Ви Венто – не люби меня (страница 5)
- Двоюродный брат
Когда французы уже отступали, в декабре 1812 года, князь Урусов и его отряд шли за ними, подстегивая убегающих и карая тех, кто задержался в надежде поживиться разбоем и грабежом, ведь французы, разочарованные проигрышем, пытались хоть что-то урвать напоследок.
Эстель было неприятно слушать про своих соотечественников. Но она постаралась абстрагироваться и вникнуть в суть рассказа. Анна продолжала.
- Имение самого князя, находилось в отдалении от пути отступления французов, но как рассказывал мой дядя, при приближении к родным землям Урусов, как будто почувствовал что-то. Приказал сойти с намеченного маршрута, коня стегал как ненормальный, несся в сторону своей усадьбы. Отряд прилично отстал, но следовал за командиром. Черный дым увидели загодя, поняли, что беда случилась. Когда к дому подъехали, перед глазами предстала ужасающая картина, все левое крыло имения выгорело, окна выбиты, на подъездной дороге тела убитых крестьян. Но французов уже не было видно, и все поняли, что опоздали. Они уже поживились чем смогли и покинули усадьбу. Андрей Павлович на ходу с коня спрыгнул. Вихрем взлетел по ступеням. В двери распахнутые вошел и увидел два тела, накрытые простынями. Жену и сыночка малого. Два годика едва минуло.
Эстель почувствовала, как по венам потекла ледяная кровь. Лицо девушки как будто онемело, она не могла ни моргнуть, ни слова сказать.
- Говорят, он взвыл как зверь раненый, кинулся к ним, сидел несколько часов баюкая обоих. На четыре часа опоздал отряд князя. До сих пор неизвестно случайно ли французы наткнулись на усадьбу или по наводке какой шли. Потом вскочил опять на коня и ринулся вдогонку, скакал за французами до самой границы, несколько дней. Кого встречал на своем пути всех безжалостно рубил. А когда домой вернулся, слуг, которые в рассыпную бросились во время нападения, тоже всех высек до полусмерти, за то, что не остались барыню с барином защищать. Вот с тех пор и закрылся князь от света… - Анна, тяжело вздохнула и утерла слезу.
- Аннет, как это все ужасно, – слезы текли по щекам Эстель, она обняла себя руками пытаясь унять дрожь.
- Говорят, что он ненавидит всех французов. – Тихо добавила Анна, как будто предупреждая подругу.
На этой фразе юная француженка встала с дивана и заходила по комнате.
- Он считает, что мы все виноваты в этой трагедии? Я понимаю его чувства, но среди тех, кого он рубил, мог быть мой брат, а я не ненавижу всех русских.
- Не знаю, Эстель, - Анна пожала плечами. – Но вчера был вопиющий случай на глазах у всех. Перед ужином, к князю подошел Жан ле Мар, ты же знаешь его, он архитектор. - Эстель кивнула, подтверждая, что знает. - Так вот, он протянул руку князю, а тот ее проигнорировал! И не сказав и слова ле Мару, обошел его и вышел из залы.
-
- Прости, моя дорогая. – с грустью сказала подруга. – Но возможно тебе лучше обходить его стороной.
Анна, говорила искренне, из лучших побуждений. Она совсем не хотела, чтобы ее подругу обидел этот надменный князь.
Глава 4
Несколько дней спустя Андрей и Императорская чета, расположились за чаепитием под кроной большого раскидистого дерева во дворе. Многие придворные прогуливались по дорожкам, но к ним никто не подходил, не будучи приглашенными к столу. Сначала все трое повспоминали молодость, затем Император делился планами о строительстве Главного штаба на дворцовой площади в Петербурге, сообщив, что строительство начнется в следующем году, а также посетовал на бесконечную стройку Гостиного двора в Москве, которая длится уже почти тридцать лет и конца не видно.
- Ты редко бываешь в Москве,
Тут ее взор привлек кто-то на дорожке и она, улыбнувшись, качнула головой, приглашая подойти. Андрей с интересом посмотрел, кому так рада Императрица, и увидел ту красивую француженку, что привлекла его внимание в первый день, по прибытии. Девушка аккуратно ступала по траве, потупив взгляд вниз. Когда она подошла к столу, Андрей встал, следуя правилам приличия. Не позволительно было сидеть мужчине при стоявшей даме. Императора это правило не касалось. Она смущенно скосила глаза, на князя, но быстро перевела их на Императорскую чету и поприветствовав их присела в реверансе.
- Дорогая моя, не могли бы вы принести мою шаль? Я оставила ее на веранде. – Мягко попросила Елизавета Алексеевна, тепло улыбаясь девушке.
Андрей продолжал стоять и всматриваться в безукоризненный профиль француженки.
