда он клонит и о чем хочет поговорить с отцом, и ее начала затапливать паника. Внимание Петра Карташева стало ей порядком надоедать в последние недели, и она старалась его мягко избегать, но молодой человек, по всей видимости, был настроен решительно и охлаждение девушки не замечал или не хотел замечать.

Андрей тоже прекрасно понял, по какой причине Петр так радостен и возбужден и ищет отца девушки. Он в последний раз заглянул в большие синие глаза, смотрящие на него как будто с испугом, наверно оттого, что он стал невольным свидетелем интимного момента, отступил на шаг, отходя от молодых людей, стал подниматься по лестнице, желая оставить парочку наедине.

«Все правильно. Все так, как и должно быть», – повторял у себя в голове Андрей.

- Мои родители нас благословили, моя дорогая Эстель! – радостно тараторил Петр, целуя ее руки. – Как только вернется ваш papa, я буду просить вашей руки. Ведь вы тоже об этом мечтаете? Не правда ли? – соизволил поинтересоваться Карташев, заглянув в лицо потенциальной невесты.

Единственное, о чем сейчас мечтала Эстель, — это оттолкнуть его и убежать. Но манеры никогда не позволят ей так грубо обойтись с молодым человеком.

- Pierre! – она легко вывернула свои руки из его захвата. – До возвращения моего отца в Россию, я не могу вам дать никакой ответ. Да и мне нужно подумать. Все так быстро!

Улыбка сошла с лица молодого графа.

- Не понимаю, Эстель. Вы были всегда так любезны со мной, так открыты. Я думал…

- Пожалуйста, Pierre, не давите на меня, – она заломила руки и с отчаянием посмотрела на Карташева.

- Что ж, будь по-вашему, – черные глаза сверкнули недовольством. - Честь имею. – Он поклонился и быстро стал спускаться вниз, оставив Эстель одну, прибывать в своем внутреннем раздрае.

Глава 5

Андрею было тяжело в дворцовых стенах. Не хватало свободы, природы, бесконечных золотых полей с пшеницей и рожью и физической работы. Его управленческая деятельность не останавливалась ни на день. Несмотря на то, что во всех его имениях и землях стояли толковые управляющие, Андрей все лично держал под контролем. Ему ежедневно присылали письма с отчетами, а он в свою очередь отписывал приказы и раздавал задачи.