- Конечно, ваше высочество! – девушка уже собиралась отойти, но Императрица ее остановила. По правилам приличия двух незнакомцев нужно было представить. Елизавета Алексеевна, мягко придержала девушку за руку.
- Андрей Павлович, позвольте представить Вам мою любимицу, Эстель де Болье. Эстель, это князь Урусов Андрей Павлович.
Эстель зарделась, то ли от звания любимицы, то ли от прямого взгляда мужчины, который на нее странно влиял. Ее ресницы затрепетали, но она все-таки осмелилась поднять на него глаза, и утонуть в его серых. Он коротко кивнул. Руку не поцеловал. Она сделал реверанс перед князем и удалилась за шалью.
Андрей сел на место и хотел продолжить общий диалог, но понял, что абсолютно потерял нить разговора. За то новая мысль полностью поглотила его ум. Зачем-то он задумался как переводится ее имя и фамилия с французского. «Звезда из красивого места». Ей безумно шло.
Через пять минут звезда вернулась, неся в руках легкий шарф, Андрей опять хотел встать, но она остановила его, мягко выставив руку:
- Не вставайте. – Их глаза опять встретились. Она торопливо передала, ношу Императрице, и слишком быстро удалилась.
Император продолжил разговоры о строительстве, а Андрей опять обратил внимание на изменения в настроении Елизаветы Алексеевны, на кои явно повлияла мадемуазель де Болье. И тут князя посетила одна догадка.
Александр и Луиза Мария Августа Баденская в девичестве, позже принявшая православие и названная Елизавета Алексеевна, поженились очень рано. В пятнадцать и четырнадцать лет соответственно. Свадьбу устроила бабка Александра Павловича Екатерина II. На удивление, молодые люди очень понравились друг другу с первого взгляда. Говаривали, что между ними, в первые годы брака, была настоящая любовь. Но счастье продлилось не долго и через несколько лет супруги охладели друг к другу. Александр увлёкся Марией Нарышкиной, а Елизавета, казалось, замкнулась в своем одиночестве, пока не стало известно, что она в положении. Через девять месяцев Елизавета родила дочь, да только по двору пошли слухи, что Александр не отец, ведь разве могла от двух блондинов родиться черноволосая девочка? И даже кандидатуру предполагаемого отца определили. Адам Чарторыйский, польский аристократ и близкий друг цесаревича в юности. Адам проводил много времени возле Елизаветы и обладал чёрными кудрями. Отец цесаревича, Павел I, не вынес такого позора и отослал любовника невестки из страны, отправив его в долгую дипломатическую миссию. Но к огромному горю цесаревны, дочь прожила всего лишь чуть больше года и умерла в 1800 г.
Получается, погибшее дитя Императрицы, практически одного возраста с Эстель де Болье. Возможно поэтому она с такой нежностью относилась к девушке, даря ей нерастраченные материнские чувства.
Позже Императрица родила еще одну дочь. Отцовство которой относили к другому фавориту, Алексею Охотникову. Но и та девочка умерла очень рано. Император, тоже потерял двух дочерей от Марии Нарышкиной, и на почве своих личных трагедий Елизавета и Александр опять сблизились, и стали очень крепкими друзьями. На данный момент у правящей четы не было общих детей, а значит единственным легитимным наследником был младший брат Императора – Николай I.
***
В последующие дни Эстель видела Андрея очень редко. На увеселительных, дневных или вечерних, мероприятиях он практически не появлялся. Чаще встречался утром прогуливающимся в компании Императора или Канцлера Румянцева, когда тот приезжал с докладом из Петербурга. Иногда он читал книгу в парке, где-нибудь в отдаленном углу или уединялся на конной прогулке. В такие моменты Эстель бросала на него беглый взгляд, не получая ничего взамен. Он ее не замечал. А вчера случилось то, после чего девушка долго плакала в своей спальне.
В игральной комнате, где обычно играли в карты, решили устроить турнир по шахматам, поставили несколько столов, где удобно расположились все желающие. Соперники выбирались жеребьевкой. И Эстель, любившей шахматы с детства, выпало играть с графом Суриковым.
- Мадемуазель де Болье, вы разбили меня в пух и прах! – улыбался Никита Михайлович. – Хочу заявить, что не буду больше с вами играть, потому что вы используете запрещенные методы?
- Что? – смеялась девушка. – Господин граф, объяснитесь! – она строго свела бровки.
- Сначала вы отвлекаете и обезоруживаете своей красотой, а потом ваши оппоненты просто не могут думать. - Они оба мягко захохотали и в этот момент к ним подошел князь Урусов. Как всегда серьезный, он обратился напрямую к графу, на Эстель даже не посмотрел.